WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Pages:     || 2 | 3 |

V.

Появление здравых понятий о душевных болезнях. Указы Карпа Великого и Людовика XI

V.

Протесты против казней душевнобольных XVII в. и научная раз­работка психиатрии. Возникновение призрения душевнобольных. Бедлам. Заведения для душевнобольных на континенте. Появление частных лечебниц для душевно­больных.

Отношение к больным в специальных заведениях и их содержание; источники дохода.

Лечение. Реформа призрения душевнобольных. Pinel. Система norestraint; ее распространение. Начало организации призрения душевнобольных в России. Устав св. Владимира. Роль монастырей. Уложение 1669 г. Указ Петра I в 1723 г.; его отмена в 1727 г. Указ Петра III в 1762 г. Указ Екатерины II в 1762 г. Основание лечебниц для душевнобольных в С.Петербурге и Москве. Устав приказов общественного призрения в 1775 г. Первые заведения для душевнобольных в славянских землях. Начало преподавания психиатрии в России. Первая кафедра и первые профессора; первая клиника.

Здравые понятия о душевных болезнях и вытекавшие из них правильные взгляды на душевнобольных, так систематически научно развивавшиеся в древней психиатрии, восстановились не скоро; лишь постепенно проникали они в сознание общества, и даже сознанием образованной его части научные пред­ставления о душевнобольных, как о больных, а не об одержимых и порочных людях, овладели не скоро, лишь с течением времени.

Конечно, и в XIV и XV в. теологи допускали возможность помешатель­ства, обусловленного не внедрением злых духов, а порочным состоянием мозга, но случаи признания такого состояния далеко не были частыми.

Так, инквизитор Nider, один из творцов Malleus Maleficarum, рас­сказывает, что в Кельне был человек, который испытывал такое состояние, будто его тело стало двойным; он излечился от этого при помощи врача; одна дама уже четыре года считала себя одержимой демоном, но призналась под влиянием убеждения Nider'a, что у нее меланхолическое расположение; один человек высказывал идею, что он раскололся; его болезнь унаследовал его сын. Все эти лица, по мнению писателяинквизитора, были действительно душевнобольными.

Ликантроп Roulet, присужденный смерти в Angers в 1598 г., по распо­ряжению парижского парламента был помещен в заведение для душевноболь­ных* [* ) Calmeil, 1. с.44), р. 119124, 336394.]).

Можно было бы привести еще немало аналогичных примеров, но все это лишь отдельные случаи, указывающие на просыпавшееся правильное отноше­ние к душевнобольным, но отнюдь не на установившуюся традицию.

Выше (гл. III) уже было упомянуто, что еще Карл Великий издал указ, запрещавший сжигать на кострах за ведовство, но этот указ давно и осно­вательно был забыт;

Людовик XIV указом 1662 г. передал все дела о колдовстве и ведовстве общим судам. Эти акты, конечно, имеют важное значение в истории психиатрии, но несравненно большее значение следует признать за развитием просвещения и научной медицины.

В XVI ст. громадная часть душевных и нервных заболеваний не только не различалась надлежащим образом, а чаще всего душевнобольные сжигались на кострах (Calmeil)* [** ) L с. 44), р. 163217.]*). Поэтому можно лишь с обожанием произно­сить имена Ponzinibius, A1сiat, мужественного Wier'a, Pigray, JeanBaptiste Porta, Montaigne, протестовавших против казней в то время, когда за свой протест они сами могли поплатиться жизнью. Ponzinibius обратил главное внимание на преступный характер юсти­ции по отношению к душевнобольным; А1сiat не побоялся напасть на инквизитора, казнившего в Рiemоnt множество галлюцинантов; он от­крыто заявлял, что это больные люди, требующие лечения; о заслугах Wier'a уже говорилось выше; это был чрезвычайно образованный человек для своего времени, много путешествовавший и много видевший; в Феце и Тунисе он изучил тайны магии и разоблачал лиц, выдававших себя за кудесни­ков; протестуя против казней душевнобольных, он написал, по выражению Sрrengеl’я * [*** ) Sprenge1, 1. с, 30), Т. III., р. 221283.]**) бессмертную книгу (De daemonum praestigiis et incantationibus) против престижа демонов, направленную, главным образом, против знаменитого Malleus Maleficarum; в этом сочинении Wier так стеснил власть диавола, что ему почти ничего не оставалось делать в душевной патологии.



