WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Pages:     || 2 | 3 | 4 |

Класс интеллектуалов

В.Л. Иноземцев, доктор экономических наук

Какова роль класса интеллектуалов, появляющегося в постиндустриальном обществе? Кто составляет этот класс? В чем состоят особенности этой социальной группы? Каковы классовые интересы интеллектуалов? Что такое интеллектуальный капитал и неособственность, и могут ли они наследоваться? В чем состоят постматериальные ценности, и кто их исповедует? Какова разница между интеллектуалами и интеллигенцией? Справедливо ли утверждение, что информация есть самый демократичный источник власти?

Возможный план беседы:

1) Предпосылки появления класса интеллектуалов в постиндустриальном обществе (понятие постиндустриального общества);

2) Различие между классом интеллектуалов и интеллигенцией 3) Особенности класса интеллектуалов (условия принадлежности, классовые интересы, постматериальные ценности) 4) Информация – самый демократичный источник власти? («доступ к информации не означает обладания ею»; бесперспективность классовой борьбы («условием принадлежности к господствующему классу становится не право распоряжаться благом, а способность им воспользоваться») С усложнением всего комплекса социальных отношений в постиндустриальном обществе, формирующемся в развитых странах, существенно усложняется и классовая структура; она приобретает новое измерение, поскольку знания и информация превращаются в важнейший ресурс производства, а основой отнесения людей к господствующему классу становятся контроль над этим ресурсом и возможность распоряжаться им. Сегодня вряд ли можно отрицать тот факт, что среди многочисленных социальных групп, на протяжении последних десятилетий существующих в обществе раннего постиндустриализма, особое значение приобретает группа, именуемая в западной обществоведческой теории knowledgeclass, а российскими учеными названная классом интеллектуалов.

С каждым новым этапом технологической революции "класс интеллектуалов" обретает все большую власть и перераспределяет в свою пользу все большую часть общественного богатства. В формирующейся новой хозяйственной системе процесс самовозрастания стоимости информационных благ оказывается в значительной мере оторванным от материального производства. В результате "класс интеллектуалов" оказывается зависимым от всех других слоев общества в гораздо меньшей степени, чем господствующие классы феодального или буржуазного обществ были зависимы от деятельности эксплуатировавшихся ими крестьян или пролетариев.

По мере того как "класс интеллектуалов" становится одной из наиболее обеспеченных в материальном отношении социальных групп современного общества, он все более замыкается в собственных пределах. Высокие доходы его представителей и фактическое отождествление "класса интеллектуалов" с верхушкой современного общества имеют своим следствием то, что выходцы из таких семей с детства усваивают постматериалистические ценности, базирующиеся на уже достигнутом уровне благосостояния. Между тем современные исследования показывают, что, "будучи однажды выбранными, ценности меняются очень редко", и поэтому формирование нового типа работника становится в определенной мере наследственным, интергенерационным процессом. Как отмечает Р. Инглегарт, "постматериалистами становятся чаще всего те, кто с рождения пользуется всеми материальными благами, чем в значительной степени и объясняется их приход к постматериализму". Это дает возможность говорить не только об устойчивости данной социальной группы, но и о ее способности к самовоспроизводству и самоутверждению в современном обществе.

Таким образом, в развитых обществах образовался слой интеллектуальных работников, которые обладают неотчуждаемой собственностью на информацию и знания, являются равными партнерами собственников средств производства, не эксплуатируемы как класс: их деятельность мотивирована качественно новым образом, причем все эти признаки в известной мере оказываются наследуемыми. Именно поэтому мы говорим не об интеллигенции или размытой совокупности высококвалифицированных работников, а об особом классе, занимающем доминирующие позиции в постиндустриальном обществе, о классе, интересы которого отличны от интересов иных социальных групп.

С возникновением "класса интеллектуалов" двигателем социального прогресса становятся нематериалистические цели, и та часть социума (его большинство!), которая не способна их усвоить, объективно теряет свою значимость в общественной жизни более, нежели любой иной класс в аграрном или индустриальном обществах. Интеллектуальное расслоение, достигающее сегодня беспрецедентных масштабов, постепенно становится основой всякого иного социального расслоения, поскольку именно на этом фундаменте практически ненужными для развития производственных процессов оказываются огромные социальные группы, участие которых в общественном производстве было ранее необходимым условием социального прогресса.



Развитие современной экономики, основанной на производстве и использовании знаний, предполагает формирование нового принципа социальной стратификации, гораздо более жесткой по сравнению со всеми, известными истории. В аграрных обществах власть феодалу над крестьянами давало право рождения, в обществе индустриальном могущество капиталиста основывалось на праве собственности, а влияние государственного служащего определялось его местом в политической системе; все эти статусные факторы не были обусловлены естественными и неустранимыми качествами людей любой член общества, оказавшись на месте представителей господствующего класса, мог бы с большим или меньшим успехом выполнять соответствующие социальные функции. Именно поэтому в прежние эпохи классовая борьба могла давать представителям угнетенных общественных групп желаемые результаты.

