WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Pages:     || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 10 |

{HL NAME = 2 LINK = NO} Первый заместитель Председателя Банка России,

председатель Комитета банковского надзора Г.Г. Меликьян“КоАП мне люб, но истина

дороже”

{/HL}

{HL NAME = 2 LINK = YES}”КоАП мне люб, но истина дороже”

{/HL}

В связи с продолжающейся дискуссией по некоторым важным вопросам банковского

надзора и критикой в адрес Центрального банка Российской Федерации,

прозвучавшей в ряде выступлений на слушаниях в Государственной Думе 20 февраля

текущего года, считаю необходимым высказать свою позицию по поднимаемым

вопросам.

Прежде всего об основном предмете спора. На слушаниях в Государственной Думе в одном из основных докладов был выдвинут тезис о том, что между законом “О Центральном банке Российской Федерации (Банке России)” (далее — закон “О Банке России”) и принятым в 2001 году Кодексом об административных правонарушениях (КоАПом) существует серьезная коллизия. При этом КоАП является “исключительным” законодательным актом по применению мер административного воздействия. В соответствии с этим с момента вступления КоАПа в силу в 2002 году Банк России в своей надзорной деятельности в части применения мер воздействия к банкам, нарушающим законодательство, не должен был руководствоваться законом “О Банке России”, а также другими законами, содержащими отдельные положения о применении мер воздействия, в частности, законом “О банках и банковской деятельности”.

Опираться при применении мер воздействия Банк России должен был исключительно на КоАП. Но так как он продолжал руководствоваться законом “О Банке России”, то отсюда делается вывод о том, что Банк России незаконно присвоил себе полномочия по применению мер воздействия к банкам.

По моему мнению, между КоАПом и законом “О Банке России” действительно существуют некие коллизии. Однако ни закон “О Банке России”, кстати, принятый и подписанный Президентом Российской Федерации после принятия КоАПа, ни другие законы, содержащие меры воздействия к банкам, никто не отменял. Более того, в отдельных положениях этих законов прямо сказано, что Банк России обязан при определенных обстоятельствах предпринять в отношении соответствующих банков определенные меры надзорного реагирования, вплоть до отзыва лицензии. Позиция о том, что КоАП имеет верховенство по отношению к другим законам, вряд ли может быть принята, так как все указанные законы относятся к одному виду — это федеральные законы. Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно отмечал (см., например, определение от 5 ноября 1999 г. № 182О), что правовые акты одного вида не обладают по отношению друг к другу большей юридической силой. Правда, сам КоАП (ч. 1, ст. 1.1) дает определенные основания считать, что не может быть других законодательных положений, которые бы устанавливали нормы об административных правонарушениях. Но если прямо следовать этой логике, то непонятно, как законодатель принимал законы, в частности, содержащие меры воздействия к банкам, после принятия КоАПа. Следовательно, у него были для этого какието основания.

Убежден, что ни юристы Государственной Думы и Совета Федерации, ни юристы Администрации Президента не допустили бы принятия и подписания Президентом Российской Федерации закона “О Банке России” и других законов, если бы их положения входили в прямое противоречие с уже принятым КоАПом.

В этой связи говорить о том, что Банк России незаконно применяет меры воздействия к банкам, опираясь на закон “О Банке России” и другие регулирующие банковскую деятельность законы, по меньшей мере странно. Но еще более странно слышать это от руководителя, одна из главных задач которого как раз и состоит в совершенствовании банковского законодательства.

Возникает вопрос о том, к чему “по жизни” приведет (во всяком случае в ближайшие пару лет) реализация идеи, предполагающей отказ Банка России опираться в своей деятельности на закон “О Банке России” и другие банковские законы и руководствоваться исключительно КоАПом. Можно с уверенностью сказать, что в этом случае все меры, предусмотренные в законе “О Банке России”, включая ограничение операций, меры по финансовому оздоровлению и другие, в том числе отзыв лицензии, за исключением штрафа, применяться к банкамнарушителям не будут, потому что они просто не содержатся в тексте КоАПа. Такого нет в законодательстве, регулирующем надзор за банками, ни в одной цивилизованной стране.



