WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Pages:     || 2 | 3 |

Милов Владимир Станиславович, генеральный директор Института экономической

политики. «Реформа «Газпрома»: замысел и провал»

Спасибо большое за большое и за теплые слова, и за возможность выступить на

этой замечательной конференции в этом замечательном городе.

Я попробую «повысить градус дискуссии». Мне кажется, что это предстоит разговор не просто о конкретной отрасли и не о конкретной компании «Газпром». Анализируя все, что сегодня происходит с «Газпромом», можно в значительной степени сделать выводы о содержании некоторых итогов тех экономических преобразований, которые у нас осуществлялись в течение последних пятнадцати лет. Постараюсь быть максимально кратким. Мне организаторы предложили следующее название темы:

«Реформа «Газпрома»: замысел и провал». Сразу скажу, что именно в таком контексте, может быть, и неправильно смотреть на ситуацию, которая происходит у нас в газовой отрасли, потому что там собственно и реформ никаких не было.

Была некоторая задумка провести серьезныое структурныое преобразованияе, котораяое, например, получилао отражение, в одной из первых версий программ социальноэкономического развития страны, которые были приняты правительством в начале первого президентского срока В.В.Путина, в, так называемой, «ппрограмме Грефа». Но, по сути дела, эти замыслы так и остались нереализованными, потому что это как раз был такой случай, когда российский президент достаточно активно вмешался в экономическую политику, на основании сделанного лично им политического выбора. Без какихлибо широких обсуждений, консультаций с правительством, он сам принял волевое решение не проводить никаких значимых структурных преобразований в газовой отрасли и достаточно четко дал понять правительству, что тему этих преобразований необходимо закрыть, и просто попросил правительство устраниться изсо структурной политики в газовой отрасли, как таковой.

Поэтому я скорее буду говорить не о провале попыток реформировать «Газпром», которые как бы предпринимались в течение последнего времени. На самом деле в реальности этих попыток, можно считать, что и не было. Я, скорее, буду говорить о провале той модели развития, которая была избрана для газового сектора российской экономики, причем модели, которая на самом деле была избрана с самого начала наших экономических реформ, еще в 1992 году, когда был издан Ууказ президента Б.Н.Ельцина от 1 июня 1992 года, который определял структуру акционированных предприятий газовой отрасли. По сути дела этот указ положил начало той существующей до сих пор модели работы газового сектора, централизованной модели, в которой изначально не предполагалось, что она будет связана с децентрализациией управления, котораяона сохранила децентрализованную структуру управления советского образца, сохранила государственную собственность, и в общем серьезных попыток покуситься на эту модель развития в течении пятнадцати лет не было.

На мой взгляд, уже можно анализировать результаты функционирования этой модели.

О, особенно, мне кажется правильным –, и я призываюя и вас, смотреть на эту ситуацию в таком ключе –, правильно анализировать ее в сравнении с параллельно развивавшейся совершенно иной моделью устройства структуры отрасли, схожей по многим параметрам с газовой отраслью, нефтянойую отраслиь российской экономики, где централизация управления не была сохранена, где было создано достаточное количество независимых и конкурирующих между собой нефтяных компаний, где инфраструктура была достаточно жестко отделена от участников рынка, выделена в самостоятельный субъект, и где была проведена приватизация.

Государство практически вышло из этого сектора, правда, начало возвращаться обратно, но всетаки это возвращение происходит достаточно медленно, поэтому этот пятнадцатилетний отрезок дает нам возможность сравнивать. Если говорить о провале, то как стоит вести речь не столько о провале реформ, сколько о провале той централизованной модели функционирования газового сектора, которая у нас сложилась. Этот провал, которая становроится особенно очевиднымо, если сравнивать ее газовый сектор с сектором нефтяным, где путь развития был совершенно иным.



Причем, на этом рис.1слайде 5 презентации показано, что на самом деле стартовые условия вхождения в последний политический цикл, в начале 2000х годов, стартовые условия в газовой отрасли были по многим параметрам значительно лучше, чем в том же нефтяном секторе, и вообще лучше, чем во многих отраслях промышленности, и, в частности лучше, чем в других добывающих отраслях промышленности. Т, там в 90е годы не было глубокого производственного кризиса, там были достаточно новые основные фонды и самая высокая ресурсная обеспеченность, по крайней мере, по сравнению с сектором нефтедобычи. Но в течение всего нескольких лет ситуация в газовом секторе, как не странно, дошла до печального состояния, о котором мы сейчас поговорим.

Рис. 1. Стартовые условия: в отличие от других энергодобывающих сфер, газовая отрасль прошла 1990е весьма благополучно Динамика добычи, в % к уровню 1990 г.

В 1990е газовая отрасль не испытала масштабного падения производства… Износ ОПФ в 2000 г., % (Росстат) Производственные фонды были относительно новыми… Обеспеченность доказанными запасами нефти и газа, лет (BP Statistical Review of World Energy) Ресурсная база – достаточной… Вот на слрис.2айде 6 – один из показателей, это прирост производства за последние шесть лет (20002006 гг.) и видно, что добыча газа «Газпромом» за этот период практически не выросла, в то время, как в нефтяном секторе мы получили феноменальный прирост добычи, и еще в 2000 году мы просто не могли предположить такого. О, обсуждая это еще в 2000 году в правительственных структурах, обсуждая будущее нашего нефтяного сектора, мы просто не могли предположить, что наша нефтяная промышленность так быстро реабилитируется и достигнет таких серьезных производственных показателей.

