WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Pages:     || 2 | 3 | 4 | 5 |

Валентин Гринько

Борьба и мир:

к вопросу о месте России в глобальных (геополитических) процессах Борьба – философская категория, знаменующая ту или иную версию интерпретации универсальной онтологической закономерности, широко известной в определенных кругах нашей страны (например, преподавателей марксистсколенинской философии диалектического и исторического материализма и добросовестных выпускников советских вузов), допустим, в виде формулировки закона единства и борьбы противоположностей.

В рамках глобалистики борьба как категория, отражающая это универсальное онтологическое явление смыкается с одним из центральных понятий геополитики «борьбой за жизненное пространство» между конкретными реальными социальными сообществами, вернее, за контроль, за господство, за властвование и владычество над жизненным пространством с находящимися в его пределах потребительскими и виртуальными ценностями (к примеру, над землей в виде священного праха, из которого ты взят, и куда возвратишься, в виде нирваны или иного слияния бытия Я (внутреннего мира, субъекта) и инобытия Я (внешнего мира, объекта) снятия отчуждения между тобой и высшим субъектом, Отцем Всего Сущего, он же Наивысшая Самосущая Программа, который также в тебе и чрез тебя, etc., и уточняется как таковая в зависимости от того, на каких социальнополитических позициях находится соответствующий теоретик; за полное освоение именно в широком философском смысле этого термина, сопоставимым с понятием «снятия отчуждения» между человеком и «его неорганическим телом» [1 Как это излагается и в «Экономическофилософских рукописях 1844 года» К.Маркса (см.: Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Изд. 2е. Т. 42. М.: Политиздат, 1974. с. 92), и в других его рукописях].

Рассматриваемая в уточняющих рамках космополитизма и мондиализма, основных и всеобщих прав человека вообще и общечеловеческих ценностей, борьба также является замаскированным, может, не без определенной выгоды, «неосознаваемым», не подвергнутым и не подлежащим всесторонней рефлексии выражением и осуществлением интересов конкретных реальных социальных сообществ, социумов того или иного масштаба, якобы направленных, как отмечают их оппоненты, на унифицированную технологизацию производства (прибыли + всякие другие империалистские навороты) в глобальных масштабах, на глобализацию.

При этом упускают из виду, что всякая, даже очень унифицированная технологизация (или технологизированная унификация) предполагает вполне глобальную, волевую или спонтанную, социальнофункциональную диверсификацию, дифференциацию, иерархизацию глобального социума.

Вспоминается старинное доброе марксистское понятие «общественное разделение труда», которое превращается в новый, нетрадиционный (а традиционный на протяжении тысячелетий сложился спонтанно, отшлифовался, поэтому он более менее равновесен) мировой порядок.

Все знают или в любое время могут узнать из убедительных, почти неопровержимых источников, как, и надолго ли, приживаются социальные новшества. Для этого следует почитать хотя бы Гюстава Лебона [2 Лебон Г. Психология толпы // Психология господства и подчинения. Хрестоматия. Минск: Харвест, 1998, с.330405; Лебон Г. Психология народов и масс // Тексты по истории социологии XIX – XX веков. Хрестоматия. М.: Наука, 1994., с.134 162 ] или Вильгельма Райха [3 Райх В. Психология масс и фашизм. М. СПб.: УКАСТ, 1997.–381с.], они специально занимались психологией масс в представительных исторических ретро и перспективах.

Глобализация это все та же диверсификация, но как бы под разумным, научным началом. Вплоть до того, что уже спокойно видится выбившаяся сама и особенно активно выбивавшая из других в честном и гуманном состязании способностей элита, или аристократия новой глобальной диверсификации, так называемый «золотой миллиард», а также «умыкание мировых мозгов и талантов» по дешевке (мол, цену определяет рынок, спрос), технологические и производственные базы нового мира, его «сырьевые придатки», etc.

Бороться то же, пожалуй, что и играть в бисер по одноименному роману Германа Гессе, то есть просто жить ради интереса, хотя бы, что также означает противостоять давлению неблагоприятных механических, физических, химических, биологических, социологических, спиритуалистических факторов. Что бы вы ни сделали, каким бы мизинцем ни пошевелили, тем самым уже против чегото выступили, право на нечто заявили.