Реально это означает резкое ослабление банковского надзора и не только ставит под угрозу интересы кредиторов и вкладчиков, но и открывает путь для осуществления сомнительных и неблаговидных операций.

В связи с отмеченным возникает вопрос о том, почему именно сейчас, после пяти лет, прошедших с даты принятия КоАПа, в столь жесткой и категоричной форме и так организованно выдвигается столь сомнительная (в лучшем случае очень спорная) идея.

Следующий вопрос, поднятый в последних дискуссиях, который нельзя оставить без внимания, касается структуры организации банковского надзора. В частности, была высказана не новая идея “выделить” банковский надзор из Банка России и передать его какойлибо другой организации.

Действительно, в разных странах надзор за банками структурно организован поразному. При этом создаются так называемые “мегарегуляторы” — организации, которые осуществляют регулирование и надзор за деятельностью всех участников фондовых, да и вообще финансовых, рынков, включая банки, инвестиционные и страховые компании, пенсионные фонды и т.д. Так организован надзор в ряде стран Общего рынка, в Китае, некоторых других странах. Основным аргументом в пользу этого подхода является тесная взаимосвязь всех профессиональных участников рынка ценных бумаг, включая банки. Выдвигаются и другие аргументы, в частности, создание условий для более целенаправленного осуществления Банком России денежнокредитной политики, наличие конфликта интересов между этими двумя важнейшими функциями Банка России, а также между его регулирующими и надзорными функциями, с одной стороны, и участием в банковских операциях — с другой.

Однако многие из этих вопросов легко снимаются, например, путем расширения взаимодействия Банка России и других надзорных органов или путем формирования специального координационного совета. Некоторые из проблем не являются столь уж значимыми.

Вполне возможно, что с развитием фондового рынка и более тесного переплетения операций его участников целесообразность выделения надзора из Банка России и создания мегарегулятора возникнет и у нас, хотя пока нет какихлибо серьезных, подтвержденных практикой аргументов, однозначно указывающих на большую эффективность нового подхода. Более того, в некоторых странах, например в Германии, уже идут обсуждения по усилению роли Немецкого федерального банка (Бундесбанка) в области надзора за банками. Многие страны вообще не собираются выделять надзор за банками из центрального банка и передавать его мегарегуляторам. В США вообще не ставится вопрос о создании мегарегулятора, а надзор за банками наряду с Федеральной резервной системой (некий аналог Банка России) и Управлением денежного контролера осуществляют и другие организации, включая банковские комиссии штатов.

В наших же условиях при выведении надзора из Банка России, имеющего высококвалифицированный персонал и достаточно развитую надзорную систему, неминуемо произойдет его ослабление. В условиях усилившейся после формирования системы страхования вкладов дифференциации банков по их финансовому состоянию и включенности некоторых из них в различные неблаговидные операции, а также незавершенности структурной перестройки и очищения банковской системы такое ослабление будет иметь очень отрицательные последствия как для банковской системы, так и для экономики в целом. Но, может быть, в ослаблении надзора и заключается цель всех предложенных новаций? Еще одна важная тема, от решения которой в значительной степени зависит развитие банковского надзора, связана с использованием в надзорной практике профессионального, или мотивированного, суждения. Его суть заключается в том, что при оценке состояния банка или отдельных сторон его деятельности должны использоваться не только формализованные показатели или характеристики, но и различные качественные оценки. Такой подход, безусловно, несет в себе элементы субъективизма.

Однако вся современная международная практика развития банковского надзора характеризуется все более широким использованием профессионального суждения.

