WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Pages:     | 1 |   ...   | 33 | 34 ||

Зима происходит! разъяснила Маша. Как положено. А у тебя какойто новый мухлеж...

Вашу Машу...Пришпилился я к тебе, Мария, поведал он. Запал на тебя и сильно влип... Ты хоть бы меня в гости когданибудь пригласила! Или тебя опять ктонибудь крышует? Незачем! холодно ответила Маня. Я тебе очень признательна за все, Леня, но до гостей у нас с тобой дело не дойдет. Чтото ты в последнее время стал сильно поддавать...

Леонид помолчал. Он сам прекрасно понимал о гостях и о благодарностях.

Допуск к телу запрещен... пробурчал философски настроенный Бройберг. Ни одно доброе дело не остается безнаказанным. В мире нельзя положиться ни на чью симпатию и ни на чью бескорыстную помощь. Не люблю пророчествовать, но тебя скоро замучает страх, синдром завтрашнего дня. Впрочем, он всех нас замучает...

А пью я, Мария, только тогда, когда у меня хорошее настроение! Да? удивилась Маша. Ну, значит, ты на редкость счастливый человек! Раз у тебя постоянно только хорошее настроение. Позавидуешь! Бройберг хмыкнул.

Деньги еще никому не приносили счастья, тем более их отсутствие. А что поделывает твой Закалюкин? Понятия не имею! И он такой же мой, как и твой! заявила Маша. Наверное, точно так же, как раньше, сидит на нашей даче. Отец ему ее, помоему, просто подарил. Ну, это их дело! Антон меня не интересует.

А тот, от которого ты недавно так старательно пряталась? не отставал Бройберг. Он тебя еще интересует? Маня в ярости швырнула трубку.

Новый год Инна Иванна собиралась встречать вместе с дочкой и внуком. На троих! смеялась она, пытаясь своими неловкими шутками и жалкими заглядываниями в глаза чуточку исправить настроение Маши.

Незадолго до праздника Маша без звонка заглянула на Сухаревку. Она там теперь бывала нечасто.

За столом рядом с Инной Иванной и Антошкой сидел незнакомый высокий, седой, элегантный человек. Все трое резались в "дурака" и дружно хохотали. Маня вгляделась в лицо незнакомца и больно прикусила губу. Папенька вернулся из НьюЙорка... Очевидно, чтобы встретить Новый год в кругу семьи... А она у него чересчур большая и разбросанная...

Маша разделась и тихо вошла в комнату. Они ее даже не сразу заметили, увлеченные друг другом и картами. Очень интеллектуальное занятие, особенно для дипломата и его любимой женщины. Наконец мать взглянула в ее сторону.

Масяпа! обрадовалась Инна Иванна.

Какое на ней сегодня модерновое, довольно приличное платье, выдержанное в классической белочерной гамме... Откуда оно взялось? Маша его еще не видела.

Очень ничего... И вполне соответствует случаю... Где мать раздобыла эту шмотку? Наверное, недавно купила... А ради кого Инна Иванна несколько лет назад так старательно перебирала свои бедные платьишки?..

И Антошка принаряжен...

Маша подошла к нему и ласково взъерошила темные волосы. На Закалюкина Антон не похож совершенно. Он прижался к ее руке и посмотрел снизу вверх.

Ты надолго? Дежурный вопрос...

Маня улыбнулась.

Пока не знаю... Очень много работы...

Бабушка всегда твердит, что человеку вечно не хватает времени, денег и здоровья! философски изрек Антон.

Все засмеялись.

Маша повернулась и встретила отцовский темный, чуточку растерянный взгляд. В его глазах переливалась любимая люстра Инны Иванны, мешая заглянуть в глубину.

Вот он каков, блокадный мальчик в натуральную величину... Ничего, вполне смотрибельный, как говорит Антон... Красиво очерченные морщины, оказавшиеся очень к лицу... Высокий выразительный лоб умного человека... На таких обычно бабы виснут гроздьями, несмотря на возраст. Вот только нос не сообщает ни о чем... Какойто слишком вялый и стандартный...

Почему этот человек выбрал именно ее мать?.. При ней он был чемто. Без нее ничем... Как ни странно... Да, вот о чем говорит его заурядный, чересчур обычный нос...

Здравствуй! сказал отец.

Здравствуй...те!..

Антон с любопытством рассматривал их встречу. Неужели Инна Иванна ему все рассказала?! Да нет, не может быть, она не решилась бы на такое! Вы не знакомы? засуетилась Инна Иванна. Сейчас будем пить чай! Мася, ну почему ты стоишь? У тебя все в порядке? Ты сама прекрасно знаешь, что мы с Дмитрием Владимировичем не знакомы! мрачно отозвалась Маша и села рядом с Антоном. Только по фотографиям...

