WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 12 |

Рассмотрим инстинкт физического самосохранения. Если посмотреть шире на это явление, то нетрудно увидеть, что этот инстинкт является потребностью в сохранении равновесия с окружающей физической средой. Физическая жизнь есть обмен и взаимодействие энергиями, веществам организма и окружающей среды. Потребность жить есть потребность в этом обмене и взаимодействии. Смерть есть невозможность, остановка этого обмена и взаимодействия. Человек погибающий, умирающий неестественным, насильственным образом на физиологическом уровне прекращает взаимодействие с окружающей физической средой (например, от прекращения газообмена при удушении и т.д.). Т.е. не будут грубым преувеличением считать, что инстинкт физического самосохранения ѕ это инстинкт интеграции с физической средой. Разумеется, у него имеются различные субструктуры, основу которых составляет какаялибо базовая физиологическая система гомеостаза. Например, обмен веществ, газообмен, теплообмен и т.д. Нарушение любого из них чревато смертью.

Инстинкт продолжения рода, несомненно, является любимцем и баловнем практически всех психологических теорий. На него тоже можно посмотреть расширительно и увидеть, что он является, по существу, инстинктом саморазвития, совершенствования. В самом деле, прежде чем человек обретет репродуктивную функцию, он должен формироваться и развиваться физически. Чтобы стать нормальным родителем и воспитателем своих детей он должен (в идеале) развиться прежде всего в физическую индивидуальность. Все люди в определенном возрасте обуреваемы физическим самосовершенствованием. Особы женского пола занимаются гармонизацией своей фигуры, мужчины развивают силу, накачивают мышцы. Затем физическое развитие приостанавливается и куда же дальше физически может развиваться человек? Самое надежное вложение своих физических потенций это проявить их в своих детях. В известном смысле дети это мы сами. Мы с удовольствием узнаем в них свои физические черты, привычки, манеру ходить, говорить и т.д. Ребенок это продолжение моего тела (и души), моих генов, моего рода. У него потом то же будут дети и это тоже мое продолжение, это мой род. При таком взгляде на это явление, сам момент репродуктивности становится звеном, фрагментом (важным, но не единственным) процесса развития, разворачивания своих физических, биологических потенций.

Теперь рассмотрим потребности социальные. Здесь можно так же, усмотреть две основные базовые системы. Нетрудно увидеть некоторые аналогии в их функционировании с потребностями биологическими.

Существует потребность аналогичная инстинкту физического самосохранения. Ее можно было бы назвать инстинктом психологического самосохранения, как целостного духовного существа. В литературе она имеет много названий – инстинкт социальной интеграции, инстинкт социального одобрения и т.д. Эта потребность толкает человека к среде себе подобных, к взаимодействию с себе подобными. Существовать в адекватной для себя среде и взаимодействовать с ней возможно лишь тогда, когда индивид представляет собой некоторую социальную единицу, смысл которой находится не в нем, а в окружающем его целом. Принадлежать этому целому значит принадлежать определенному информационному полю, специфическому для данной культуры (или субкультуры). Человек, как социальная единица обладает некоторым набором социальных ролей. Эта потребность влечет его быть интегрированным, вмонтированным в социальные структуры. Вне адекватного для себя социума человек как социальнопсихологическая единица исчезает, его нет. Интегрированное существование предполагает то, что человек влияет каким то образом на окружающую социальную среду, но и сам испытывает влияния из нее. Вне этой среды его индивидуальное психологическое бытие прекращается.

