WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Pages:     || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 16 |

Ваттимо Дж. Прозрачное общество.

Пер. с ит./ Перевод Дм. Новико­ва. М.: Издательство "Логос". 2002. 128 с.

Оглавление:

постмодерн: прозрачное общество? 7 гуманитарные науки и общество коммуникации 19 миф, обретенный вновь 35 искусство колебания 53 От утопии к гетеротопии 71 границы дереализации 83 Примечания 103 Дмитрий Новиков: Послесловие о шайтане, Или уроки koine от Джанни Ваттимо 107 Об авторе. Библиография –121 Постмодерн: прозрачное общество? Сегодня много говорят о постмодерне так много говорят о нем, что сейчас сделалось почти обязательным занимать определенную дистанцию по отношению к этому понятию: считать ли его преходящей модой, объявить ли его еще од­ной преодоленной концепцией... Я думаю, что все же по­нятие "постмодерн" имеет смысл, и смысл этот связан с тем, что общество, в котором мы живем, является обществом все­общей коммуникации, обществом массмедиа.

Прежде всего: мы говорим о постмодерне, поскольку счи­таем, что в какомто своем важнейшем, сущностном аспекте современность (modernita*) завершена. Смысл, который мы имеем в виду, говоря, что современность завершена, зависит от того, что в каждом конкретном случае подразумевается под современностью. Я полагаю, что среди многочисленных ее определений существует одно, с которым нельзя не согласиться: современность это эпоха, когда сам факт быть современным становится некоторой ценностью. Думаю, что не только в итальянском языке, но и во многих других до сих пор будет оскорблением сказать комулибо, что он "реакционер", то есть человек, привязанный к ценностям прошлого, к традиции, к "превзойденным" формам мышле­ния. Такое или приблизительно такое восхваление современ­ного существования, "эвлогическое"' к нему отношение это как раз то, что, с моей точки зрения, характеризует всю со­временную культуру.

Это отношение было еще не особенно заметно вплоть до конца Кватроченто ("официального" начала эпохи совре­менности), хотя уже с этого времени постепенно возникает все более интенсивный культ нового, оригинального. На пример, культ, связанный с новой манерой рассматривать художника как гения, творца, этот культ не существовал в предыдущие эпохи, когда, наоборот, исключительно важной являлась имитация уже существующих эталонов.

С прошествием веков становится все очевиднее, что культ нового и оригинального в искусстве связан с более общим мировосприятием, которое, как это происходит в эпоху Просвещения, рассматривает человеческую историю в качестве прогрессирующего процесса эмансипации, в качестве все более совершенной реализации идеального человека (текст Лессинга 1780 г., посвященный "Воспитанию человеческого рода", является типичным выражением этой перспективы). Если истории присуще это прогрессивное измерение, то уже очевидно, что большую ценность имеет то, что более "про­двинуто" на пути к завершению, то есть находится ближе к концу процесса.

Однако условием восприятия истории как прогрессивной реализации подлинной человечности является возможность рассмотрения ее как единого процесса. О прогрессе можно говорить, только если существует одна история.

Итак, в той гипотезе, которую я предлагаю, современность завершается, когда по многим причинам больше не пред­ставляется возможным говорить об истории как о чемто едином. Такое видение истории в действительности несет в себе идею существования центра, вокруг которого вершат­ся и организуются события. Мы мыслим историю как упорядоченную вокруг нулевого года рождения Христа, а более конкретно как сцепление исторических судеб народов "центральной" (срединной) области Земли Запада, кото­рый и является вместилищем цивилизации и вне которого существуют "примитивные" народы, "развивающиеся нации» Философия рубежа XIX и XX века радикально критико­вала идею единой истории, разоблачая идеологический ха рактер этих представлений. Так, Вальтер Беньямин в неболь­шом тексте 1938 г. (Тезисы к философии истории) утверж­дал, что история как некое единое движение является таким представлением о прошлом, которое было порождено соци­ально господствующими группами и классами. Что же на самом деле нам передается из прошлого? Не все, что произошло, но только то, что кажется важным: например, в шко­ле мы учили множество дат пактов о мире, и битв, и револю­ций, но нам никогда не рассказывалось о переменах в на­шем способе питаться, о том, как был организован наш сек­суальный опыт. Таким образом, то, о чем сообщает история, это истории людей, которые обладают социальным весом: истории знати, князей или буржуазии, когда она становит­ся господствующим классом; но истории бедняков, а также те аспекты жизни, которые считаются "низкими", не "обра­зуют истории".



