WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Pages:     || 2 | 3 |

С.А. Борчиков

Философия как

эндогерменевтика понятий

Толкование,

представляющее мою интерпретацию трактата

«Гегель, Хайдеггер и новая философская идея»,

дополняемое интерпретацией идей дискуссии

«Теория апперцепции» и перерастающее в итоге

в эндогерменевтическое понимание философии

~ 2004 ~

Эндогерменевтика как метод интерпретации

В теории интерпретации в первом приближении различаются: объект (источник) интерпретации, субъект интерпретации (интерпретатор), метод интерпретации и продукт интерпретации.

По отношению к субъекту интерпретации объект интерпретации в общем случае является внешним, а продукт интерпретации – собственным произведением интерпретатора. А вот метод интерпретации, как правило, заимствован из культурного наследия, хотя у отдельных личностей он может демонстрировать успехи их личной изобретательности, например, у Хайдеггера (чего не скажешь о многочисленных его подражателях).

Философская герменевтика – специфический вид интерпретации. Корни ее лежат в мифологической деятельности бога Гермеса, а крона – в современных наработках теории и практики понимания.

Платон за четыре столетия до новой эры устами Сократа так вещал о Гермесе: он «...толкователь воли богов – герменевт и вестник… Мы уже говорили, что «эйрейн» (eirein) означает «пользоваться словом», а Гомер часто употребляет слово «эмэсато» (emhsato), что означает «измыслил». Так вот из этих двух слов законодатель и составил имя бога, который измыслил речь (legein) и слово (logoz) (ведь «эйрейн» – то же самое, что «легейн» (legein)), как бы говоря: «Люди добрые! Тот, кто измыслил речь, по праву может называться у нас Говоремыслом (Eiremhz)». Теперь же для красоты, я думаю, мы произносим это имя как «Гермес»» [1 Платон. Кратил, 407.е. С.642.].

Гадамер в ХХ веке, говоря о герменевтике, отмечал, что «…не ее задача развивать метод понимания; ее задачей является выяснять условия совершения процесса понимания» [2 Гадамер Х.Г. Истина и метод, II.I.А.с. С.103.]. Одним из таких условий может выступать собственное «говоремыслительное» творчество философа. Если субъект направляет свои интерпретирующие силы на толкование собственных словеснопонятийных продуктов, т.е. внутрь (греч. endon) себя, то в таком случае герменевтика обретает вид эндогерменевтики [3 См. Трактат, III.С.а.].

Эндогерменевтика, даже если она не достигает значительных результатов и осуществляется полностью в рамках заимствованного метода, хороша уже тем, что невольно разрывает эти рамки естеством собственного самодовления и несет эвристический методологический потенциал, способный перевести мышление в новую форму, которая в свою очередь неизбежно тянет за собой и новое содержание.

Однако это не так просто, как кажется. Гадамер замечает: интерпретатор «…не в состоянии исходя из себя самого отделить продуктивные предрассудки, делающие возможным понимание, от предрассудков, затрудняющих понимание… Это отделение скорее всего должно совершаться в самом понимании, и отсюда герменевтика должна поставить вопрос, как это происходит. Но это означает: она должна выдвинуть на передний план то, что в прежней герменевтике полностью оставалось на периферии, – интервал времени и его значение для понимания» [4 Гадамер Х.Г. Истина и метод, II.I.А.с. С.103.].

Сейчас промежуток времени, отделяющий меня от Трактата, составляет тринадцать лет, а от Дискуссии – три года. И этот «временной интервал… допускает обнаружение истинного смысла, заключенного в вещи. Но это обнаружение истинного смысла, заключенного в тексте или… творении, не находит гделибо своего завершения, а является поистине бесконечным процессом. В этом процессе не только происходит исключение источников ошибок, так что истинный смысл отфильтровывается из различного рода помутнений, но возникают новые источники понимания, раскрывающие непредвиденные смысловые связи» [5 Гадамер Х.Г. Там же. С.104105.].