Мать тут же замелась на кухню, оставив их втроем. До чего же прекрасное это изобретение кухня! Туда в любой момент можно легко скрыться под самым благовидным предлогом, убегая от всех тяжелых ситуаций и неразрешимых конфликтов.

Мама, а я тебя сегодня сразу не узнал! вдруг заявил Антон. Потому что ты в юбке! Я и сама себя сегодня не узнаю, усмехнулась Маша. Только с помощью паспорта. Чтото так надоели брюки... Захотелось походить немного женщиной...

Отец засмеялся, и Маню передернуло: она увидела тот же самый темноватый зуб впереди... Но откуда у Вовки этот здоровый нос?..

Я помню тебя маленькой... задумчиво сказал отец.

Ну, правильно, они все давно всё знали! Маша так и думала. Все, кроме нее. И все бесконечно врали, изощряясь во лжи и стараясь, чтобы Маня ни о чем не догадалась... И преуспели в этом...

Трогательно, заметила Маша. Антон, ты бы пошел помог бабушке.

Да, очень сообразительный человек придумал кухню...

Люди слишком любят вспоминать об одном и том же, продолжила Маня, когда за сыном закрылась дверь. Очевидно, от безделия. Или оттого, что сегодняшний день куда хуже дня вчерашнего. Или они запоминают чтонибудь одно, чтобы не помнить всего остального. А что вы сказали о себе Антону? Ничего, пожал плечами отец. Разве всегда все нужно объяснять? Не всегда, но в данном конкретном случае не помешает. Вы уже довольно долго обманывали меня, и мне бы не хотелось, чтобы на таком же обмане вырос мой сын.

Отец задумчиво изучал Машу.

Все правильно... сказал он. Так оно и должно быть... и крикнул:

Антон! Антошка явился очень недовольный.

Вы что, так развлекаетесь? Легко вам говорить! То меня гоните в кухню, то отправляете наверх, то немедленно требуете обратно! Я вам не игрушка на резинке! Прости, повинился отец, мы действительно ведем себя посвински! Но у нас есть довольно важная информация для тебя. Дело в том, что я твой дед...

Антон скривился.

У вас информация каждый час, как по НТВ! заявил он. А новостей одна ерундинка! Да я уже обо всем давно догадался! Дядя Володя ведь рассказал мне о дедушке. А потом вы с мамой жутко похожи! Прямо ксерокопированное лицо...

Маша побледнела. Отец откинулся на спинку стула.

Ну, а вот этого не знал как раз я... медленно сказал он. Так что обманывают не одну лишь тебя... Ты видишься с Володей? Антон... умоляюще прошептала Маша. Пожалуйста...

Опять?! возмутился сын. Вы меня уже просто загоняли! Сплошные наезды! Тоша туда, Тоша сюда! А я послушно топай! Кончится это когданибудь или нет? Сплошные ворчалки и вопилки! То уроки не сделаны, то руки немытые, то стол завален макулатурой! Надоели! Я никуда не уйду вот и все! Он шлепнулся на стул и нагло развалился. Тем более, что я все равно давно все прекрасно знаю! Не верите? Сейчас сами убедитесь! Значит, так... Бабушка любила вас, а не деда Пашу... А мама дядю Володю, а не моего отца... Поэтому у меня все в двойном размере две бабки и два дедки! И еще могут быть сразу два отца! Шик! Антон довольно щелкнул языком. Или даже в тройном! Ведь у деда Паши появилась баба Вера! Это круто! Мне жутко повезло! Маша боялась взглянуть на отца.

Та девочка, которая бывала у нас дома... неуверенно начал он.

Да, это я! сказала Маша. Теперь, когда, наконец, все всё знают, можно решить коекакие вопросы. Но еще лучше оставить меня в покое! Поскольку вы все равно никогда ничего не решите! Отец посмотрел на нее с удивлением.

Я не очень понимаю, что мы должны решить. Ведь мы уже все давнымдавно решили, и наше решение отмене не подлежит. Оно окончательно и бесповоротно.

Прошло столько лет... Мы не хотим и не можем ничего менять... А вы... Это ваше личное дело.

Ах, вы не хотите... начала Маша и осеклась.

А ведь он прав... Они выбрали себе именно такую, вполне определенную дорогу...

Они ее предпочли любой другой... Это проще веника... И какое мне дело до всех до вас, а вам до меня?..

На пороге комнаты замялась мать с чашками в руках.

Маша торопливо застегнула сапоги, схватила шубку и, не попрощавшись, вылетела на улицу. В лицо больно ударил злобный ветер, обрадовавшийся случайному беззащитному прохожему, над которым можно вволю поиздеваться.