Если возникают подобные рассуждения, (в направлении, указанном еще до Беньямина Марксом и Ницше), то в кон­це концов мы приходим к тому, что идея истории как еди­ного движения начинает растворяться. Не существует един­ственной истории, существуют образы прошлого, соответ­ствующие разным точкам зрения, и иллюзией будет полагать, что есть высшая, всеохватывающая точка зрения, спо­собная объединить все остальные: как выглядела бы гло­бальная "история", которая охватывала бы историю искус­ства, литературы, войн, сексуальности и т. д.? Кризис идеи истории влечет за собой также и кризис идеи прогресса: если не существует единого хода человеческой истории, то невозможно также утверждать, что она движет­ся к некой цели, что здесь реализуется рациональный про­ект совершенствования, просвещения, эмансипации. Впро­чем, цель, которая, как полагала современность, направляет ход событий, также представлялась в ракурсе определенно­го видения человеческого идеала. Просветители, Гегель, Маркс, позитивисты, историцисты всех родов полагали более или менее единообразно что смыслом истории яв­ляется реализация цивилизованности и, следовательно, мо­дели существования, воплощенной в современном европей­ском человеке.

В той же степени, в какой история может быть понята как единство только из определенного центрального ракур­са (будь это пришествие Христа или Священная Римская Империя), в той самой степени и идея прогресса делается возможной только при принятии в качестве критерия опре­деленного идеала человека, который, однако, в современно­сти всегда был представлен новым европейским человеком, что подразумевало: мы, европейцы являемся лучшей фор­мой человечества, весь ход истории выстраивается таким образом, чтобы этот идеал осуществился во всей своей пол­ноте.

Если принять во внимание все вышесказанное, то стано­вится ясно, что современный кризис концепции единой ис­тории, а также вытекающий из него кризис идеи прогресса и конца современности, порождается не только перемена­ми теоретического порядка например, той критикой, ко­торой был подвергнут историцизм девятнадцатого века, идеалистический, позитивистский, марксистский в своих основах. Произошло нечто другое и значительно большее: "примитивные" народы, т. е. те, которые рассматривались в этом качестве, народы, колонизируемые европейцами во имя очевидного права более "высокой" и более развитой цивилизации, взбунтовались и фактически сделали про­блематичной единую, централизованную историю. Евро­пейский идеал человечества предстал лишь как один из иде­алов среди других. Этот идеал не обязательно плох, но его нельзя пытаться, не совершая насилия, представить как ис­тинную сущность человека, каждого человека.

Наряду с завершением колониализма и империализма был и другой важный фактор, который явился определяю щим для размывания идеи истории и для окончания совре­менности: это пришествие общества коммуникации.

Перехожу теперь ко второму пункту, который относится к "прозрачному обществу". Перехожу, соблюдая некоторую осторожность: выражение "прозрачное общество" здесь вво­диться с вопросительным знаком. Говоря это, я намереваюсь утверждать следующее:

а) в рождении общества постмодерна решающая роль принадлежит массмедиа;

б)массмедиа характеризуют это общество не как обще­ство более "прозрачное", больше осознающее себя, более "просвещенное", но как общество более сложное, даже хао­тичное;

и, наконец, в) именно в этом относительном "хаосе" коренятся наши надежды на эмансипацию.