В философии «смысловые связи» обретают бытие в форме понятия. Поэтому, говоря об эндогерменевтике, я имею в виду прежде всего эндогерменевтику понятий. Вместе с тем понятия не болтаются в воздухе, а формируются в определенного рода теоретической деятельности. Именно в теории складывается сущность, надбавляясь к своим предыдущим открытиям. Поэтому, говоря о постижении сущности сущего, в свою очередь приходится иметь в виду эндогерменевтику теории. Философия же в целом – это система истин, складывающихся в результате понятийнотеоретического познания. Собственно, еще Гегель уяснил, что «истинной формой, в которой существует истина, может быть лишь научная система ее» [6 Антология мировой философии. В 4х т. Т.3. М.: Мысль, 1971. С.286.]. Следовательно, и всё философское познание отдельного субъекта представляет, кроме прочего, эндогерменевтику системы, интерпретирующую свое содержание с помощью истинной формы, а открываемые формы – с помощью до­стигнутой истины.

Таким образом, если продукт интерпретации в общем случае –некое произведение, отражающее объект интерпретации и явно или неявно репрезентирующее интерпретатора (его сознание) и метод, то продукт эндогерменевтики – тоже произведение, но неразличимо слитое с интерпретатором и его методологическим самосознанием. Принцип тождества объекта, субъекта и метода интерпретации в эндогерменевтическом продукте обосновывает в конечном итоге нечто боль­шее, чем просто текст. Продукт эндогерменевтики – сама философствующая личность, соединяющая все свои локальные творческие продукты в единую процессуальность и воспроизводящая тем самым сама себя в единстве живого философского бытия.

1. Бытие как понятие [I.C] [7 В квадратных скобках заголовков указываются интерпретируемые главы и подразделы Трактата.] Как я сейчас, через тринадцать лет после Трактата, с высоты философии понятия [8 Философией понятия я занимаюсь с лета 2003 года. На данный момент времени она представляет высший этап моей философской системы.], отношусь к положению «Бытие есть Понятие»? В целом отношение мое не изменилось, хотя я понимаю, что несмотря на все отождествляющие пересечения эти термины несут всё же несколько различные нагрузки. Нагрузка бытия более онтологическая, нагрузка понятия более гносеологическая.

В свете сказанного я бы предложил следующие дефиниции. Пусть есть некая синтетическая реалия: бытиепонятие. Тогда:

Бытие – форма этой реалии.

Понятие – формаль этой реалии.

Таким образом, проблема равенства и различия бытия и понятия выводится на уровень формославного понимания равенства и различия формы и формалии [9 Разница между понятиями «форма» и «формаль» в категориальной пред­установке: форма – оппозиционное понятие в паре категорий «форма – материя (содержание)», формаль – специфицирующее понятие в границах категории «формалия». См. в частности мою книгу «Формославие». ].

Насколько онтологическая по природе форма – гносеологическая формаль, настолько бытие – понятие. Насколько методологическая по характеру формаль отличается от самосущей формы, настолько понятие отлично от бытия.

Формалия – это материя сознания или субстанция форм, а формы и формали – модусы единой формалии. Отмеченная выше реалия «бытиепонятие» тоже может быть интерпретирована как часть формалийной реальности. Следовательно, бытие и понятие – это разные эквиваленции формалии.

Бытие – это формалия, абстрагированная от рефлексивной феноменологичности. Понятие – это формалия, абстрагированная от эмпирической наличности (онтичности).

Вместе с тем насколько форма – предформаль, настолько бытие – пред­понятие. А насколько формаль – сверхформа, настолько поня­ тие – сверхбытие. Итак, вырисовывается:

Бытие – предпонятие.

Понятие – сверхбытие.

2. Сущая сущность [II.C] Как я сейчас, через тринадцать лет, с высоты философии понятия, отношусь к тезису «сущая Сущность»? То, что есть сущее, это для меня неколебимо. Есть мир – вне меня, сильнее меня, дразнящий меня своими возможностями, но уже, как правило, соблазняющий их проплывать мимо, хотя, впрочем, и ко мне коечто еще допускающий.

И всё же, несмотря на это, мир бездумен. Он может допустить ко мне сродное, а может – и несродное. Несродное, доставляющее неудовольствие, мною отталкивается, а сродное, доставляющее удовольствие, вступает в резонанс с моей самостью.