В таком же приблизительно направлении высказались и другие вышеприведенные авторы (J.В. Porta, Montaigne.) XVII в., век таких гениев, как Bacon, Descartes, Pascal, Leibnitz, Newton, не мог пройти бесследно и для психиатрии; здесь можно с чувством большого удовлетворения назвать имена Ваi11оu, Plater, Lepois, Sylvius, Sennert, Willis, Zacchias; все эти авторы, правда, не вполне еще отрешаясь от господствовавших в их время демономанических тенденций, распространяли в своих сочинениях здра­вые понятия о помешательстве, об'ясняя его развитие, подобно классическим авторам, физическими, естественными причинами. Sеnnert, Willis, Воеrhave и др. с успехом разрабатывали анатомию и физиологию нервной системы; Zacchias первый начал систематическую разработку вопросов судебной медицины; в своих сочинениях он, между прочим, подчеркивал, что множество душевнобольных женщин были совершенно неосновательно обви­нены в одержимости нечистой силой * [* ) Calmeil, 1. с. 44), p. 357425, Sprengel, 1. с. 30), Т. III., р. 124283, Sour у, 1. с.30), Т. I. р.. 371453457.]). Felix Platеr, немец по про­исхождению, профессор в Базеле, написал много работ по патологии и в част­ности по патологии нервной системы; он уделил много внимания изучению аффективных состояний; с его именем связываются первые попытки классифи­кации душевных расстройств; в его сочинениях видно стремление установить правильные взгляды на природу и лечение душевных болезней; он восстает против принудительных мер и усиленно рекомендует психическое лечение больных. Хотя Plater об'яснял душевные болезни физическими причинами и хотя он смотрел на них, как на помешательство (Mentis alienatio), а не как на заблуждение (Mentis aberratio), подобно теологам, тем не менее это не мешало ему, отдавая дань времени, признавать одержимость демонами (daemonum obsessio). Впоследствии взгляды Р1ater'а будут изложены подробнее. На ряду с чисто физическими причинами душевных болезней plater, как и другие писатели его времени, весьма существенное значение придавал психическим, моральным влияниям в развитии помешательства.

В XVII ст., когда едва начали вырабатываться правильные взгляды на ду­шевнобольных, конечно, не могло быть речи об организации их призрения.

Однако, уже с VI ст. монахи у христиан запада, применяя медицину, как дело благотворения, занимались и преподаванием медицины, особенно со вре­мени указа Карла Великого в 805 г.* [** ) Sprengel, 1. с30), Т. II., р. 344353.]*), основавшего ряд медицинских школ при монастырях; в числе больных, призревавшихся в монастырях, были и ду­шевнобольные. Есть основание предполагать, что первые приюты для душев­нобольных были основаны арабами в Феце и Каире еще в VII ст.; в Каире же был устроен «дом мудрости» для принятия всякого рода ученых; таким обра­зом, эти гнезда арабской культуры при постоянных сношениях христиан с мусульманскими странами послужили первоначальными образцами при устройстве заведений для душевнобольных в Европе. Заведения для душевно­больных развивались весьма постепенно и вмещали лишь ничтожную часть больных; часть же больных, признанных таковыми и не могших оставаться на свободе, просто размещалась по тюрьмам, в которых они приковывались цепями к стенам на ряду с преступниками.

Первое крупное заведение для душевнобольных появилось в Ирландии при монастыре Вифлеемской божией матери, еще в XV в.; собственно, мона­стырь с госпиталем были основаны в 1247 г., но в XIV ст. госпиталь был за­крыт из политических соображений; уже в XV в., а может быть и раньше, в этом монастыре были душевнобольные; в XVI ст. там был уже довольно значительный приют, получивший сокращенное название Бедлама, но лишь че­рез три столетия, а именно в 1751 г., было открыто официальное заведение для душевнобольных в Лондоне (госпиталь св.

Луки). В Европе заведения для душевнобольных начали устраиваться не без влияния примера мусульман, про­никшего сюда благодаря частым сношениям с ними монахов различных орде­нов; в 1409 г. монах ордена de la Merci Joffre Gilavert основал первый при­ют для душевнобольных в Валенсии, в Испании; были построены приюты и в других городах Испании (в Сарагоссе в 1425 г.), откуда они распространились сначала в Италию (Бергамо, Флоренция и Рим в 1548 г.), потом во Фран­цию * [*** ) KrafftEbing, 1.





