WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Pages:     || 2 |

IV.

Взгляд на душевнобольных у славян. Связь между названиями душевных болезней и представлениями о их происхождении. Представления о происхождении душевных болезней. Свидетельства древних сказаний и повестей. Порча; примеры. Блаженные, юродивые; каженники. Связь с нечистой силой, колдовство и ведовство.

Оборотничество: огненные змеи. Полеты на шабаш. Грамота игумена Памфила;

Серапион Владимирский; грамота 1648 г. Наказания за ведовство. Самосуды; суды и процессы; меры против колдовства и чародейства.

Хотя взгляды на душевнобольных и отношение к ним в славянских землях, и в частности в России, в старое время во многом сходны с тем, что было изложено относительно западной Европы, однако, эти взгляды и отноше­ния обнаруживают и некоторые особенности, почему и заслуживают само­стоятельного изложения. Много ценных сведений по этому вопросу заклю­чается в сочинении Афанасьева “Поэтические воззрения славян на при­роду”49). Из этого замечательного сочинения видно, что самые названия ду­шевных болезней у славян нередко указывают на соединенное с этими болез­нями представление о карающем божестве;

напр., название “boza moc”, “божья немочь”, “божье”, “бешенство”; одержимых приступами “беснованья”, неистовства и помешанных вообще называли “божевольными” и “божегневными”, что свидетельствует о древнейшем взгляде на душевную болезнь, как на проявление божьей воли и божьего гнева* [* ) См. также у Высоцкого50). ]).

С другой стороны, имеются несомненные доказательства, что душевные болезни рассматривались и как проявление силы нечистых духов, демонов; так, словом “игрец” обозначается истерический припадок, кликушество и обозна­чается диавол;

слова “беснованье” и “бешенство” обозначают состояние, обу­словленное вхождением демона в человека; слово “икота” обозначает болезнен­ный припадок и обозначает человека, одержимого бесом; даже ядовитое влия­ние растений, вызывающих припадки душевного расстройства, славяне об'ясняли действием нечистой силы, называя эти растения “бесово молоко” (Eu­phorbia), “бешеная вишня” (Atropa Belladonna) и др.

По свидетельству народных сказаний, бес, вселяясь в жен и дев, отнимает у них ум, слух и зрение, повергает их в бешеное, исступленное состояние и заставляет испытывать самые мучительные страдания.

Весьма характерные данныя находятся в официальном показании шуян, относящемся к 1666 году: “то намъ в?домо: Шуи посаду Яковъ Григорьевъ скорб?лъ икотою и вн? ума былъ весь и всячески отъ нечистаго духа... а Василий Несм?яновъ скорб?лъ отъ нападенiя нечистаго духа и его исц?лила Бо­городица, какъ сталъ молебствовать. А про Иванову жену..... Мар?у слышали мы отъ сос?дей, что она одержима была нечистымъ духомъ и ее исц?лила пресв. Богородица въ церкви на праздник? своемъ — въ литургiю въ большой выходъ...” В 1670 году шуяне подали новое показание, в котором заявили: “прi?зжаютъ въ Шую къ чудотворному образу пресв. Богородицы Смоленскiя со многихъ городовъ и у?здовъ всякихъ чиновъ люди молиться, мужескiй и женскiй и д?вичь полъ, и т? скорбные люди..... въ божествен­ную службу мечтаются всякими кознод?йствы”.

В повести о бесноватой жене Соломонии (XVII в.) рассказывается, что однажды ей послышалось, “аки прiиде н?кто ко храмин?; она же возста отъ ложа своего и отверзи дверь и пахну ей въ лицо, и въ ума, и во очи, аки н?который вихорь велiй, и явися аки пламя н?кое огненно и сине..... И бысть во всю ночь безъ сна; прiиде на нее трясенiе и великiй, лютый ознобъ, и въ третiй день она очюти у себ? во утроб? демона люта, терзающа утробу ея, и бысть въ то время во изступленiи ума отъ живущаго въ ней демона”. Здесь виден уже способ, которым вселяется демон.

