WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Pages:     || 2 | 3 |

Наука под ключ.

А.Воин, А.Лехак Както бродил по всемирной паутине. На одном сайте иностранной организации, предлагаются гранты на обучения за рубеж. На нем я просмотрел дисциплины, по которым принимают все университеты мира. Там была физика, право и моя, экономика. Однако под экономикой было подписано: управление (менеджмент) не считается. Чем вызвана такая дискриминация со стороны иностранцев? Менеджмент – это наука и, следовательно, если вызубрить книги по новомодному менеджменту, то непременно станешь «лидером», готовым специалистом. Может ли внезапно преобразиться в менеджеры, изучив 14 «принципов успешного менеджмента», 7 правил успешных продаж, 45 правил лидерства, 101 заповедей менеджера и т. д.? Я бы менеджером стал, пусть меня научат.

Лекторы по менеджменту уверяют, что управление (или как сейчас это величается – менеджмент) наука. Менеджмент, как «наука» берет на себя обязательства объяснить, как вести за собой людей, как их мотивировать. Однако, вряд ли менеджмент научит опытного управляющего чемунибудь новому. И наоборот, едва верится, что зеленый юнец, который начитался книг о «правильном руководстве», сможет заменить управляющего, который не понаслышке знает, что такое «мотивация». Да, возможно опытный директор не знает, столько модных словечек, как брендинг, SWOTанализ или матрица БКГ, но разве управляющий перестал от этого хуже выполнять свое дело? Менеджмент не в состоянии дать практические советы, менеджмент, как и летопись сугубо описательное явление.

Хотите СТАТЬ настоящим лидером? Не проблема. Откроем главу в любом учебнике по менеджменту и узнаем рецепт от ученых, как превратиться из боящегося ответственности чиновника в президенты. Однако, к нашему сожалению (или удаче), не все так просто. Глава «лидерство» ничего не сообщила лучшего чем то, что невозможно выявить универсальные черты характера успешных руководителей. Несмотря на это, учебник дал нам «концептуальное понимание» сущности понятия лидерства. Чтото не стало это нам утешением… Почему считается что, чтобы создать науку, достаточно только определиться с объектом изучения будущей науки и придумать «понятийный аппарат». Я вот люблю футбол. Может стоит создать новую гуманитарную науку, как, например, футбология. Могу ввести основные понятия: мяч, победа, судьягад… Можно для видимости научности ввести предмет, методы исследования. Предмет – футбол, как социальное явление, а метод – статистический, математический, диалектический и … какие там еще есть. Себя как основателя, окрещу академиком института футбологии и не беда, что я еще не получил полного высшего образования. Можно ведь стать ученым в новой сфере. Теперь меня будут приглашать спортивные комментаторы, будут спрашивать мнение эксперта. Люди верят в правдивость науки, я этим и воспользуюсь. Буду моделировать и систематизировать явления футбола, буду объяснять(делать вид, что объясняю) причину поражения какойто команды прикрываясь скользкими научными терминами футбологии. В будущем институт футбологии будут выпускать тренеров. Тренерыфутбологи несомненно лучше разбираются в футболе, чем «непонимающие» сути футбола Сабо, Лобановский, Романцев. Как вы не согласны с тем, что футболог, Иванов, лучше Лобановского? Тогда вы не согласны с наукой, не верите формуле Эйнштейна, Ньютона, и, вообще, вы больше верите гадалкам.

У меня есть альтернативные проекты. Как насчет создания живописалогии, опералогии, президентологии, что еще там можно создать. Можно найти свой сегмент и потребителей. Что сейчас модно? Мобильные телефоны? Мобилология.

Абсурд! Явно цивилизация нуждается, в том, чтобы уметь отличать науку от лженауки.

