WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 48 |

Здесь? взвизгнул Джереми, окинув взглядом унылый пейзаж. Что значит "здесь"? Где именно? Ответа не последовало. Джереми хотел легонько тряхнуть его, но тут понял, что Давалос испустил дух, и посмотрел на него со злостью. Не мог прожить хотя бы еще несколько минут! Что же теперь делать? Придется отправиться на поиски его дочери, выяснить, что ей известно, а потом разыскать Джейсона Сэвиджа! Что касается индейца, Кровопийцы... Джереми содрогнулся, вспомнив огромного дикаря с окровавленным ножом в руке, стоявшего над умирающим Давалосом. Нет уж! Он ни за что не станет искать Кровопийцу. Все, что ему нужно, постарается узнать от Саванны О'Раук и Джейсона Сэвиджа.

Размышляя над тем, каким образом заставить Саванну рассказать ему о сокровище, Джереми неторопливо подошел к лошади Давалоса. Это великолепное животное не шло ни в какое сравнение с его собственной жалкой клячей, и Джереми, быстро переложив винтовку и спальную подстилку на лошадь умершего, тихонько свистнул и вскочил в седло. Приободрившись, он бросил взгляд на мертвого Давалоса, подумав при этом, что не так уж плохо обстоят у него дела. "Погоди, Ятс, я такое тебе расскажу!" Он окинул взглядом бескрайние просторы. Сокровище ацтеков? Но сокровище на то и сокровище, чтобы ктонибудь его нашел...

Ведя на поводу свою хромую лошаденку, он пустил лошадь испанца рысью, размышляя о том, как отыскать Саванну О'Раук и убедить ее рассказать ему все, что ей известно о золоте ацтеков. И еще необходимо найти Джейсона... Уверенный в том, что удача наконецто улыбнулась ему, Джереми горел желанием поскорее покинуть испанскую территорию и отправиться на поиски золота. Но судьбазлодейка распорядилась иначе. Спустя три дня он снова наткнулся на испанский патруль и, к своему ужасу, узнал, что этот патруль возглавлял не кто иной, как лейтенант Блас Давалос, таинственно исчезнувший вместе с чероки по прозвищу Кровопийца...

Уже целую неделю люди Давалоса искали своего командира и не поверили ни единому слову Джереми, который клялся в своей невиновности. Достаточно было того, что он нелегально проник на территорию Испанского Техаса и ехал на лошади Давалоса с украшенным серебром трофейным седлом лейтенанта. Более веские улики просто трудно было себе представить. Чувствуя, как все туже и туже затягивается на его шее петля, Джереми делал отчаянные попытки объяснить, каким образом к нему попала лошадь Давалоса. Солдаты с мрачным видом выслушали его, однако сомнения их не развеялись.

Не помогло даже рвение, с которым Джереми помогал испанцам в поисках тела Давалоса. Напротив, это еще больше утвердило их во мнении, что именно Джереми убил лейтенанта. Похоронив своего командира, испанцы вместе с захваченным пленником отправились в СанАнтонио. Пусть тамошнее начальство решит, что делать с этим гринго <Гринго презрительное прозвище американцев в Латинской Америке.>.

В СанАнтонио Джереми бросили в тюрьму, где его постоянно одолевал страх, что наступающий день может оказаться для него последним. Несколько месяцев томился он в тесной камере, пока испанское начальство дожидалось решения из Мехико, что делать с Джереми. И когда это решение наконец пришло, он совсем упал духом: его должны были перевести в Мехико и там судить за убийство Бласа Давалоса.

В Мехико с него сняли обвинение в убийстве лейтенанта, но это нисколько не улучшило его положения, потому что ко всем гринго испанцы относились весьма подозрительно. Трудно описать ужас Джереми, когда он узнал, что приговорен к десяти годам заключения только за то, что находился в стране нелегально и вдобавок украл лошадь и седло Давалоса.

Прошел почти год с того дня, когда он впервые увидел Давалоса, и сейчас, мрачно глядя за зарешеченное окно своей крохотной камеры, в которой ему предстояло провести целых десять лет, он проклинал судьбу, указавшую ему путь к несметным богатствам и заточившую его на долгие годы в тюрьму.

"Ничего, говорил себе Джереми, наступит время..." Он решил отмечать камешком на тюремных стенах каждый прожитый в неволе день. Наступит время, когда он навестит Саванну О'Раук. При этой мысли хитрая усмешка скользила по его губам.