Маня остановилась, задохнувшись.

Да, все правильно... Так оно и должно быть...

Лохматая Вовкина голова над чернобелыми клавишами... Его словно подтаявшие изнутри зрачки...

"Занесло начальную дорогу, заметет остаток понемногу милостью отзывчивой судьбы... Господи, спасибо за подмогу..."

Вслед за мучительно долгой и холодной зимой, наконец, до Москвы долетели влажные добрые западные ветры. Очевидно, от Бертила и Леночки.

Снег начал неохотно темнеть и, расползаясь в грязь, тянуться ближе к земле.

Небо распахнулось в вышину и в ширь, окна недоуменно смотрели чудовищно грязными стеклами, а машины снова, собрав всю волю в кулак, двинулись в атаку на безответных пешеходов.

Весна была дружная... Какая глупость! Что за бездарное словосочетание! С кем и почему она вдруг так подружилась?.. С людьми? С солнцем? С вымытыми небесами? Обдумывая эти вопросы и проваливаясь в бездонные лужи черного тротуара, однажды вечером Маша вдруг увидела на объявлении возле Политехнического Сашину веселую фамилию. Маня неловко споткнулась взглядом о мокрые грязные афиши, облепившие серую стену, зацепилась за них и тормознулась. Отец Александр читал лекцию о церковных праздниках... Батюшка... Подмосковный приход... Помнишь ту Пасху?..

А Володя никогда не упоминал о том, кем стал его лучший друг Мум...

Маша неуверенно толкнула тяжелую дверь, толком не понимая, чего она хочет.

Исповеди? Отпущения грехов? О чем она собирается с ним говорить? Что ей нужно обязательно сказать? О чем вспомнить? О чем спросить? Этот неотвязный страх, такой мучительный синдром завтрашнего дня, о котором говорил Бройберг...

Саша, ты помнишь меня? Узкая светлая бородка, все те же длинные волосы... Батюшка внимательно вгляделся в ее лицо.

Здравствуй... Я видел тебя както возле нашего дома... Подходить не стал...

Иногда я вспоминаю твои стихи...

Мои? удивилась Маша. Они были очень плохие, слабые... Хорошо, что я быстро это поняла, иначе потратила бы всю жизнь на графоманскую борьбу за строчки в журналах и озлобилась бы вконец...

Саша посмотрел ей в глаза.

Да, ты потратила жизнь совсем на другое... Но одно удачное стихотворение у тебя всетаки было... Ты его написала Вовке... Во всяком случае, он в этом уверен...

Какое стихотворение? прошептала Маша. Я никогда не показывала ему ни одной строчки... И тебе тоже...

Саша усмехнулся.

Это чистая случайность. Их нашел Антон и похвалился: видите, дядя Володя, как здорово писала моя мама! Он очень любит тебя... А у Вовки очень хорошая память... Прозвучало действительно на редкость искренне: "И все проклятых двух копеек..." Ты не помнишь? Понимаешь ли, знаешь ли, помнишь ли... Три глагола плюс частица... И целая жизнь позади...

Разве они до сих пор видятся с Антошкой? Зачем? И ты... все время говоришь с Володей обо мне? Но... это же невозможно... Почему я всегда все узнаю самая последняя?..

Саша не ответил на ее вопросы. Ясные глаза стали еще яснее, только в самой глубине мелькнула еле заметная насмешка.

Хочешь, я прочту? Значит, у тебя тоже хорошая память... Просто отличная... И никакие склерозы вам всем не грозят... Я не хочу никаких стихов!.. Это глупое детство... О нем давно пора забыть!..

Ну почему же? задумчиво не согласился с ней Саша. Ты странным образом четко спрогнозировала будущее... С тех пор прошло немало лет... Ситуация изменилась. Впрочем, она всегда была одинаковой. Просто ты представляла себе все иначе... Убить веру нельзя, но потерять можно...

Да, все правильно... Она когдато верила в свои слова. И в свое несостоявшееся счастье. Или ее заставили в них поверить. И раскаяться. С горечью и сожалением.

С осуждением и сомнением.

Разве она когданибудь распоряжалась своей жизнью? Да ни одной минуты! Кроме одногоединственного последнего мгновения их последней встречи... И она, конечно, по обыкновению перепутала чужие и свою жизни, разные и одинаковые тропинки, обещания и откровения. Зато эти сожаление, горечь и раскаяние принадлежали теперь исключительно ей одной. И только она одна имела бесспорное право на их невыносимую тяжесть.

Она одна... Отныне и во веки веков.

Pages:     | 1 |   ...   | 33 | 34 ||




© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.