Европейская классическая психиатрия помнит проблему интернированных лиц. Люди были спасены от физического уничтожения во время войны, но попадали (не зная языка, традиций, культуральных норм) в незнакомую для них социальную среду. Некоторые их них не выдерживали психического напряжения и совершали суицидальные попытки. В биологическом отношении они выживали, но страдали или даже погибали в отношении социальном, они не могли существовать как социальные единицы. Конечно, большинство выживало, постепенно обретая новые связи, новый социальный статус. Но даже в мирное время среда может быть чрезвычайно жестокой и беспощадной к индивиду, отчуждая его, что дестабилизирует его как социальную единицу и может привести на грань личностной катастрофы. В. Шекспиру принадлежит известное выражение «Весь мир театр и люди в нем актеры». Считается, что это красивая метафора, но в Средние века это выражение имело практически буквальный смысл. Социальная среда была игровой, что выражалось в манере общаться (витиеватые, образные вопросы и ответы в диалогах, повседневные розыгрыши и т.д.). В исторической литературе посвященной этому периоду описаны случаи, когда близкие люди сговаривались и разыгрывали человека настолько правдоподобно и систематически, что у бедняги расстраивался рассудок, и его отправляли в монастырь к монахам на лечение, поскольку именно они в Средние века выполняли функции психиатров. Что происходило? Создавалась искусственная деформация социальной среды, что оказывало разрушительное действие на психику человека подвергшегося такому испытанию.

Второй инстинкт или потребность так же имеет в литературе множество синонимов инстинкт саморазвития, самосовершенствования, инстинкт самоактуализации, творческий или познавательный инстинкт и т.д. Здесь название говорит само за себя. Эта потребность толкает человека разворачивать свои внутренние потенции, повышать уровень своей сложности, информированности, ориентировки в окружающем мире, большей гармонии с собой и средой. Разумеется, эта потребность функционирует согласовано с первой, точнее она работает на ее основе. Саморазвитие предполагает изменение и повышение своего социального статуса. Результаты своего развития человек должен предъявлять окружающим, он нуждается в том, чтобы его работу видели и оценивали положительно.

Разумеется, эта потребность может иметь и должна иметь много модальностей. Иметь одну модальность опасно, это может обернуться трагедией. Мне вспоминается один пациент (он сейчас достаточно известный человек, поэтому не буду называть его фамилию), еще в детстве проявил незаурядные способности к скрипичному мастерству. Родители так же были музыканты скрипачи, не столь даровитые, как их сын, но с большими амбициями. Сами себя они полностью не реализовали так, но, увидев способности своего ребенка, воспылали честолюбием, стали сыном серьезно заниматься. Постепенно возник своеобразный культ маленькой еще личности. И они вырастили человека с одной страстью – скрипка. Произошла трагедия, – мальчик ломает два пальца и выбрасывается из окна. Он остается, жив, но жить не хочет, упорно пытается совершить суицидальную попытку. Родители вынуждены поместить его в психиатрическую больницу. На этом этапе мы с ним и познакомились. Было очевидно, что нарушен инстинкт самореализации, сформированный мощным, но абсолютно ригидным. Это был результат усилий родителей, которые сформировали своего ребенка пригодным к жизни одним способом – быть скрипачом. Они не понимали, что единственный способ самовыражения – это ранимость и потенциальная беспомощность.

Началась тяжелая, изнурительная работа, прежде всего с родителями. Когда удалось перестроить их, убедить, что с блестящими способностями мальчика он преуспеет в любой музыкальной сфере, с самим мальчиком стало работать гораздо легче. Он переключился на сочинение музыки и дирижирование и сейчас успешно работает на этом поприще.

Почему можно утверждать, что эти две потребности: инстинкт интеграции с социальной средой и инстинкт самореализации относительно самостоятельны? Потому что мы знаем случаи, когда они могут противоречить друг другу. Достаточно известен пример с теми учеными, которые создали атомную бомбу, Они работали в идеальных по тому времени условиях, имели все для творческой самореализации, но результат их работы (создание атомной бомбы и ее испытание в конце второй мировой войны) ужаснул всех людей планеты. И эти люди, как следует из мемуарной литературы, чувствовали себя в какой то мере изгоями человечества, испытывали мучительный дискомфорт, угрызения совести, трудности в общении с окружающими.