Часть I ДИТЯ ПРОВИДЕНИЯ Весна 1815 года Глава Саванна, брось эту проклятую винтовку! Ты же не станешь в меня стрелять! сердито произнес хриплый мужской голос, но темные глаза говорившего светились нежностью. Впрочем, все мужчины смотрели на Саванну О'Раук с нежностью, и Боуден Салливэн не был исключением, хотя приходился ей кузеном.



Стройная и высокая, она была хороша, как античная богиня. При встрече с ней взволнованно билось сердце любого мужчины. Обрамлявшие ее прекрасное лицо пышные золотистые волосы в лучах заходящего солнца Луизианы казались огненным ореолом. Под простым коричневым платьем из грубой домашней материи соблазнительно вырисовывались стянутые корсетом полные груди, тонкая талия и округлые бедра. Своими маленькими босыми ножками она, легко балансируя, стояла на стволе поваленного дерева в обрамлении сероватозеленого мха, который прядями свисал с росшего у нее за спиной кипариса.

Вряд ли нашелся бы мужчина, не проявивший интереса к Саванне, но этим утром внимание Боудена привлекла не только сама Саванна, но еще и винтовка в ее изящных руках.

Поскольку в ответ на его просьбу бросить винтовку Саванна даже не шевельнулась, Боуден со смиренным видом протянул к ней руки и как мог ласково при своем грубом голосе произнес:

Клянусь, я не настроен шутить.

То же самое ты говорил и в прошлый раз! отрезала Саванна, крепко сжимая винтовку. Ее нисколько не испугало появление очаровательного обманщика ростом в два метра, крепкого телосложения, и она повторила свою угрозу: Боуден, разве я не говорила, что, как только увижу тебя здесь, сразу же пристрелю?! На обольстительных губах Боудена появилась улыбка.

Что бы ты ни говорила, дорогая моя, у тебя просто не поднялась бы рука на своего единственного кузена! Саванне стоило немалых усилий устоять перед его дьявольской улыбкой и завораживающим голосом. Девушка прищурила свои аквамариновые глаза и решила, что ни в коем случае не даст Салливэну себя провести.

Проваливай! Отправляйся в Новый Орлеан, в свой игорный дом, к своим красоткам! Здесь тебе делать нечего! Но здесь ты, проговорил он с отчаянием, окинув взглядом унылые окрестности.

Высокий, широкоплечий, в бриджах из оленьей кожи и темносинем вышитом жилете, Боуден стоял на маленькой пристани, позади несла свои мутные воды Миссисипи, а впереди простирались мрачные загадочные болота, и единственное, что указывало на присутствие человека в этих местах, были полуразвалившиеся постройки справа.

Тощие куры деловито рылись в земле возле покосившегося крыльца одного из домов;

на другом, таком же ветхом, красовалась вывеска "Таверна О'Раук". Салливэн знал, что за домами есть еще куры, несколько поросят и коровенка, такая же тощая, как и куры. Боуден презрительно скривил губы.

Жаль, что проклятым британцам так и не удалось проникнуть в эту северную часть Нового Орлеана до того, как их отбросили американцы. В противном случае перед ним сейчас лежало бы пепелище и у Саванны не было бы причин оставаться здесь. С другой стороны, Боуден не мог не признать, что, проникни тогда британцы в глубь этой территории, американцы не одержали бы победу в битве под Новым Орлеаном и конец войны 1812 года не оказался бы для Соединенных Штатов столь блестящим. К счастью, этого не случилось, в январе 1815 года американцы одержали победу в Новоорлеанском сражении, и Боуден возблагодарил Всевышнего. Грустная улыбка тронула его губы. Однако счастье его не было полным, поскольку Саванна никак не соглашалась покинуть эту Богом забытую дыру, где она влачила жалкое существование. Упрямство ее поистине не знало границ.

Я слышал, у тебя неприятности, тихо проговорил он, в замешательстве пригладив свои черные непослушные волосы. Мне сказал об этом один игрок, недавно побывавший здесь. Как явствует из его слов, к тебе приходил бывший дружок Хары, Майкейя Ятс, и едва не разнес к чертям всю таверну.

Господи! А тыто здесь при чем? снова вспылила она. Неужели Боуден думает, что она не в состоянии постоять за себя? Да как он смеет?! В то же время его забота о ней до глубины души тронула девушку, В ней постоянно боролись два чувства: желание свернуть ему шею и обожание.

Боудену уже исполнилось двадцать восемь, а Саванне в феврале минуло двадцать два. Несмотря на родство, особого сходства между ними не было, если не считать внушительный рост, упрямый подбородок и завораживающую ослепительную улыбку.