Всякое телесное страдание и всякое тревожное чувство приписывались порче “недобрых людей”, их завистливой мысли, оговору, сглазу и называлось “напускной тоской”. Злые духи насылаются на человека колдунами или кол­дуньями на срок или навсегда. Сами больные, разделяя то же убеждение, во время, напр., припадков кликушества* [** ) О кликушестве см. соч. Н.В. Краинского “Порча, кликуши и бесноватые, как явления русской народной жизни”51).]*) выкликают имена лиц, подозреваемых ими в напускании порчи. Еще всего около ста лет т. наз. подобные обвинения приводили к судебным розыскам. Так, очень интересное дело в этом отно­шении сообщает Максимов (“Год на Севере”); это дело было решено в пинежском уездном суде в 1815 году: крестьянин Михайло Чухарев был обви­нен в порче икотою своей двоюродной сестры Офимьи Лобановой, и ту Офимью, сказано в прошении, теперь злой дух мучит. Чухарев показал на допросе, что действительно насылал порчу на свою двоюродную сестру, а на­учил его тому крестьянин Федор Крапивин; чара совершается так: снявши с себя шейный крест, должно нашептывать на соль;



наговорную соль следует бросить на дорогу или вообще на то место, которым должен проходить осуж­денный на икоту. Суд приговорил Чухарева к тридцати пяти ударам кнутом и к публичному церковному покаянию. Тот же автор передает рассказ о девкеикотнице, в которой сто бесов живут и гложут.

По народному убеждению, все, что выкрикивают бесноватые и кликуши, внушено им поселившимися в их тело демонами; потому им приписывается спо­собность предсказывать будущее. Душевнобольные, одержимые божествен­ным духом, назывались блаженными, юродивыми, и в их слабоумной и бессмысленной болтовне искали пророческих вещаний; так сме­шивались в нравственнорелигиозном представлении славян представления ду­шевной немощи с даром духовного предвидения и высших откровений.

Помешательство также об'яснялось на Руси проказами леших: человек, которого обошел леший (овеял вихрем), является “каженником”, искаженным, теряет смысл и память; белоруссы думают, что сходит с ума тот, над кем про­летел злой дух.

Лица, вступившие в связь с нечистой силой, приобретали чудесную власть; они назывались ведьмам знахарями и знахарками, колдунами, чародеями, кудесниками, волхвами, вещими жонками, чаровницами, смотря по местности; к ним прибегали в нужде, но они же несли ответственность за общественные и частные бедствия. По народному убеждению всякий колдун и всякая ведьма заключали с диаволом договор, продавали ему свои грешные души, отрекаясь от бога и вечного блаженства;

договор скреплялся распиской, написанной собственной кровью; существует много рассказов о том, как и при каких обстоятельствах это происходило; по заключении договора колдуны и ведьмы должны были творить людям всяческое зло; умирали они в страшных муче­ниях, при чем душа их до тех пор не могла покинуть тела, пока их не перено­сили через огонь или пока они не передавали комунибудь своего знания. Вредя людям, они насылали на них порчу, болезни; портили также скот, задаивали коров до смерти, скрадывали с неба дождь и росу, вызывая засуху, насылали дождь и бурю; так, напр., в 1552 г. во время осады Казани татарские колдуны и колдуньи, стоя на стенах, махали одеждами на русское войско и насылали на него буйные ветры и проливные дожди.

Демоны вступали в физическую связь с людьми; так, в вышецитированной повести о бесноватой Соломонии рассказывается, как “въ девятый день по брац?, по захожденiи солнца, бывши ей въ кл?тц? съ мужемъ своимъ на одр?.... внезапу вид? Соломонiя демона, пришедша къ ней зв?рскимъ образомъ, мохната, имущи когти, и ляже къ ней на одръ; она же вельми его убояся — иступи ума.... и съ того же дня окаяннiи демоны начаша къ ней приходить, кром? великихъ праздниковъ, по пяти, и по шести челов?ческимъ зракомъ, якоже н?которiи прекраснiи юноши, и тако нападаху на нее..... людямъ же ничто же видв?шимъ сего”.

Еще с глубокой древности колдуньям и ведьмам приписывалась способ­ность оборотничества, превращения, особенно, в волковоборотней, вурдала­ков, вовкулаков. Человекавовкулака легко узнать по шерсти, растущей у него под языком. Историк Татищев рассказывает, что он “не весьма давно отъ одного знатнаго, но неразсуднаго дворянина слышалъ, якобы онъ самъ н?сколько, времени въ медв?дя превращался, что слышащiе довольно верили”. В другом месте Татищев говорит: “въ 1714 г. за?халъ я въ Лубны къ фельдмаршалу графу Шереметьеву и слышалъ, что одна баба за чарод?йство осуждена на смерть, которая о себ? сказывала, что въ сороку и дымъ превращалась, и оная съ пытки въ тому повинилася. Я хотя много представлялъ, что то неправда и баба на себя лжетъ, но фельдмаршалъ ни­мало мн? не внималъ”. После долгих увещаний баба созналась, что накле­пала на себя, не стерпев мучительной пытки, что она собирает только лечеб­ные травы; казнь была отменена, и знахарку сослали в монастырь.