Антон Лехак Мой соавтор нарисовал выше яркую, хотя несколько залихватскую, картину состояния современной науки, в частности менеджмента. Я не специалист по менеджменту, но знаю, что ряд теорий управления был создан управленцами практиками высочайшего класса, в других случаях теоретиков менеджмента приглашали решать конкретные управленческие проблемы в крупнейших фирмах и они справлялись блестяще с задачей. Одного этого достаточно, чтобы предположить, что менеджмент, как наука – не пустое место. Хотя и псевдонаучного пустословия в нем сегодня, наверняка, хватает. Но от того, что выбранный моим соавтором пример – не самый удачный, поднятая им проблема не становится менее острой. Дополню картину. Вот цитата:



«Информация – это фундаментальный генерализационный безначальнобесконечный законопроцесс автоосциляционного, резонансносотового, частотноквантового и волнового отношения, взаимодействия, взаимопревращения и взаимосохранения (в пространстве и времени) энергии, движения, массы и антимассы на основе материализации и дематериализации в микро и макроструктурах Вселенной.» Если ктото думает, что это – цитата из какогонибудь современного «письма ученому соседу» а ля Чехов, то он ошибается. Это определение информации дано в книге «Информациология» (Москва, 1996), доктором технических наук, профессором, зав. Кафедрой Информациологии и распределенной обработки информации МИРЕА, президентом Международной Академии Информатизации Юзвишиным. Эта псевдонаучная тарабарщина – отнюдь не огрех стиля и дальше вся книга наполнена такой же пустой псевдонаучной болтовней. Собственно говоря, при таком определении предмета исследования иначе и быть не может. «Запрещается коренить сцьорг в темноте» сообщается в космическом путеводителе, который читает герой Лема из «Звездных дневников Иона Тихого». Но в путеводителе не дано ясного (точнее вообще никакого) определения понятия «сцьорг». В результате фраза теряет всякий смысл. Этим Лем в шутливой форме, но совершенно правильно проиллюстрировал один из главных критериев, отличающих науку от не науки, – однозначность определений понятий. Если же определение понятия можно понимать по разному или, как в случае с Юзвишиным, его вообще нельзя понять, то все дальнейшее не может уже быть ничем кроме псевдонаучной болтовни.

Если такое можно писать, публиковать и делать себе на этом научную карьеру в сфере естественных наук (и не в Тмутаракани, а в стольном городе Москве), то можно себе представить, что твориться в сфере гуманиитарных наук, куда метод, выработанный естественными науками, и не вполне утвердившийся даже в них ( как видно из примера с Юзвишиным) вообще не дошел.

«Господа докладчики! Попрошу выражаться не с точностью до наоборот» – так предварил начало одного философского семинара директор московского института философии В.Степин и это была отнюдь не шутка. А докладчики и после этого продолжили выражаться, именно, с этой точностью.

Да что говорить о гуманитарных науках, если существует класс наук, промежуточный между естественными и гуманитарными, например биоэтика, валеология и т.п., которые создаются по рецепту, буквально провозглашенному моим соавтором. Захватывается какаянибудь еще не захваченная ниша для исследования, придумывается звучное название. В лучшем случае, как скажем с биоэтикой, ниша представляет из себя действительно существующую и актуальную для исследования область и название имеет смысл. В худшем, ниша – дутый пузырь и название не имеет даже смысла. Далее набрасывается куча ссылок из уже утвердившихся смежных (или кажушихся смежными) наук и цитаты из них, все это соединяется маловразумительным, но наукообразным текстом с употреблением модных научных терминов: оптимально, виртуально, дискурс и т.д., которых употребляющий не вполне понимает (или вполне не понимает) сам и получается «наука».

Эту картину можно было бы и дальше рисовать в цветах и красках, но нет смысла. Она и так болееменее известна тем, кто имеет отношение к науке. Не случайно премьер Украины Юлия Тимошенко в своей «тронной» речи заявила о намерении почистить украинскую науку от «шлака». Очень благое намерение. Действительно, жалко же немалых денежек, которые тратит государство на псевдо науку и псевдо ученых, принимая их за настоящих. Но еще более жалко тех потерь, которые несет общество изза невозможности для настоящих ученых пробиться со своими результатами сквозь толстую кору «шлака».