Зато нравом они отличались одинаковым: упрямые, гордые до высокомерия и в то же время благородные, смешливые и бесконечно преданные друг другу. Они выросли вместе, но их связывало нечто большее, чем годы дружбы: оба считали своих отцов недостойными их матерей и немало страдали от этого.

Они часто ссорились, но это не мешало их крепкой дружбе. Вот и сейчас в глазах Боудена вспыхнули хорошо знакомые Саванне огоньки, когда он произнес:

Меня все здесь касается, и ты хорошо это знаешь! Неужели я могу оставаться спокойным после того, как к тебе заявились преступники? Особенно Майкейя, этот убийца? А ты здесь совсем одна, на несколько миль вокруг ни души. Неужели не понимаешь, в какой могла оказаться опасности? Я не одна. Со мной Сэм, ответила Саванна с легкой улыбкой на полных красивых губах.

Сэм! взорвался Боуден. Нашла защитника! Я не так уж плох, как выгляжу, мистер Бо, раздался старческий голос, и откудато изза домишек появился седовласый чернокожий человек, привычно держа винтовку в своих костлявых руках, точьвточь такую, как у Саванны. В молодости Сэм Брэкен был высоким, широкоплечим, с могучей грудью, молодец, да и только.

Но постоянный труд на тростниковых и хлопковых плантациях не прошел без следа, и сейчас, в свои семьдесят пять, Сэм Брэкен выглядел хилым и немощным.

Боуден пришел в замешательство. Когда он был мальчишкой, Сэм не раз устраивал ему ловушки, мог и поколотить, и не исключено, что даже сейчас в случае необходимости старик оказался бы ловким и сильным противником.

Извини, Сэм, я вовсе не хотел тебя обижать, через силу произнес Боуден.

Но я с ума схожу при мысли о том, что Саванна живет невесть где, вместо того чтобы переселиться в Новый Орлеан или к Элизабет.

К моей матери? фыркнула Саванна. Вести респектабельный образ жизни? Нет уж, благодарю покорно. Ведь с тех самых пор, как мне исполнилось восемнадцать, она не оставляла мысли выдать меня за того лавочника, очень умного и очень серьезного, по ее мнению, человека.

Боуден поморщился. Элизабет О'Раук, мать Саванны, одна из самых приятных и милых женщин в округе, так и не получившая доступа в светское общество, страстно желала для своей дочери другой жизни. Она никак не могла принять во внимание доводы дочери, наотрез отказавшейся от замужества и респектабельной жизни, считая их просто нелепыми.

Послушай, начал он миролюбивым тоном, неужели мы не можем зайти к тебе поговорить? И тихо, но с решимостью во взгляде добавил: И опусти, пожалуйста, винтовку, чтобы нам обоим потом не пожалеть.

Такие, как ты, просто напрашиваются на выстрел, скривив губы в усмешке, ответила Саванна.

Это уж точно, тоже с усмешкой поддакнул Боуден. Некоторое время она пристально смотрела на него, затем с беспечным видом повесила винтовку на плечо.

Ладно, входи, но предупреждаю никаких шуточек! Я больше не позволю себя провести, как это ты сделал в прошлый раз, когда был здесь! И, повернувшись, Саванна быстро направилась к строению с вывеской, взбежала по ступенькам на шаткое крыльцо и скрылась за дверью.

Внутри таверна не выглядела такой обшарпанной, как снаружи, и хотя не могла претендовать на элегантность, здесь можно было жить, и даже с некоторым комфортом. В доме все поражало чистотой, особенно деревянные полы, тщательно выскобленные и вымытые до белизны; сосновые столы и стулья были отполированы до блеска. Одну стену украшало стеганое одеяло, вдоль другой, задней, тянулась стойка, на которой поблескивали бутылки с напитками, стояли стаканы и кружки разной величины. Из кухни, соединенной с основным помещением коридором, доносился приятный запах оленьего жаркого, напомнивший Боудену о том, что с самого утра он ничего не ел.

Может, накормишь меня, прежде чем продолжим наш спор? спросил он, сбрасывая жилет.

Наливавшая в это время виски в стакан Саванна едва сдержала улыбку. Боуден с таким самоуверенным видом откинулся на стуле, вытянув свои длинные ноги, что девушке нестерпимо захотелось запустить в его красивую физиономию стаканом с виски, но она благоразумно отказалась от этой мысли, ибо месть кузена, как всегда, не заставила бы себя ждать.

Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 48 |










© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.