Прежде всего: невозможность мыслить историю как не­кое единое движение, та невозможность, которая в соответ­ствии с отстаиваемым здесь тезисом открывает пространство постмодерна, возникает не только как следствие кризиса ев­ропейского колониализма и империализма. Она является, и, возможно, по преимуществу, результатом рождения средств массовой коммуникации. Эти средства: журналы, радио телевидение в целом то, что называется сегодня телематикой сыграли решающую роль в размывании цент­ральных точек зрения, тех самых, которые французский философ Жан Франсуа Лиотар называет большими нарративами.

Этот эффект массмедиа оказывается полной противопо­ложностью тому образу, который сложился о них еще у та­кого философа, как Теодор Адорно. На основе опыта жизни в Соединенных Штатах во время второй мировой войны Адорно в своих работах Диалектика просвещения (написан ной совместно с Максом Хоркхаймером) Mimima moralia предвидел, что в будущем радио (а потом речь пошла и о те­левидении) будет осуществлять эффект всеобщей гомологизации общества, открывая возможности для некоей демо­нической тенденции, ему изначально присущей, и даже бла­гоприятствуя ей.

Тенденция эта заключается в том, чтобы формировать диктатуры и тоталитарные правительства, способные, как, например, "Большой брат" в 1984 Джорджа Оруэла, осуществлять капиллярный контроль над гражданами путем рас­пространения плакатов, пропаганды (как коммерческой, так и политической), стереотипных взглядов.

Однако то, что произошло на самом деле, несмотря на все усилия монополий и больших капиталистических теле и радиокомпаний, это, скорее, превращение телевидения, радио, журналов в элементы всеобщего взрыва и преумножения Weltanschauungen, видений мира. В Соединенных Штатах за последние десятилетия заявили о себе меньшин­ства самого различного характера, предстали на публичной сцене в свете общественного мнения всевозможные типы культур и субкультур. Можно, конечно, возражать, что это заявление о себе произошло не на основании подлинной политической эмансипации экономическая власть все еще находится в руках крупного капитала.

Возможно, это и верно. Я не хочу слишком сильно втяги­ваться в дискуссию на этом поле. Факты, однако, таковы, что сама логика "рынка" информации требует постоянного расширения этого рынка, а следовательно, требует, чтобы ка­кимто образом объектом коммуникации стало "все". Это головокружительное умножение коммуникаций, эти "заявления о себе" все возрастающего количества субкультур яв­ляются наиболее очевидными эффектом массмедиа, но это действительность, нерасторжимо сопряженная с финалом или, по крайней мере, с радикальной трансформацией европейского империализма.

Именно эта действительность определяет переход наше­го общества к эпохе постмодерна.

И это верно не только по отношению к другим культур­ным универсумам ("третьему миру", например). Внутри себя Запад также переживает ситуацию взрыва, плюралистического бума, которому невозможно противостоять и который делает невозможным понимание мира и истории на основе всеохватывающих, все сводящих во единое воззрений.

Именно по этим причинам общество массмедиа являет­ся полной противоположностью общества более просвещен­ного, более образованного (в смысле Лессинга, или Гегеля, или Конта, или Маркса). Массмедиа, которые теоретически делают возможным получение информации обо всем про­исходящем в мире в режиме "реального времени", могли бы в действительности представляться некоей конкретной ре­ализацией Абсолютного Духа Гегеля, то есть совершенного самосознания всего человечества, совпадением между тем, что происходит, историей и осведомленностью человека. Но ведь по сути критики гегелевского и марксистского направ­ления, такие, как Адорно, рассуждают, мысля именно в соот­ветствии с этой моделью, и обосновывают свой пессимизм тем, что он не реализуется как следует (в сущности, по вине рынка), или реализуется извращенным и карикатурным об­разом (как, например, в гомологичном и, возможно, "счаст­ливом" мире счастливом благодаря "Большому Брату", манипулирующему желаниями).

Pages:     || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 16 |










© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.