В современных же условиях не социальный статус служит условием принадлежности человека к элите постиндустриального общества; напротив, сам он формирует в себе качества, делающие его представителем высшей социальной группы. Широко распространено мнение о том, что информация есть наиболее демократичный источник власти, ибо все имеют к ней доступ, а монополия на нее невозможна: однако важно и то, что информация является и наименее демократичным фактором производства, так как доступ к ней отнюдь не означает обладания ею. В отличие от всех прочих ресурсов информация не характеризуется ни конечностью, ни истощимостью, ни потребляемостью в их традиционном понимании, однако ей присуща избирательность, что, в конечном счете, и наделяет ее владельца властью в постиндустриальном обществе. Специфические качества самого человека, его мироощущение, психологические характеристики, способность к обобщениям, наконец, память и тому подобное все то, что называют интеллектом (а он и представляет собой форму существования информации и знаний), служит главным фактором, лимитирующим возможности приобщения к этим ресурсам. Поэтому значимые знания сосредоточены в относительно узком круге людей, социальная роль которых не может быть в современных условиях оспорена ни при каких обстоятельствах. Впервые в истории условием принадлежности к господствующему классу становится не право распоряжаться благом, а способность им воспользоваться, и последствия этой перемены с каждым годом выглядят все более очевидными.

В.Л. Иноземцев Прошлое, настоящее и будущее классового общества (попытка нетрадиционной оценки) I. Вступление человечества в новое тысячелетие совпало по времени с началом гигантской социальной трансформации, определенной нами как постэкономическая революция1. Это не означает, что на наших глазах рождается качественно новая историческая эпоха, но предполагает, что в течение ближайших десятилетий траектории социального прогресса могут претерпеть существенные изменения.

С незапамятных времен и вплоть до наших дней большинство социальных теорий в той или иной форме признают прогрессивный характер развития цивилизации, из чего всегда следует очевидный, казалось бы, вывод о приближении к справедливому обществу, к социальной гармонии. Чаще всего мечта об идеальном общественном строе воплощалась в представлении о преодолении классового деления; радикально отличавшихся по своим взглядам мыслителей всегда сближало отношение именно к этой перспективе. Сторонники коммунистических и социалистических теорий полагали, что основным признаком класса является собственность его представителей на средства производства2 и обосновывали идеи о бесклассовом характере коммунистического общества тем, что его основной принцип выражается в отсутствии частной собственности3. М. Вебер считал, что главным признаком класса служит хозяйственный интерес его представителей4, и его нынешние последователи утверждают, что уже сегодня в постиндустриальном мире формируется бесклассовое общество5, что классовый характер социума в прежнем его понимании преодолевается по мере снижения роли пролетариата и становления некапиталистической по своей природе господствующей страны6.





Между тем технологический прогресс, поступательный характер которого прослеживается на любом этапе истории, далеко не всегда и отнюдь не автоматически сопровождался прогрессом социальным. Обретение людьми все новых степеней свободы на основе хозяйственного развития отнюдь не означает движения в направлении общества, базирующегося на равенстве составляющих его граждан. Устранение традиционных классовых различий не означает становления бесклассового общества и преодоления возможности масштабных социальных конфликтов.

Разворачивающаяся постэкономическая трансформация ставит перед исследователями исключительно сложный вопрос о том, можно ли называть формирующиеся новые социальные группы классами, а их противоречия имеющими классовую природу. С одной стороны, современные общественные процессы не порождают нового класса в его марксистском понимании. С другой складывающиеся новые социальные группы радикально отличаются по их функциональным признакам, по ценностным ориентирам, по степени их исторического динамизма и открытости в будущее. Поэтому вопрос о том, являются ли наблюдаемые сегодня процессы качественным изменением классовой структуры общества, остается открытым.

Пытаясь искать на него ответ, мы хотим предложить гипотезу, существенно расходящуюся в основных ее положениях с распространенными в современной социологии представлениями. Будучи логически непротиворечивой и весьма последовательной, она приводит к выводу о том, что в современном обществе объективно вызревает масштабный классовый конфликт. В своем анализе мы исходим из предельно широкого понимания класса как широкой группы людей, объединенной ценностями и интересами, отличными от ценностей и интересов других общественных групп. Принимая во внимание, что такие ценности и интересы могут иметь как материалистическую, так и нематериалистическую природу, мы приходим к выводу, что понятие класса равноприменимо как к доэкономической и экономической, так и к постэкономической эпохам социального прогресса7. В соответствии с этим подходом любое общество является классовым.

Несмотря на кажущуюся парадоксальность этого тезиса, он хорошо служит задачам социологического анализа. Подобный подход не противоречит ни одному из известных утверждений о направленности и ориентирах социального прогресса; он позволяет понять природу технологического и социального прогресса в рамках антагонистических обществ, исследовать механизм социальной динамики и повышения жизненного уровня людей; он также оставляет вполне логичным представление о том, что в будущем основной целью нематериалистически мотивированной личности может стать наиболее эффективная реализация ее творческого потенциала. Единственный ориентир, достижимость которого отрицает данный подход, это становление эгалитаристской бесклассовой системы, до сих пор остающейся предметом иллюзий большинства социологов самых разных направлений.

Исходя из предположения о классовом характере любого общества, которое может стать результатом современной социальной трансформации, можно определить два основных вопроса, которые в ближайшие десятилетия неизбежно будут поставлены перед футурологами самим естественным ходом событий. Первый из них что окажется основным достоянием высшего класса нового общества? носит теоретический характер, и его решение доступно современной социологии. Второй как в рамках постэкономической системы новые формы классового неравенства могут быть поставлены под контроль и не стать источником опасного социального конфликта? лишь открывает простор для более или менее обоснованных догадок и предположений. В любом случае предметному рассмотрению каждого из этих вопросов должен предшествовать экскурс в историю классового противостояния. Мы предлагаем взглянуть на нее с несколько нетрадиционной и, как может показаться, даже отчасти наивной точки зрения.

Pages:     || 2 | 3 | 4 |










© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.