WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Pages:     | 1 |   ...   | 18 | 19 ||

Однако в большинстве федеративных государств, так или иначе провозглашающих децентрализацию в осуществлении полномочий, сама исполнительная власть рассматривается как единая вертикаль, что окончательно сводит на нет теорию о повсеместной децентрализации. В Швейцарии, например, подобная конструкция закреплена в ст. 46 новой Конституции и носит название «исполнительный федерализм». Данный институт основан на иерархических отношениях между кантональными и федеральным правительствами во всем, что касается федеральной компетенции. Основной обязанностью органов власти кантонов является исполнение федеральных законов, так как на федеральном уровне необходимые органы, как правило, отсутствуют. Таким образом, все федеральные законы и постановления выполняются кантональными администрациями. Федеральные власти взяли курс на предоставление права подробного нормотворчества кантональным органам наряду с оставлением за собой прерогативы разработки общего политического курса, установления федеральных стандартов и принципов и закрепления за кантонами полномочий на реализацию этих принципов, так как кантоны, по сравнению с Федерацией, обладают большим опытом непосредственного взаимодействия с населением. Исполнение же самими федеральными органами федеральных законов в пределах кантонов могло бы привести, по мнению швейцарских аналитиков, к непредсказуемым последствиям [96 Фляйнер Т. Швейцария: субсидиарность и разнообразие. / Федерализм: российское и швейцарское измерения. – М.: 2001. С. 24.].

Аналогичная практика имеет место и в ФРГ. Федеральное управление там осуществляется лишь в области внешних связей, трудоустройства, таможенной службы, в федеральной пограничной охране и бундесвере. Большую же часть административной деятельности осуществляют земли. Таким образом, земли отвечают практически за все внутреннее административное управление, а их аппарат несет ответственность за исполнение большинства федеральных законов.

Таким образом, исполнительный федерализм оказывается на поверку отнюдь не новой формой государственного устройства, а всего лишь оптимальным способом разграничения полномочий в иерархически выстроенной, единой системе исполнительной власти. Ее единению способствует и существующая в таких странах, как ФРГ и Австрия, практика конференций, т.е. постоянно действующих координирующих межминистерских органов, являющихся общими для федерации и земель и состоящих из руководителей органов исполнительной власти различных уровней (в основном, премьерминистров и министров федерации и земель). Данную модель называют также организационным федерализмом [97 См.: Боте М. // Государство и право. 1992. № 4. С. 142143, а также Пернталер П. Проблемы федеративных отношений в Австрии. // Государство и право. 1994. № 3. С. 120125.].

Однако при этом не стоит переоценивать положительный опыт конференций. По мнению австрийского правоведа Пернталера, в Австрии вследствие реализации данной модели произошло усиление централизации и ослабление автономии земель; ландтаг (земельный парламент) уже не может контролировать главу земельного правительства, так как тот подчинен федеральным органам более, чем земельным; «земельное законодательство... дегенерировало вследствие федеральной законодательной интервенции», а Конституция приписывает землям, как разрабатывать законодательство и осуществлять управление, и, наконец, что по отношению к Австрии и ФРГ давно уже можно вести речь об унитарном федерализме [98 Пернталер П. Указ соч. ].

В первой половине 90х годов, когда большинство субъектов Российской Федерации стремилось присвоить себе как можно больше полномочий, а девизом времени стало историческое высказывание Президента Б. Ельцина во время его поездки по Татарстану, было принято ссылаться на зарубежный опыт размежевания компетенции. Однако сам зарубежный опыт в это время характеризовался совершенно обратной тенденцией: ни центр, ни регионы не стремились «взвалить» на себя дополнительные полномочия. В противовес общероссийской «битве» за полномочия в наиболее развитых зарубежных федерациях шел и в настоящее время идет процесс ответственного осуществления уже имеющихся полномочий. Субъекты федерации не стремятся получить дополнительные полномочия от центра, а центр, в свою очередь, не стремится оставить их себе, так как подобный «экстенсивный» путь разграничения компетенции может привести только к отставанию регионов в социальноэкономической сфере и раздуванию федеральных органов управления, занимающихся неэффективным хозяйствованием в регионах.

На вооружение в наиболее прогрессивных зарубежных федерациях давно уже взят принцип субсидиарности, подразумевающий, что полномочия должны осуществляться на том уровне власти, где это может быть сделано наиболее эффективным для населения образом, и где население сможет осуществлять реальный общественный контроль за действиями наиболее близкого к нему «этажа» публичной власти. Таким образом, «битва» за полномочия постепенно превращается в «битву» за финансовое обеспечение полномочий.

Однако несмотря на обилие нерешенных вопросов, наиболее успешные зарубежные модели разграничения компетенции зачастую оказываются едва ли не единственным ориентиром в этой сфере для нашей страны. В настоящее время зарубежный опыт разграничения предметов ведения и полномочий характеризуется следующими тенденциями:

усложнение конституционноправовой конструкции разграничения компетенции, ее распространение не только на вертикальные, но и на горизонтальные властные отношения;

критерием оптимального соотношения централизации и децентрализации властных полномочий становится удовлетворение потребностей населения тех или иных территорий; на федеральном уровне оставляются только те полномочия, которые относится к функционированию федерации в целом, остальные же полномочия передаются субъектам федерации и т.д.; власть, таким образом, приближается к населению по принципу: «Никогда не поручайте крупной единице то, что может быть сделано более мелкой» [99 Д. Мойнихэн. Цит. по: Хухлындина Л.М., Ходаков Д.А. Интеграция: объединенная Европа или сообщество свободных европейских регионов? // Белорусский журнал международного права и международных отношений, 1999, № 4. С. 47. ];

перераспределение властных полномочий, их централизация и децентрализация осуществляются мирным, конституционным путем, на что нацелена концепция партнерства и солидарности между федерацией и ее субъектами;

так как зачастую причиной размежевания в обществе являются не этническая или религиозная, а финансовоэкономическая дифференциация, на вооружение берется стратегия справедливого и разумного выравнивания доходов субъектов федерации;

усиление «прозрачности» сфер совместного ведения и остаточных полномочий, неразрывность нормативноправового регулирования осуществления конкретного полномочия с его финансовым обеспечением;

широкое использование принципа субсидиарности.

Федерация – это гибкий инструмент согласования общего и частных интересов. Различные, подчас взаимоисключающие тенденции централизации и децентрализации, глобализации и изоляционизма, унификации и стремления к своеобразию вынуждают все время корректировать вектор ее модернизации. При этом использование той или иной модели разграничения компетенции способно оказать решающее воздействие на всю динамику федеративных отношений, ибо основная идея федерализма состоит в следующем: отдай другим то, что не можешь сделать сам.

Аналитические материалы Вестника подготовлены М.В.ГлигичЗолотаревой, советником отдела проблем государственного строительства Аналитического управления

Pages:     | 1 |   ...   | 18 | 19 ||




© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.