WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Pages:     || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 27 |

http://philos.nsu.ru/classics/Baranov/

Владимир БАРАНОВ

 

ИССЛЕДОВАНИЯ ПО ИСТОРИИ ИКОНОБОРЧЕСТВА

 

 

Образ в контексте эпистемологических подходов иконоборцев и иконопочитателей

 

Аристотель в иконоборческом споре: на чьей стороне?

 

Искусство после бури

 

In Defence of Icons: Saint John of Damascus and Stefan Yavorsky

 

Byzantine Iconoclastic Theology: Tradition or Innovation? (A syllabus)

 

The Theological Background of Iconoclastic Church Programmes

 

Origen and the Iconoclastic Controversy

 

Богословская интерпретация иконоборческой надписи в Халки

The Theology of Early Iconoclasm as found in St. John of Damascus' Apologies

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Владимир Александрович Баранов

 

Образ в контексте эпистемологических подходов

иконоборцев и иконопочитателей

 

Примечание. Для адекватного отражения греческих цитат

этот текст лучше просматривать в программе Ворд. Используемый шрифт: Greece (by R. Maier 1996)

 

Иконоборческий спор в Византии VIIIIX века остро поставил вопрос о "правильном" образе поклонения Богу. Для того чтобы поклоняться правильно, необходимо точно знать кому и как поклоняться. Если на вопрос "кому" и иконопочитатели и иконоборцы отвечали одинаково: Богу единому триипостасному,[i][1] то на вопрос "как" ответ давался несколько различный. Разница в обряде для иконопочитателей и иконоборцев, состоящая в том, принимать или нет поклонение иконам, соответствовала разнице двух эпистемологических подходов, которые и давали ответ на вопрос "как поклоняться правильно."[ii][2]

Анализ богословских аргументов двух партий позволит выявить различия и сходства на более глубинном уровне эпистемологий. Чтобы яснее определить причину противоречий, необходимо попытаться взглянуть глазами иконоборцев на основную ценность иконопочитателей, икону Христа. Такой анализ позволит нам нащупать те точки, в которых восхождение от образа к божеству для иконоборцев "прерывалось", и понять какие предпосылки обусловили их отрицание религиозных изображений.

Учение иконопочитателей может быть проиллюстрировано общей схемой, которая представит путь восхождения от искусственного материального изображения к Троице. Посредством органов чувств икона соединяет зрителя с телесными чертами Христа, состоящего из человеческой природы (тела и души), которая ипостасно соединена со Словом, вечным образом Отца. В свою очередь, Слово соединено единой божественной природой с другими лицами единосущной Троицы.[iii][3] Для каждого уровня нашей схемы (чувственное восприятие иконы, изобразимость телесных черт Христа и, наконец, союз природ в Христе) иконоборцы разработали свои аргументы против иконы, соответственно и иконопочитатели разработали свои ответные аргументы.

На уровне союза природ во Христе иконоборцы предложили знаменитую "христологическую" дилемму: при изображении Христа на иконе, иконопочитатели отделяют Его человеческую природа от неизобразимого божества (тем самым впадая в несторианство), либо вместе с описываемой человеческой природой они соописывают природу божественную (впадая в монофизитизме).[iv][4] На уровне изобразимости человеческой плоти Христа иконоборцы предлагали два аргумента: вопервых, поскольку плоть во Христе не имеет своего собственного лица или ипостаси, эта плоть также не имеет собственных различимых и передаваемых на иконе черт, а поэтому все черты, приписываемые иконописцем Христу, являются произвольными.[v][5] Вовторых, иконоборцы принимали учение о том, что материальное тело Христа после Воскресения изменилось в тонкое духовное тело. Согласно учению иконоборцев, такое тело неописуемо – оно обладает способностью появляться и исчезать, проникая через закрытые двери.[vi][6] Явления же Христа апостолам по Воскресении воспринимались иконоборцами наподобие пророческих видений, когда бестелесный Бог представлялся телесным образом.[vii][7] В таком случае иконописец, изображая Христа в том виде, в котором Он был до Воскресения в материальном теле, намеренно искажает реальность. В данной статье будут детально анализироваться аргументы иконоборцев и ответ на них иконопочитателей лишь на одном уровне чувственном восприятии иконы. Особое внимание будет уделено первому периоду иконоборчества.



