WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Pages:     || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 74 |

В.И.Моисеев

Vyacheslav Moiseev

http://www.vsu.ru/~vsue3e06

Логика Добра

(Нравственный логос Владимира Соловьева)

Вступительное слово автора

Работа «Оправдание добра» это, пожалуй, самое известное и наиболее показательное произведение Владимира Соловьева. В последнее время оно уже достаточно известно в России, и о нем много чего написано. И вот перед читателем еще один труд на эту же тему. И вполне естественно может возникнуть вопрос о том, что же еще нового можно сказать по этому поводу? Мой ответ будет достаточно категоричный и, возможно, неожиданный. Осмелюсь утверждать, что в этой работе Соловьева есть такой угол понимания, который еще никем и никогда не был представлен. Одновременно именно этот угол, эта сторона прочтения кажется мне чрезвычайно существенной для подлинного постижения философии Соловьева, а вслед за тем и русской философии всеединства, и даже, в какойто мере, русской философии вообще. Обычно специфику русской философии видят в ее нравственном характере, в этаком начале морализаторском. Уже это представляет русскую философию как нечто второсортное, скорее философию прикладную, а не фундаментальную. Вот, казалось бы, и «Оправдание добра» Соловьева – типичный пример такого морализаторства. Главная задача моей работы и состоит в том, чтобы преодолеть этот миф. И не то что я стою на некоторой внешне альтернативной позиции к нравственной значимости русской философии. Нет, дело мне представляется в несколько более тонкой форме. И вот чтобы эту тонкость очертить, и пришлось взяться за эту книгу. Хотя главную мысль можно сказать уже сейчас и сразу.

Русская философия – это такой тип философствования, в котором нравственное начало есть лишь наиболее яркое выражение нового понимания онтологии. В центре образа бытия в такой философии находится субъектбытие, т.е. бытие существ, и даже само бытие осмысливается как существо. Быть – значит, жить. И нравственность в этом случае приобретает звучание фундаментального знания о субъектном бытии, так что главное даже не в нравственности самой по себе. Главное заключается в постижении нового типа онтологий, субъектных онтологий, с точки зрения которых может быть поновому увидена любая проблема. И тогда нравственность – это не одна из форм регулирования отношений частного класса существ (людей), но выражение наиболее полного знания о бытии субъектных онтологий вообще, учение о законах мирасубъекта, составленного из различных субъектовчастей, вступающих между собою в многосложные онтологические отношения. Тогда да, русская философия – это философия в первую очередь нравственная, но только принципиально меняется само понятие нравственности. Так, по форме все какбудто остается прежним, но суть меняется качественно. И «Оправдание добра» это именно такое качественное преображение, вплоть до переворачивания, этой сути нравственности. Из придатка объектных онтологий в фундаментальное знание о субъектном бытии.

Вот, собственно, та главная мысль, которая только и будет разворачиваться ниже на все лады. Но, как хочется верить автору, хотя, прочитав книгу, читатель в самом деле только и сделает, что вернется к пониманию этой простой мысли, однако, за той же формой она уже будет хранить несравнимо более богатое наполнение, и потому здесь чтото принципиально изменится. Что именно – это, повидимому, и можно будет постичь, только впустив в себя изрядную полноту текста и несущего им смысла. Первая попытка такой реформы понимания системы смыслов русской философии всеединства была сделана мной в книге «Логика всеединства». Эта новая книга – и продолжение, и развитие «логики всеединства» не столько на теме синтеза, сколько на идее субъекта, субъектной онтологии, и того знания о существах, которое я называю «витологией» наукой о жизни в ее универсальном звучании. В этом смысле «Оправдание добра» Соловьева – это фундаментальный труд по витологии. И чтобы доказать это, я буду использовать вновь тот же метод, что и в «Логике всеединства», метод логикофилософской реконструкции философского текста, постепенно обнажающего неизвестную доселе смысловую вселенную.



Раздел I.

Нравственный логос Владимира Соловьева: индуктивные обобщения В этом основном первом разделе я буду идти вслед за Владимиром Соловьевым в интерпретации его работы «Оправдание добра» [1 Все ссылки на «Оправдание добра» будут далее делаться в рамках издания Соловьев В.С. Сочинения в 2 тт., 2е изд., т.1. – М.: Мысль, 1990. ], постоянно пытаясь выразить и обобщить его конструкции в терминах теории субъектных онтологий. В связи с такого рода методологией, этот раздел будет носить характер подготовительный для второго раздела, в котором найденные конструкции будут по возможности представлены в дедуктивном освещении – как выражения некоторой системы нравственного логоса, уже не обязательно вполне нашедшей свое выражение в работах Соловьева, но болееменее органично вырастающей из находок и обобщений первого раздела.

Глава 1. Нравственная кинематика § 1. Основные определения нравственной кинематики В первом параграфе я остановлюсь на анализе предисловия ко второму изданию «Оправдания добра». Поскольку это предисловие было написано после основного текста, то, несмотря на свою малость, оно, как это будет видно из дальнейшего, носит своего рода обзорный характер всей работы «Оправдание добра», представляя его главную идею с некоторой характеристической точки зрения, которая впоследствии будет разъяснена как концепция «нравственной кинематики».