Борьба основная реальная, в значительной степени латентная форма бытия не только индивидуумовлюдей, но и всех живых, динамических, саморазвивающихся систем, в том числе физических взаимоотношений. Ведь в отдельных случаях бороться приходится не за социальное, так сказать родовое выживание, а буквально за минимальную индивидуальную физическую целостность, в том числе ради этого же родового. Например, иногда ради грядущего торжества над недругами вашего учения, ради того, чтобы победить противника или оппонента завтра, надо не быть унесенным ураганным ветром здесь и сейчас.

Борьба как форма существования динамичных саморазвивающихся систем осуществляется в различных формах и по достаточно предсказуемым законам, правилам: конкуренция, мирное сосуществование, рынок, торговля, демонстрация силы, война на победу, на поражение противника, на достижение поставленных целей. В древнекитайском (примерно VI век до н.э.) трактате «Искусство ведения войны» Суньцзы утверждается, что следует побеждать, не сражаясь: «Главной целью [искусства ведения войны] должно стать подчинение других государств без вступления в военный конфликт здесь находит свое отражение идеал полной победы», резюмирует исследователь [4 Уцзин. Семь военных канонов Древнего Китая. СПб.: ИГ Евразия, 2001, с. 195.]. Цель оправдывает средства. Победителей не судят. Терроризм один из видов борьбы, экстремальный, поскольку цели и идеи террористов революционны, поставлены до их победы вне законов значительной части окружающего их сообщества и особенно дряхлеющего или просто ненавистного государства, нелегитимны. Они будут романтизированы после победы, если таковая состоится, но это не означает. что дозволены. Тем более они будут не дозволены, поскольку своим да нашим с их помощью удалось победить, а другим для чего? Борьбу не следует путать с враждой. Борьба характеризует взаимоотношение элементов многого друг с другом внутри вполне гармоничного единого, то есть не всегда на почве вражды, скорее всего на почве обыкновенной инаковости иного места, иного времени бытия данного единого существования в универсуме, пространстве и времени. В отдельных случаях категория вражда и категория любовь представляют собой только субъективные подходы к совершенно одному и тому же явлению. К примеру, любовь к деньгам иногда означает вражду к их обладателям. Пожалуй, самая опасная форма борьбы доброта, добродетель, доброделание: «Люди часто испытывают настоящее отвращение к своим благодетелям, даже не заслуженное последними, только потому, что всякое благодеяние подчеркивает неравенство, моральное унижение одной из сторон. Благодеяние связывает человеческую свободу, и самая искренняя, но слишком навязчивая, липкая, требующая благодарности любовь может вызватьь в ответ крайности совершенно обратных чувств. Ведь принуждение отравляет всё. Те задачи, которые решены кемто за нас, вовсе не решены. Счастье. прогресс, навязанные нам, остаются только внешней формой. На удивление всего света они приводят к обратным результатам, рождают волну дикости, иррационального протеста, желание жечь, убивать, извращать и портить всё, даже язык» [5 Лифшиц Мих. Ленинизм и проблема наследства // Лифшиц Мих. Собрание сочинений в 3х томах. Т. 3. М.: Искусство, 1988, с. 265266]. Фактически и исторически добро, милосердие это самый коварный по арсеналу, обеспеченному капиталом того или иного масштаба, вид внешней агрессии, направленной на подавление активизации, против активной свободы и воли конкурирующей личности. Зло же в таком случае выступает внешней агрессией, реально стимулирующей активную творческую свободу и волю личности. В ходе антропосоциопроцесса люди должны друг друга эксплуатировать на конвенциональных началах культуры или цивилизации, подавляющих варварские начала, стремление к беспредельной свободе и воли.

Наиболее гармоничное, равновесное единство противоборствующих элементов общества спонтанно сложилось на Востоке с древних времен, например, в рамках кастового строя в Индии.