с.4), стр. 55. Дополнение Черемшанского.]**)† [† ) Константиновский 64), стр. 690 и 740.]) (в 1660 г. больные помещались в Париже в Hotel Dieu) и в дру­гие государства. Так, в Гамбурге и Франкфурте на М. спокойные больные помещались в особые заведения и содержались там, по мнению Гезера † [†† ) Гезер, 1. c.31), стр. 176.]†), не слишком бесчеловечно.

Из хронологического сопоставления приведенных данных с вышеописан­ным отношением к душевнобольным в те же периоды времени видно, что ука­занные приюты явились отдельными оазисами, вокруг которых рекой лилась кровь несчастных больных. Начало же организованного призрения и лечения Душевнобольных относится ко второй половине XVIII и к началу XIX ст., когда число специальных заведений для душевнобольных заметно увеличилось; к этому времени относится учреждение во Франции крупных заведений, как Bicetre (бывшая тюрьма), Salpetriere, Charenton. В конце XVIII и начале XIX ст. появились и частные заведения для душевнобольных; так, в Англии они были устроены Arnold'ом и Perfect'ом, учениками Cullen'a* [* ) Гезер, 1. с.31), стр. 465.]), в Австрии первое частное заведение было основано Bruno Нorgen'ом в Gumpendorf'e в 1819 г. 54) Рис. 1. Снимок с гравюры с картины Kaulbach'a «Сумасшедший дом.» (Гравюра собственность музея клиники душевных болезней при ВоенноМедицинской Академии).

Оазисами заведения для душевнобольных XVII и XVIII в. можно назвать лишь с той точки зрения, что в них не, сжигали и не казнили больных; кроме того, уже самый факт появления специальных заведений для душевнобольных является светлым лучем, указывавшим на зарождение и распространение в об­ществе правильного взгляда на эту категорию своих членов, как на больных. Отношение же к больным, содержавшимся в большинстве этих заведений, было суровым и жестоким.

Часто больные смешивались с преступниками, тем более, что и те, и дру­гие нередко содержались в одних и тех же учреждениях (Бедлам, Bicetre), по­этому большинство их было заковано в цепи: одни во избежание нанесения вреда окружающим в период возбуждения, другие во избежание побега; а так как критерии душевной болезни и здоровья были в то время весьма шаткими и сомнительными, то и сидение больных на цепи нередко бывало пожизненным; уход за больными был в высшей степени неудовлетворительным: скованные больные нередко лежали в испражнениях, покрытые язвами и паразитами.

Одним из главных источников средств для содержания больных являлась частная благотворительность: посетителей, желавших познакомиться с вну­тренним устройством «сумасшедшего дома» и с его обитателями, пускали ту­да за небольшую плату, такие посещения, продолжавшиеся в Англии до конца XVIII ст., составляли одно из развлечений того времени. Внутренний вид двора такого «сумасшедшего дома» с больными изображен на известной кар­тине Каульбаха. Больные помещались в тесных, маленьких комнатах с отвер­стиями в стене вместо окон, забранными толстыми железными решетками без оконных стекол, на каменном полу, без печей, на прогнившей соломе. По праздникам посетители расхаживали по заведению целыми толпами, в XVI и XVII в. число посетителей Бедлама доходило до 40 тыс. человек в год. При плате по 4 су с посетителя получался доход до 10 тыс. франков в год.

Лечение душевнобольных вполне соответствовало их содержанию. Боль­шую роль играли плети, которыми служителя весьма щедро «вразумляли» не­покорных и возбужденных больных; плети входили в обиход обращения с боль­ными, они входили в систему устрашения больных, проводившуюся в различ­ных направлениях.

Большое значение в развитии душевных болезней придавалось психиче­ским влияниям; точно также считалось установленным, что нравственные по­трясения могут в свою очередь послужить и целительными факторами при по­мешательстве.

Исходя из этих соображений, некоторые лечебные заведения устраивались таким образом, чтобы вся их обстановка производила сильное впечатление на больных;

так, их окружали высокой стеной и рвом с под'емными мостами, при в'езде больного стреляли пушки, больной подхватывался служителями одетыми в черные одежды, его должны были поражать различные неожиданности. Такой встречей больного начиналось лечение, в таком же роде оно продолжалось и дальше:

Pages:     || 2 | 3 |










© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.