Моя сущность – сущая. Хотя какойто частью и идеальная. В процессе ее познания и самоосознания происходит отсечение мифических моментов идеального (демифологизация) и отождествление сущей и истинной идеальной сущностей. Именно в истине дается сознанию моя сущая сущность.

Сущности же всех остальных вещей исходно идеальны. Иначе они даться и не могут: не может одно сущее залезть внутрь другого. И тем не менее дело не столь безнадежно. Тот резонанс, который вызывает иное сущее во мне, это не только ведь резонанс моего сознания (души, духа, разума), но (в силу истинностного тождества) и резонанс моей сущей сущности.

А ежели моя сущая сущность резонирует с иным сущим, то можно предположить, что при этом происходит и резонанс их сущностей (да подругому просто и быть не может). Сущая сущность в резонансе переносится на саму вещь, вызывая в ней реальные, сущие изменения.

Следовательно, идеальная сущность вещи в резонансе с вещью отождествляется с моей сущей сущностью и, используя ее суть (предметность, интенциальность, Sache, субстрат, материю), тоже становится сущей. Сущая сущность материи – сущая как сущий резонанс с сущей сущностью формы сознания.

Таким образом, насколько форма – предпонятийная сущность, настолько сущее – предсущность. А насколько форма – сверхматериальное сущее, настолько сущность – сверхсущее.

Сущее – предсущность.

Сущность – сверхсущее.

3. Истина понятия [III.C] В чем я сейчас, особенно в свете целенаправленных занятий философией понятия, вижу истину понятия? Продолжая сложившийся в предыдущих разделах алгоритм толкования, я бы взял за исходные следующие определения:

Понятие – предистина.

Истина – сверхпонятие.

Таким образом, за истиной закрепляется некая надпонятийная характеристика. Существуют понятия, они могут обладать предикатами истины или лжи. Понятие, обладающее предикатом истины, и есть истина. В общем, получается, что истины вне понятия быть не может: ей не к чему тогда будет прикрепляться, хотя в конкретной действительности дело, конечно, сложней.

Сквозным для всего моего философствования является традиционное понимание истины как тождества субъекта и объекта понимания. Объектом, или материей, понимания является наличная у человека понятливость (кстати, и непонятливость), а субъектом – само понятие как данность, как форма этой материи. Истиной в таком случае будет выступать тождество понятливости с формой понятия.

Но поскольку понятие может являться в своем бытийном модусе предпонятия [разд. 1], постольку и на предпонятийном уровне может идти речь об истине. Это касается и чувственных (эмпирических) и сверхчувственных (иррациональных, мистических) вещей. Когда человек, глядя на озеро, заявляет, что он видит именно озеро и ничто иное, он тем самым наделяет свое эмпирическое бытие созерцания озера предикатом тождества с сущей сущностью озера. Когда Иисус Христос восклицает: «Я есмь… истина…», он тем самым наделяет свое сверхчувственное бытие предикатом тождества с сущей божественной сущностью: «Если бы вы знали Меня, то знали бы и Отца моего» [10 Евангелие от Иоанна, 14:67. ].

И тем не менее сущность истины располагается в целом в сфере теории [11 В др.греч. значении: qewria – наблюдение, рассмотрение, созерцание, умозрение, учение, научное познание. ]. Предистинностные (чувственные, рассудочные, сверхчувственные и даже многие формальнологические, дискурсивные, рациональные) состояния – это всего лишь субстратное поле, на котором разворачивается теоретическое понятие.

Отсюда сущность понятия – усмирять, укрощать внутренние брожения от эмпирических впечатлений, выходящих за рамки наличной понятливости и непонятливости, и от иррациональнорациональ­ных флуктуаций сознанияпознания, угнетающих человека своей непонятной необузданностью [12 См. мои тезисы «Понятие понятия».].

Такова сущая сущность понятия. А истина? Истина – это отождествление бытийно понятого с сущей сущностью понятия, творчески воплощенное в новом понятии.

В результате единения диалектики и герменевтики должны сводиться вместе не просто понятие и истина, а их исходные категориальные предикаты: предистина и сверхпонятие. Такую функцию может исполнять только очень специфическая форма понятия, а именно:

категория.

Pages:     || 2 | 3 |




© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.