Особенными представлениями о борьбе и ее роли в бытии пронизан философский марксизм, в известном смысле по праву претендующий на представительство всеобщих законов природы, общества и мышления. Объединяющей идеей многих, часто жестко противоборствующих направлений марксизма также является борьба, естественно, за абсолютную истину, включая совершенное общественное устройство как ее частный случай, а в программном выражении, в конечном счете, за реальный социализм с его идеалами юстициарности, т.е. социальной справедливости; за социальный строй, в котором устранены (загнаны ad marginem или ad profundis) причины и виды наиболее ожесточенных форм борьбы. Одна из основных структур философии онтология во многих течениях марксизма окрашена социально в аспекте универсальном: онтология вообще может быть только онтологией общественного бытия, универсальное, абсолютное бытие заведомо социально, например у Д.Лукача [6 Лукач Д. К онтологии общественного бытия. Пролегомены. М.: Прогресс, 1991, с. 3637.].





Теоретически признаваемая необходимость многочисленных видов борьбы в социалистическом обществе (в том числе «борьба за урожай», в том числе борьба с пережитками прошлого в сознании людей, в том числе за приоритеты включая типа «Догнать и перегнать», и даже «Россия родина слонов», паровозов, телевизоров, вертолетов и компьютеров, и т.п.) должна была сосуществовать с так до конца и неуравновесившимися ни в одном научносоциалистическом социуме идеалами моральнополитического единства общества, наконецто «преодолевшего» социальные антагонизмы и их причины.

Тем не менее, чаще всего в известных формах реализации социалистического общества всякое несанкционированное, нелегитимированное «коллективным бессознательным» «высовывание» индивида рассматривалось как подрыв устоев. При этом, действительно, основной эгрегор [7 Эгрегор понятие, употребляемое в ряде оккультных представлений и означающее негативную, стервозную атмосферу или ауру, аберрируемую «коллективным бессознательным». В определенном смысле противоположность «ауры»], генерируемый социалистическим обществом, был вполне жестоким и беспощадным в своей вульгарноуравнительной юстициарной тенденции со вполне объяснимой и манипулируемой соответствующей установкой: к примеру, от требований «Банду троцкистскофашистских шпионов к пролетарскому ответу!» до вполне либерального: «Была бы колбаса по 220, а Пастернака мы не читали, но решительно осуждаем». Какими бы светлыми, просвещенными и добрыми людьми ни были лидеры социализма, эгрегор требует жертв, взращивает, холит и требует удовлетворения чувства социальной мести. Добрым и гуманным лидерам самим бы не пасть жертвами этого чувства, а если его еще удается и корректировать, и сдерживать, то честь им и хвала. А то откуда бы пугачевщина да гайдамаччина [8 Здесь в качестве примера имеется в виду народ, герой поэмы Т.Г.Шевченко «Гайдамаки», русский перевод которой, сделанный великим А.Т.Твардовским, непомерно искажен в плане смягчения сцен социального насилия.].

Маркс писал: «Сам индивид, данный природой, представляет собой не только органическое тело, но он есть эта неорганическая природа как субъект» [9 Маркс К. Экономические рукописи 1857 1861 гг. (Первоначальный вариант "Капитала"). В 2х чч. Ч.1. М., 1980, с. 408.]. Ни больше, ни меньше. Никто не понял Маркса с этой стороны, если не обратил пристального внимания на это суждение, которое является, на наш взгляд, в марксизме Маркса исходным, фундаментальным. Впрочем, новые читатели Маркса откроют в его трудах и новые акценты, новые грани, возвысят до общественного значения не услышанные ранее мотивы. Можно отметить, что такое понимание материи, взаимосвязей между природой и человеком онтологически и эпистемологически перекликается с концепцией материи, а также «естественного» для человека состояния «борьбы всех против всех», характерного для философских воззрений Т.Гоббса. Взгляды Гоббса на материю, излагаемые Марксом, Сталин процитировал как высказывания самого Маркса: «Касаясь вопроса о материи и мышлении, Маркс говорит: “Нельзя отделять мышление от материи, которая мыслит. Материя является субъектом всех изменений”» [10 Сталин И. О диалектическом и историческом материализме (Сентябрь 1938 г.). // Сталин И. Вопросы ленинизма. Издание одиннадцатое. М., 1953, с. 581582, (ср.: Маркс К., Энгельс Ф. Святое семейство // Маркс К., Энгельс Ф. Избр. соч. в 9ти т. Т.1. М., 1984, с.140141, в частности: «Только мое собственное существование достоверно»). ].

Pages:     || 2 | 3 | 4 | 5 |










© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.