В предисловии ко второму изданию Соловьев пишет, что цель его книги состоит в том, чтобы показать добро как правду, т.е. как единственно правильный путь в жизни – путь, всегда оправдывающий себя, возлагаемые на него надежды, оправдывающий доверие к себе: «Назначение этой книги – показать добро как правду, то есть как единственный правый, верный себе путь жизни во всем и до конца – для всех, кто решится предпочесть его» [2 В.С.Соловьев. Сочинения в 2х тт., т.1, С.79.]. С этой точки зрения нравственная философия – это только указатель правильного пути, а не принуждение следовать таким путем: «Когда, отправляясь в дорогу, вы берете книгу, называемую «Путеводитель», вы ищете в ней лишь верных, полных и толковых указаний для избранного вами пути… Нравственная философия есть не более как систематический указатель правого пути жизненных странствий для людей и народов; на ответственности автора лежит только верность, полнота и связность его указаний» [3 Ibid., С.79.]. Хотя жизнь предстает перед нами как бесконечное разнообразие различных путей жизни, но в конечном итоге все эти жизненные пути могут быть отнесены только к одному из двух типов – либо к пути добра, либо пути зла, третьего не дано. Соловьев пишет: «Почему, однако, говоря о мире нравственном, мы указываем на выбор между двумя только путями? Да потому, что при всем обилии форм и проявлений жизни к самой жизни, к ее желанному для нас наполнению и увековечению ведет только один путь, а все другие, вначале так на него похожие, ведут, однако, в противоположную сторону, все более роковым образом удаляются от него и сливаются между собою, превращаясь наконец в один путь увековеченной смерти» [4 Ibid., С.8081.]. Поэтому и человеку важно в конце концов сделать выбор одной из этих двух возможностей. Пускай внешне этот выбор никогда не будет выражать себя четко, однако внутренний выбор всегда четкий – человек внутренне, считает Соловьев, выбирает, или когдато должен будет выбрать, либо добро, либо зло: «Важны для нас не частные, хотя бы самые сильные уклонения от правого пути, а лишь общий, решительный и решающий выбор между двумя нравственными дорогами, когда он совершается с полною и ясною сознательностью» [5 Ibid., C.80.].





Как уже отмечалось, пути жизни очень близки между собою в самом начале. Но чем дальше, тем более пути недобра отклоняются от пути добра и, наконец, начинают вести в противоположную сторону. Не может быть никакого третьего пути, например, «пути естества», «возвращения к природе». Состояние животности естественно только для животного. Для человека естество животного – это активное решение следовать нравственной пассивности, т.е. уже нечто неестественное, минуспуть, путь недобра, кончающийся, как и любой такой путь, «вечным злом и смертью»: «Мы решили, положим, выбрать третий путь, животный, который ни добр, ни зол, а только натурален. Но ведь он таков именно только для животных и именно только потому, что животные ничего не решают и не выбирают сами между этим путем и какимнибудь другим, а идут пассивно по тому единственному, на который они поставлены чуждою им силой. А когда человек активно решает идти путем нравственной пассивности, то он явным образом лжет, творит неправду и беззаконие и вступает, очевидно, не на животный путь, а на тот (один из двух человеческих путей), который если не в начале, то в конце оказывается путем вечного зла и смерти» [6 Ibid., C.81.].

Только путь добра всегда оправдывает себя в любых жизненных обстоятельствах. Он становится все более полнее и определеннее с осложнением жизненных обстоятельств: «Более всего хотел я в этой книге объяснить, пишет Соловьев, как единый путь Добра, оставаясь себе верным и, следовательно, оправдывая себя, становится определеннее и полнее соответственно осложнениям жизненной среды, природной и исторической» [7 Ibid., С.82.]. Следование этому пути никогда не может быть достигнуто только на основе внешних и безусловных правил поведения (т.е. такое следование рано или поздно отклонится от пути добра и образует какойто свой путь): «нравственная философия решительно отказывается от всякого руководительства частными лицами чрез установление какихнибудь внешних и безусловно определенных правил поведения» [8 Ibid., С.82.]. Следование по пути добра всегда предполагает момент свободы, внутреннего определения принципа этого пути.

Таково краткое изложение сути предисловия Соловьева ко второму изданию «Оправдания добра». Мы видим, что центральное понятие здесь – это понятие «пути жизни». Давайте приостановимся и попытаемся задуматься, что это за понятие. О каком пути здесь идет речь? Ясно, что это не траектория перемещения материального тела в геометрическом пространстве. Это путь жизненный, т.е. путь жизни того или иного человека, а в общем случае – субъекта, существа. Но где чертится этот путь, в каких пространствах? Или это только метафора, образ, не имеющий за собой сильной реальности? Позволю себе здесь все же серъезнее относиться к используемым Соловьевым понятиям. Тогда нужно будет утверждать чтото вроде того, что путь жизни чертится в пространстве жизни. В «Логике всеединства» я предложил модель субъекта, которая была названа мной «субъектная онтология». Я рассматривал также ряд проблем, связанных с обоснованием этой модели и ее приложимостью к идеям русской философии всеединства. Приведу здесь лишь небольшой фрагмент обоснования этой модели.

«Отметим здесь только рассуждения Соловьева о трёх главных видах онтологий неорганической, органической (мир растений и животных) и человеческой. В первой царствует механическая необходимость, во второй к ней присоединяется необходимость психологическая, наконец в мире человека к этим двум добавляется ещё необходимость идейноразумная, или нравственная. Неорганическая онтология крайнее умаление субъектной онтологии, “ибо чистого механизма, или абсолютной бездушности, в природе не существует” [9 Ibid., С.112, примечание.]. Вспомним, что для Соловьева пространство, время и механическая причинность результат умаления ктойного всеединства.

Pages:     || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 74 |










© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.