Соответствующие новации содержатся в ряде документов Базельского комитета по банковскому надзору. Этот подход тесно связан с так называемым рискориентированным надзором. Во многих случаях надзорные органы сталкиваются с неэффективностью формального подхода, при котором отслеживается формальное соблюдение банком установленных норм и правил. Однако при этом не обеспечиваются устойчивое состояние банка и приемлемый уровень рисков, что может поставить под удар интересы вкладчиков и кредиторов. Кроме того, объем операций, особенно в крупных и средних банках, становится столь значительным, что такого рода контроль становится чрезмерно трудоемким и дорогим. Поэтому в большинстве стран банковский надзор наряду с использованием обычных формальных подходов широко использует оценки рисков, а также оценки работы внутренних управляющих систем в банке, прежде всего таких, как система корпоративного управления, система управления рисками, система внутреннего контроля. При этом широко используется профессиональное (мотивированное) суждение.





Следует отметить, что в ряде сфер давно осознали, что невозможно описать различные ситуации столь конкретно, чтобы исключить элементы профессионального суждения. Оно фактически широко используется в уголовном праве, предусматривающем при назначении наказаний определенный интервал в сроках наказания и даже различия в его видах, а также наличие механизма “отягчающих” и “смягчающих” обстоятельств. А в Уголовнопроцессуальном кодексе (статья 17) прямо сказано, что “судья, …а также прокурор… оценивают доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на совокупности имеющихся в уголовном деле доказательств, руководствуясь при этом законом и совестью”.

Понимая проблемы и недостатки профессионального (мотивированного) суждения, думаю, что решение надо искать не в отказе от его использования в практике надзора, а в более конкретном закреплении в законодательных и нормативных документах базовых положений, на которых должно основываться профессиональное суждение, плюс повышение профессионализма и моральной чистоты работников. Это непростое дело, но это гораздо более эффективный путь.

Резкая критика работы Банка России не нашла поддержки у большинства представителей банковского сообщества, хотя без “обиженных”, конечно, не обошлось. Ну кто из банкиров не знает “прозрачность и чистоту” работы банков, совладелец которых “заклеймил” Банк России чуть ли не тем, что он мешает развивать банковский бизнес? Реальная же практика и результаты работы банковской системы России в последние годы, в том числе в 2006 году, полностью опровергают этот тезис. Кстати, многие руководители и члены Комитета Госдумы по кредитным организациям и финансовым рынкам ранее неоднократно указывали на то, что надзор за банками явно улучшается, появляются новые подходы и т.п.

Даже подвергнутый критике отбор банков в систему страхования вкладов в 2004—2005 годах дал положительный эффект. Да, он был проведен с некоторыми элементами жесткого подхода, если хотите, принуждения. Но в итоге абсолютное большинство банков существенно улучшили свою работу и внутреннюю организацию.

Многие банки серьезно переработали свои внутренние регламенты, сформировали или уточнили бизнеспланы, привели в порядок активы. Более прозрачной стала структура собственности. Особо следует отметить организацию работы по управлению рисками и укрепление служб внутреннего контроля, что чрезвычайно важно для повышения устойчивости банка и улучшения его финансового состояния.

Конечно, все это потребовало большого напряжения, кстати, не только от банков, но и от специалистов надзорного блока Банка России. В итоге мы имеем сегодня во многом иную банковскую систему, чем некоторое время назад. Основные банковские показатели и качество работы банков заметно улучшились.

В этом ряду особо следует выделить 2006 год, который по многим параметрам оказался даже более успешным, чем вполне благоприятные предыдущие годы. В частности, совокупные активы банковской системы выросли более чем на 44%, кредиты, выданные нефинансовым организациям, — почти на 40%, капитал — на 36%.

Это сопровождалось наведением порядка, очищением от криминальных и сомнительных операций, увеличением прозрачности работы банков. Стоимость российских банков резко пошла вверх, а интерес к их приобретению увеличивается.

Pages:     || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 10 |










© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.