Рис. 2.Итоги: рост добычи Кумулятивный прирост годовой добычи нефти и газа в 2006 г. по сравнению с уровнем 1999 года, % П, причем существует масса спекуляций по поводу того, что рост нефтедобычи был связан с какимито неправильными методами добычи, которые использовали частные нефтяные компании.

Я должен сказать, что это действительно не более, чем спекуляция, потому что совершенно объективные цифры показывают, что тот рост, который в нефтяном секторе был достигнут, это был результат, вопервых, очень крупных инвестиций.

М, можно сказать, что наши уважаемые олигархи в значительной степени, с индустриальной точки зрения, реабилитировали себя за те методы, которыми они получали эти активы в собственность, поскольку основную часть этих своих “«windfall profits”, сверхприбылей Win full profits», которые нефтяные компании получили изза быстрого роста мировых цен на нефть, начиная со второй половины 1998 года, в. Вот здесь видно, куда они дели эти сверх доходы – э. Эти сверх доходы они реинвестировали, вложили в развитие производства. Э, это были очень крупномасштабные инвестиции, которые лежали в основе того прироста добычи, который у нас был. Тот же «ЮКОС», например, впервые в постсоветской истории запустил в действие крупное новое месторождение в Западной Сибири, «Приобское», с объемом добычи примерно 25 млн. тонн в год, в которое он инвестировал большое количество средств. Довольно серьезно удалось поднять производительность, в частности, средний дебиет скважин.

Вообще, здесь еще один момент, о котором нужно много говорить, нет на это времени, но вкратце я скажу, что состояние нефтяной индустрии, в котором она находилась в 90е годе, никак нельзя назвать заделом советского периода. Скорее это была разруха, оставленная в наследство Советским Союзом, поскольку во второй половине 70х годов, в 80е годы советской власти очень жестоко обращались с месторождениями, злоупотребляя так называемым «заводнением», т.е.





накачиванием закачкой воды в пласт для поддержания пластового давления, на ранней стадии разработки месторождений, когда этого нельзя делать. В результате эта известная история с Ссамоотлором, например, просто можно сказать о том, что советские власти в значительной степени разрушили западносибирские месторождения, там была очень высокая степень обводненности и очень резко снизился дебиет скважин. Российские нефтяные компании достаточно серьезно реабилитировали многие из этих месторождений, подняли дебиеты, и привлекли сюда западные технологии.

Не везде была такая розовая картинка, как я сейчас рассказываю, но в целом можно говорить о том, что тот рост, который имел место в нефтяном секторе, это был рост за счет инвестиций и роста производительности. С, а с другой стороны, можно посмотреть на то, что происходило в «Газпроме». Видно, что при сопоставимых финансовых ресурсах, которые находились в распоряжении этой компании –, поскольку экспортные цены на газ привязаны к мировым ценам на нефть и «Газпром» имеет примерно сопоставимый уровень прибыли от экспорта – н.

Но, на самом деле, мы видим, что инвестиции в развитии сектора газодобычи не были значительными, мы видим, что производительность в течение всего этого периода падала, и получается, что эта централизованная структура, сохранить которую было принято решение еще в 1992 году, подтвержденное, в последствии, президентом В.В.Путиным, она дала гораздо худшие результаты в этот последний период (последние 67 лет), когда нефтяной сектор развивался, а в газовом наоборот нарастали проблемы.

ПВот принципиальный вопрос –, почему же Газпром не инвестировал средства в развитие производства?.

Первой серьезной проблемой, являющейся неизбежным следствием отсутствия внутриотраслевой конкуренции и оборотной сторонойы централизации управления, монопольной среды, которая существует в газовой отрасли, является низкая производственная эффективность. И мы видим, на сколько серьезный масштаб в Газпроме имел рост операционных издержек за все эти годы. По сути дела, он съел примерно 2/3 от фантастического прироста выручки, которую компания получила за последние несколько лет, благодаря и росту международных цен на газ, и росту внутрироссийских цен. Вторая причина – неправильная аллокация ресурсов в рамках монополии. Н, и некоторое новое направление, которое начало развиваться в последние годы –, Газпром стал достаточно активно тратить свои сверхприбыли на скупку активов не только в газовом секторе, но прежде всего в других секторах экономики, в нефти, энергетике, нефтегазохимии. Мы видим, что за последнюю пятилетку он потратил на эти цели примерно в два раза больше средств, чем на производственные инвестиции в свой главный операционный сектор, в газодобыче.

Мы видим, например, какую колоссальный разрыв между производственными инвестициями и инвестициями финансовыми, инвестициями в покупку активов наблюдается в этом году. Т.е. практически Газпром не инвестирует в развитие новых регионов добычи и в освоение новых месторождений, зато основные средства (17 млрд. долларов) в этом году запланировано на покупку активов.

Можно видеть, на сколько серьезно в Газпроме падала производительность труда, на сколько серьезно выросли операционные издержки на баррель добычи. Т.е. можно говорить о том, что, если цена на нефть упадет ниже 20 долларов за баррель, то Газпром точно окажется в крайне тяжелом кризисном состоянии, мы видим, что у него только операционные издержки составляют только больше 10 долл., причем никаких объективных предпосылок для этого не было. И, к сожалению, эта монопольная модель, на самом деле, ложится серьезным бременем на, прежде всего, нас с вами, российских потребителей газа.

Pages:     || 2 | 3 |










© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.