Итак, потребности, влечения человека есть центральный психический феномен его личности и психики в целом. Разумеется, эта сфера обслуживается множеством других подчиненных психологических систем. Работает механизм целеобразования, который формирует и моделирует модус и средства реализации потребностей применительно к актуальной внутренней диспозиции и внешним условиям, наличием или дефицитом необходимой информации и т.д. Неудачи компенсируются уже упомянутыми механизмами психологической защиты.

Весь клинический опыт подсказывает нам, что психогения это блокировка внешними причинами реализации какойлибо потребности. Трудно себя представить ситуацию в норме, когда человек может сам себя травмировать психически. Он способен переживать сильный дискомфорт обнаруживая, например, в себе какиелибо серьезные недостатки, как, например, в случаях религиозного самосовершенствования, или, например, при муках совести. Это вносит в него внутренний разлад, но редко приводящий к такой декомпенсации, которая требует врачебной помощи.

Происходит внешнее эмболирование, выражаясь хирургическим языком, которое может возникнуть в любом локусе сложнейшего ансамбля обеспечения и разворачивания влечений. Сейчас у нас нет времени для более детального анализа этих процессов. Важно отметить, что чаще всего окружающая действительность оказывает травмирующее действие на индивида и в этом смысле можно говорить о патологическом состоянии этой внешней среды. Однако бывают случаи, когда человек или группа людей своим поведением дестабилизируют окружающих и тогда последние принимают ответные меры различной степени адекватности.

Как показывают наблюдения последних десятилетий, в большинстве случаев психогенных расстройств мы видим действие не одного фактора, а их сочетанное действие. Для таких ситуаций очень уместно народное наблюдение, выразившееся в известной пословице «Пришла беда – отворяй ворота». Иногда эта ситуация имеет случайный характер, и люди в повседневной жизни в таких случаях говорят, что «началась черная полоса» или «полоса невезения».

Но чаще всего в этих случаях имеются некоторые не всегда явные тенденции, без учета которых многое останется непонятным.

1. Прежде всего необходимо учитывать эффект сенсибилизации психики к последующим психотравмам, после получения первой. Концепция сенсибилизации организма в случаях его физиологического повреждения сформулирована и аргументирована Сперанским еще в позапрошлом веке на материале терапевтическом, а в дальнейшем ее развивали применительно к психиатрии некоторые отечественные исследователи. Механизм ее очень прост: после получения первой, или очередной, психической травмы, пока она не изжита, не ассимилирована во внутренний опыт личности, человек, имеет пониженный порог восприимчивости к следующей травматизации. В таких условиях полученная вторая травма еще более снижает этот порог и облегчает возникновение третьей и т.д.

2. Психические травмы, как показывают клинические наблюдения, не существуют в психике пострадавшего изолированно, а они взаимодействуют друг с другом. Вопервых, возникает суммация эмоционального компонента, что оборачивается ростом психического напряжения, нагрузкой на соматоэндокринную сферу. Вовторых, суммация возникает на уровне сознания, личности в виде появления определенных смысловых образований. В бытовом сознании одна единственная, изолированная травмирующая проблема квалифицируется как «случайность». Если развивается цепочка психических травм, это отражается как категория «полосы невезения», «черной полосы жизни» и т.д. Если эта полоса затягивается и утяжеляется, у человека появляется убеждение, что жизнь к нему беспощадна, что у него «такая судьба», что он «чужой на празднике жизни» и т.д. На этом пути человек обвиняет окружающих в плохом отношении к себе, уверен в агрессивности общества, может прийти к выводу что все его беды изза плохого воспитания, недостаточного образования. Далее может развиться состояние несовместимое с жизнью, что может закончиться суицидом.

Эта суммация на уровне личности семантически может быть обращена и к себе, по типу нарастающей идеи собственной неполноценности и собственной вины в том, что происходит. Человек обвиняет себя в просчетах, ошибках, начинает считать себя неудачником, затем может возникнуть ощущение полной утраты контроля над своей жизнью, анигиляция личности и как результат аутоагрессия.

Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 12 |




© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.