Если иконопочитатели предлагали икону, или образ[viii][8] как необходимый посредник между верующим и Богом, утверждая, что необходимость чувственного материального образа соответствует, вопервых, истинности воплощения Бога во плоти,[ix][9] а также нашему образу жизни в материальном мире и в теле с органами чувств, то иконоборцы предлагали несколько иной образ правильного поклонения Божеству.

Разница двух подходов наиболее заостренно представлена в тексте из первого «Слова в защиту священных изображений преп. Иоанна Дамаскина.[x][10] Этот текст представляет из себя схолию к одному из текстов флорилегия Слова и интересен прежде всего тем, что он содержит свидетельства об иконоборческом отношении к материальным изображениям и о том, что определило такое отношение. В его основе учение об интеллектуальном поклонении Божеству, а именно, о том поклонении, которое происходит в уме (nou=j) человека. С другой стороны, этот же текст показывает, насколько неприемлемым был такой подход для богословаиконопочитателя. Иоанн Дамаскин иронически обращается к своему противнику:

  Если же ты говоришь, что соединяться с Богом должно только мысленно, то устрани все телесное: лампады, благовонный фимиам, самую молитву, произносимую голосом, самые божественные таинства, совершаемые при посредстве вещества, хлеб, вино, елей помазания, крестное знамение. Ибо все это – вещество, [как и] крест, губа и трость, копье, пронзившее живоносное ребро <…>. Ты, наверное, будучи высоким, и невещественным, и выше тела, как бесплотный, плюешь на все видимое, но я есть человек, ношу тело и желаю телесно сообщаться со святынями и видеть их. Снизойди до моей смиренной мысли, о высокий, чтобы тебе сохранить свою высоту! (E„ de\ crAnai le/goij noerij mOnon qeu sun?ptesqai, ?nele p?nta t¦ swmatik?, t¦ fita, tO eu)idej qum…ama, aUt?n t?n di¦ fwnAj proseuc»n, aUt¦ t¦ e)x Ulhj teloUmena qe‹a must»ria, tOn ?rton, tOn oi)=non, tO tAj cr…sewj e)/laion, toa stauroa tO e)ktUpwma. Taata g¦r p?nta Ulh : ? staurOj, ? spOggoj ka? k?lamoj, ? t?n zwhfOron pleur¦n nUxasa lOgch <...>. SY tucOn OyhlOj te ka? ?uloj ka? Ope\r tO sima genOmenoj ka? o?on ?sarkoj kataptUeij p©n tO ?remenon, ?ll' e)ge, e)pe? ?nqrwpOj e„mi ka? sima per…keimai, poqi ka? swmatikij ?mile‹n ka? ?r©n t¦ ¤gia. Sugkat?bhqi tu tapeinu mou fron»mati, ? OyhlOj, †na sou thr»sVj tO OyhlOn).[xi][11]   Сохранившиеся тексты самих иконоборцев подтверждают, что иконоборцы отвергали иконы, поскольку те "отвлекают" ум человека от "интеллектуального служения", подобающего Богу. Процитируем два фрагмента из Определения иконоборческого Собора в Иерии (754 г.), сохранившегося в Деяниях Седьмого Вселенского Собора, когда Определение было зачитано и опровергнуто на шестом заседании.[xii][12]   Они [цари Лев и Константин] созвали все священное собрание боголюбивых епископов, чтобы те, собравшись вместе, сотворили соборно исследование в Писаниях о соблазнительном обычае делать изображения в красках, принижающие человеческий ум от высокого и угодного Богу поклонения к земному и вещественному поклонению твари (th=j kataspw/shj e)k th=j u(yhlh=j kai\ qew|= prepou/shj latrei/aj ei)j th\n camai/zhlon kai\ u(likh\n ktismatolatrei/an to\n tw=n a)nqrw/pwn nou=n).[xiii][13]   Иконоборческий Собор подтвердил это учение в серии восклицаний, что было стандартной практикой закрытия соборов. Среди пожеланий многих лет императорам, созвавшим Собор, одно из восклицаний особенно важно, поскольку в сжатой форме оно являет суть иконоборческой эпистемологии:





  Мы все веруем православно! Всячески умственно поклоняемся, служа умственному Божеству (Pa/ntwj noerw=j th=| noera=| qeo/thti latreu/ontej proskunou=men)! Эта вера апостольская, эта вера отцов, эта вера православных![xiv][14]   Источник этого учения нетрудно определить. В своих комментариях на Ин. 4: 24 ("Бог есть дух и поклоняющиеся Ему должны поклоняться в духе и истине") Ориген, также как и иконоборцы, вопервых, противопоставляет умственную и чувственную области, а вовторых, предлагает правильный способ поклонения "духовному божеству" – умственным поклонением без чувственных образов:

  Если говорится, что "Бог есть дух", мы не говорим, что Он тело. Ведь Писание называет умственных [сущностей] духами и духовными для их противопоставления чувственным <…>. И Он должен разуметься как "дух" аналогично поклонению "в духе" и [поклонению] умственному (e)¦n le/ghtai 'pneama' ? qeOj," oU sima aUtOn le/gomen ei)=nai. PrOj g¦r ?ntidiastol?n tin a„sqhtin e)/qoj tI grafI t¦ noht¦ Nnom?zein pneUmata ka? pneumatik? <·...>. Ka? g¦r aUtOj ?n?logon "e)n pneUmati" ka? nohtij latreUein tin¦ aUtu "pneama" nohqe…h ?n).[xv][15]   Если в учении о мысленном поклонении без образов иконоборцы опирались на позицию Оригена, отождествлявшего "духовное" и "умное" в оппозиции к "чувственному" и "материальному",[xvi][16] становится понятным, почему они включили цитату из Ин. 4: 24 первой во флорилегий собора в Иерии.[xvii][17] Аллизией на эту же цитату начинается вступление к Определению Собора в Св. Софии (815 г.).[xviii][18] Цитируя слова Христа о необходимости поклонения Богу "в духе и истине," иконоборцы пытались оправдать ту же самую, очевидную для них противоположность между поклонением "правильным" умственным и безoбразным и "неправильным," с их точки зрения, поклонением иконопочитателей – идолослужением чувственным материальным образам. "Умственное" (noerw=j) поклонение из Определения Собора в Иерии явным образом соединено с умом или интеллектом (nou=j), и иконоборцы как раз и призывают к поклонению в уме без посредства какихлибо чувственных образов в точном соответствии с учением Оригена.[xix][19] В основе этого учение – мысль о том, что по Оригену образом Божиим в человеке является созерцающий ум соединительная нить с Богом, оставшаяся в человеке от его первоначального бестелесного состояния, когда человек, будучи бесплотным умом, пребывал в блаженстве Богосозерцания.[xx][20] Тем не менее, если для телесного человека падшего ума, облеченного плотью, частичное знание и видение Бога и может начаться здесь, в теперешнем временном телесном состоянии, с помощью умственного созерцания, то для этого материальные чувственные образы, также как и воспринимающее их чувство зрения имеют скорее негативное значение как отвлекающие от созерцания простого и бестелесного божества.[xxi][21] Иконоборцы подчеркивали неэффективность чувства зрения (или, соответственно, они отдавали предпочтение дискурсивного методу познания, а не визуальному) во флорилегии Собора в Иерии[xxii][22] и в сохранившемся фрагменте последнего иконоборческого патриарха Иоанна Грамматика (837843 гг.).[xxiii][23] В защиту от обвинения в идолослужении иконопочитатели разработали несколько аргументов. Первый из них – это разграничение поклонения служебного (latre…aj proskUnhsij), как относящегося к одному Богу,[xxiv][24] и относительного (scetikh\ prosku/nesij),[xxv][25] относящегося к Богородице, святым и священным объектам, включающим иконы и мощи. Второй аргумент более интересен для нас, так как он показывает, что иконопочитатели приняли вызов иконоборцев, упрекавших иконопочитателей в поклонении иконам, "принижающим человеческий ум от высокого и угодного Богу поклонения к земному и вещественному поклонению твари".[xxvi][26] В ответ на учение иконоборцев о необходимости умственного поклонения иконопочитатели разработали такую систему, в которой был задействован одновременно и ум, и материальные изображения, то есть систему "умственного поклонения", включающую в себя икону! Так, Иоанн Дамаскин защищает ценность чувства зрения следующим образом:

Pages:     || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 27 |










© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.