Возьмем историю знаменитого Киевского Института Кибернетики, созданного великим Глушковым. Когда после периода запрета на кибернетику (заодно с генетикой), связанного с идеологическим идиотизмом, советское правительство увидело, в каком отставании оказалась страна в этой важной области, оно дало зеленый свет тем, кто способен был этот прорыв быстро закрыть. Таким оказался талантливый математик Глушков, который в годы запрета занимался математическим аппаратом кибернетики, но только опускал слово кибернетика в докладах и статьях и поэтому «сохранился». Но для закрытия прорыва одного Глушкова было недостаточно, нужен был институт. А из кого? Кадров же по кибернетике не готовили. И вот Глушков читает в киевском Доме Научно Технической Пропаганды блестящий цикл лекций по математическому аппарату кибернетики для вольнослушателей. С помощью этих курсов он за несколько месяцев создал коллектив вновь открытого Института Кибернетики. Это был небольшой коллектив. Но именно он создал Институту Кибернетики ту славу, которую его нынешние сотрудники пытаются незаслуженно эксплуатировать.





А кем были эти создавшие славу Институту Кибернетики до того, как пошли на курсы Глушкова? В основном это были младшие научные сотрудники давно «зашлакованных» НИИ, в которых вельможная научная бездарь не давала им пробиться. Пробились они только благодаря удачному стечению обстоятельств: прорыв, зеленый свет, новый институт во главе с настоящим большим ученым. А иначе до конца жизни «ползли бы на брюхе», делая диссертации для научных баронов и получая за это подачки с барского стола. Кто из бывших советских ученых не знает этой системы научного феодализма, когда для того, чтобы младший научный мог опубликовать статью, он должен был включить в нее соавторами Иван Ивановича, Иван Петровича, Сидоровича, а потом иной раз его самого выбрасывали из списка авторов. Мол, извини, много фамилий набралось, ну мы тебе за это премию в конце квартала подбросим. Я не думаю, что эта ситуация радикально изменилась сегодня, хотя там и сям изменения, конечно, есть.

А что сталось с самим Институтом Кибернетики с тех давних пор? Количество сотрудников выросло до 5и тысяч (сейчас, кажется, часть поразогнали), понастроили корпусов. Но что сегодня реально добавляет институт к его былой славе? Сегодня настоящая наука удушена в нем «шлаковой коркой», образовавшейся наверху. Все, кто чегонибудь стоил, уехали за границу. А один мой знакомый, который в виде исключения остался, создал себе фактически свое дело, но под формальной крышей института. Сам добывает заказы, сам их выполняет, но оформляет через институт и чегото за это институту отстегивает. Но работает дома. Спрашиваю: чего ж не в институте, ты ж их кормишь? – Да там – говорит – невозможно работать изза атмосферы. Бездельников и бездарь на работе раздражает талантливый и увлеченный работой человек, мешает трепаться про футбол, баб, чернуху и порнуху.

А для тех, кто не связан с наукой, вся наука выглядит как единый монолит, «наша славная наука, без которой общество не может развиваться» И действительно, не может. Только делают эту науку единицы, в большинстве находящиеся в положении научных крепостных, а орут про «нашу славную науку» и требуют еще и еще дотаций от государства те, кто как раз ее душит и в чьих карманах эти дотации и оседают, не принося пользы обществу.

Так что намерение Юлии Тимошенко воистину благое. Но, намерение – это одно, а его исполнение – другое. Вопервых, жулики в любой области, от таможни до науки, устраивают круговую поруку. Тому пример история, когда после провозглашения Украины независимой, РУХ потребовал переатт естовать всех философов, которые стали таковыми при советской власти и, следовательно, в большинстве были начетчиками, а не философами, ибо не может быть философии там, где нет свободы мысли. И была создана комиссия по чистке. Но назовите мне хоть одного философа, которого она вычистила.

Но это препятствие преодолимо при наличии политической воли. Однако, есть другое. Где критерии, по которым можно отличить настоящую науку от псевдо? Правда, еще в Библии сказано «По плодам их узнаете их». Это замечательный критерий, но на практике он не всегда удобен. Он хорош только для прикладных наук, у которых «плоды» зреют достаточно быстро и проверка их «на вкус» относительно недорого стоит. Вот недавно на неком междисциплинарном семинаре директор одного НИИ сказал, что настоящая наука никогда не имеет проблем финансирования. Действительно, если они делают приборы и устройства, которых не делает никто в мире, зато в этом мире есть влиятельные и богатые инстанции, которые в этих приборах очень нуждаются, то им не нужно никому доказывать, что они настоящие ученные. Но далеко не так обстоит дело в фундаментальной науке и уж совсем не так в гуманитарной.

Pages:     || 2 | 3 |










© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.