В оборотней превращаются также души детей, умерших некрещенными и осужденные вечно блуждать, не ведая покоя. Оборотни и лешие похищают детей, которые становятся также лесовиками, если их не освобождают во время молебствиями, если же дети, освобождаются, то они остаются слабоум­ными, обнаруживают много странностей.

Ведьмы и колдуны катаются огненными шарами, превращаются в огненых змеев:

змейсмок, по представлению болгар, сосет коров и женщин, высасывая у них вместе с молоком кровь, заползает в них во время сна на ниве; являясь к ним огненным змеем, оборачивается молодцом неслыханной красоты и вступает с ними в связь; эта связь сопровождается развитием любовной тоски, от которой жертва сохнет и изводится; так было, напр., с сербской Царицей Милицей.

По представлениям славян, ведьмы могли пользоваться людьми для ноч­ных полетов, превращая спящих людей в коней; в это время спящие испыты­вали страшную тяжесть. Но большею частью полеты, необходимые для уча­стия в шабаше, совершались верхом на метле или граблях. Чтобы приобрести способность полета, ведьма мажет себе ноги, плечи и подмышками волшебной мазью, в состав которой входит трава тирлич, или обрызгивает себя водою, вскипяченною вместе с пеплом от купальского костра. Русские ведьмы но­сятся также по воздуху в ступе (олицетворение тучи). Три раза в год (на Коляду, при встрече весны и в ночь на Ивана Купалу) ведьмы слетаются на шабаш; у малороссов шабаш происходит на Лысой горе, лежащей на левой стороне Днепра у Киева, хотя Лысых гор насчитывается до пятнадцати; у чехов и словенов шабаш происходит на Бабьих горах (в Карпатах), у литовцев эту роль выполняет Шатрия (в Шавельском уезде). На шабаше ведьмы встре­чаются с нечистыми духами и с самим диаволом, поклоняются ему, заводят бесовские игрища и потехи и всякие бесчинства. Представление о происходя­щем на шабаше совпадает у славян с представлением западной Европы. По­дражая действиям ведьмы перед ее полетом на шабаш, можно и обыкновен­ному человеку побывать на шабаше; так сделал в Малороссии один солдат. Аналогичный же рассказ есть у сербов; этими рассказами воспользовались некоторые писатели для своих произведений (Гоголь, Пушкин, Мереж­ковский)* [* ) О “превращениях” см. также у Андерсона43).]).

До чего была распространена вера в чудодейственную силу волхвов и ку­десников, видно из того, что Стоглавый собор обратил на это внимание и из­дал указ, в котором угрожал волхвам и чародеям царскою опалою, а тем, кто прибегнет к их помощи, отлучением от церкви.

Известна грамота игумена Памфила, относящаяся к 1505 г.; он осуждает чародейство, восстает против собирания трав и кореньев, сопровождаемого диавольскими заклинаниями, на пагубу человечеству и скоту, на безумие му­жам;

но видно, что автор сам не чужд веры в силу чародейства.

Еще значительно раньше (XIII в.) обращался с укором к современникам Серапион Владимирский, восставая против непогребения удавленников и уто­пленников, которых даже вырывали из могил как виновников засухи и неуро­жаев; но осуждая такие меры, сам Серапион не отвергал возможности колдов­ства. Неоднократно и позднее восставало духовенство против описываемых суеверий, но это приносило мало пользы при низком уровне культурности того времени. Мало действовали и царские грамоты, как напр., грамота 1648 и 1649 г., особенно вооружавшаяся против скоморошества и “отреченных книг” (Астролог, Астрономия, Звездочет, Рафли, Волховник, Аристотелевы Врата и пр.); но самый факт появления соответствующих указов является до­казательством сильного распространения зла, с которым признавалось необ­ходимым бороться.

В России и в большей части славянских земель никогда не было таких обширных эпидемий бесноватости, как это известно относительно западной Европы, не было и такого ужасающего количества пыток и инквизиционных костров, но тем не менее было с чем бороться. Константиновский62) об'ясняет это тем, что русское духовенство отклонило от себя преследование одержимых, определив над ними только духовный надзор, как видно из дел собора 1551 года.

Тем не менее осужденных за ведовство жгли, топили, живыми зарывали в землю, нередко вместе с черным петухом, с черной кошкой, атрибутами колдовства;

Pages:     || 2 |










© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.