WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Pages:     || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 20 |

ББК 86.30

Б86

Bochenski J.M.

STO ZABOBONOW.

Krotki filozoficzny siownik zabobonow.

Paris, 1987.

Перевод М. М. Гуренко Редактор А. А. Яковлев Художник В. К. Кузнецов © Оформление, предисло­вие, перевод на русский язык Издательская группа «Прогресс», 1993 ISBN 5—01—003878—1 Ю. БОХЕНЬСКИЙ Юзеф Бохеньский (р. 30.8.1902 г., г. Чушув, Польша) — известный швейцарский философ, профессор Фрибурского университета. Его науч­ная карьера начиналась в университетах Львова и Познани, где в 1920—1926 гг. он изучал эконо­мику и право. В 1927 г. он стал членом ордена до­миниканцев, а годом позже приступил к изучению философии во Фрибуре. В 1931 г. Бохеньскому была присуждена степень доктора философии. Че­тыре последующих года он посвятил теологиче­ским исследованиям в Университете Ангеликум в Риме: они также завершились докторской дис­сертацией. В 1935—1940 гг. Ю. Бохеньский пре­подавал в Ангеликуме и в Ягеллонском универ­ситете в Кракове. Во время второй мировой вой­ны служил в Польской армии в Великобритании (1940—1944) и Италии (1944—1945). После войны работал во Фрибурском университете — профес­сором, деканом философского факультета, ре­ктором. Философская деятельность Бохеньского и сейчас связана с этим университетом, но не ограничивается им: он участвует в работе мно­гих других европейских и американских университетов. В 1966 г. Университет НотрДам (США) присудил ему степень доктора honoris causa no юриспруденции.

Научные интересы Ю. Бохеньского охваты­вают широкий круг проблем; его творчество дав­но приобрело международную известность. Он автор ряда работ по истории философии, логике, философии религии: «Europaische Philosophic der Gegenwart» (1947), «Formal logic» (1956), «Logic of religion» (1965), «The methods of contemporary thought» (1965).

Ю. Бохеньский — один из основателей совето­логии. В 1957—1972 гг. он был директором Ин­ститута восточноевропейских исследований при Фрибурском университете; он также — основа­тель и издатель (с 1961 г.) журнала «Studies in Soviet Thought» и серии «Sovietica» (с 1959 г.). Хорошо известны его работы, содержащие кри­тический анализ марксистской и советской фи­лософии: «Diamat» (1950), «MarxismusLeninismus» (1976).

Книга «Сто суеверий» написана в особом жан­ре, редком для философапрофессионала. Она представляет собой словарь терминов, неверное толкование которых приводит, по мнению авто­ра, к возникновению разного рода предрассудков, мировоззренческих иллюзий, стереотипов созна­ния. По своей антидогматической направленности книга Ю. Бохеньского близка той философской традиции, которая отчетливо проявилась, к при­меру, в учении Ф. Бэкона об «идолах». Одной из сквозных ее тем является критика идолопоклонства в широком смысле слова, т. е. обожествле­ния, возведения в абсолют «сотворенных предме­тов», будь то нация, наука или государство.

«Сто суеверий» — книга о том, что мешает свободно мыслить, а значит, и свободно жить. Обращение к этим проблемам актуально всегда, в любых исторических обстоятельствах и при лю­бом социальном строе. Помочь человеку обрести такую свободу и призвана остроумная книга Юзефа Бохеньского.

И. И. Блауберг ПРЕДИСЛОВИЕ То, что мы называем «воскресением из мерт­вых», древние египтяне именовали «выходом на свет». Эта книжка и является таким выходом на свет, интеллектуальным воскресением в двух смы­слах. Вопервых, это своего рода расчет с сове­стью автора, который некогда разделял многие из описанных здесь суеверий, а сейчас, слава Богу, освободился от них, вышел из темноты на свет. Вовторых, она издана с надеждой на то, что по­может комунибудь из читателей избавиться от заблуждений. Она должна также сыграть, хотя и опосредованно, роль небольшого введения в фи­лософию, как ее понимает автор.

В названии книжки есть два слова, которые требуют пояснения. Прежде всего, я не совсем уверен, что слово «суеверие» выбрано удачно — скорее надо говорить о заблуждениях и даже об ошибках. Ибо в «суеверии» есть оттенок чегото магического: «суеверным» называют человека, убежденного, что достигнуть чеголибо можно, произнося заклинания или пронзая иглой воско­вую куклу. Значит, обычно речь идет о чемто практическом, о своего рода «технике» абсурда. Многие же из рассматриваемых здесь точек зре­ния— быть может, даже большинство — носят теоретический, а не практический и, стало быть, не магический характер. И если я всетаки употреб­ляю этот термин, то исключительно потому, что в нашем языке он порой обозначает и теоретиче­ские ошибки, а кроме того, более точно и полно выражает мою позицию в отношении тех нелепо­стей, какими являются суеверия. В любом случае я определяю суеверие следующим образом: веро­вание, которое (1), конечно, в высшей степени ло­жно, но, несмотря на это, (2) считается несомнен­но истинным. Так, например, астрология пред­ставляет собой суеверие в моем понимании этого слова, ибо, будучи безусловно далекой от истины, тем не менее часто принимается за собрание ак­сиом.



Меня могут упрекнуть в том, что, употребляя этот скорее оскорбительный термин, я нарушаю правила корректных отношений с коллегами. Ведь в философском мире принято учтиво обхо­диться даже с очевидным вздором. Один мудрец заявляет, что мир не существует или же суще­ствует только в его голове; другой доказывает, что, к примеру, я не могу быть уверен в том, что в данный момент сижу на стуле, а третий учит, что мы не обладаем ни сознанием, ни чувствами; и все это называют «взглядами», «мнениями», «философской теорией» и благоговейно препо­дают студентам. Так вот, прошу меня извинить, но все это суеверия, и я говорю об этом совершен­но открыто. Мы слишком далеко зашли в своей учтивости по отношению к суеверным мудрецам. Пора покончить с этим, отделить научную гипо­тезу от демагогического вымысла, науку—от фан­тазии, добросовестную философскую работу — от пустой болтовни. Тем более что эта болтовня, к сожалению, приводит к трагическим результа­там; вспомним о диалектике Гегеля и совершен­ных во имя нее убийствах.

Это что касается «суеверий». В отношении слова «философские», должен признать, что если применяемый мною подход всегда остается фило­софским (т. е. максимально отвлеченным), то рассматриваемые в этой книге заблуждения не всегда носят философский характер — некоторые из них принадлежат сфере политической эконо­мии и социологии. И если я ими занимаюсь, то де­лаю это по трем причинам. Вопервых, потому что сам был жертвой этих заблуждений. Вовторых, уважаемые коллеги экономисты и социо­логи обычно настолько заняты своими исследова­ниями, что времени на преодоление предрассуд­ков и суеверий, относящихся к областям их соб­ственной деятельности, у них уже не остается. Кому известна, к примеру, современная критика марксистской политэкономии (являющейся со­бранием явных заблуждений), предпринятая уче­нымэкономистом? Философы написали по мень­шей мере дюжину критических монографий о за­блуждениях, содержащихся в марксистской фило­софии; экономисты же обычно отсылают нас к со­чинениям, написанным еще в прошлом веке. Во­лейневолей философ должен взять на себя роль разрушителя суеверий в вопросах, относящихся к области экономики и социологии. Это вытекает из самого характера философии, которая, с одной стороны, имеет дело с наиболее отвлеченными аспектами всех предметов, а с другой, ниспровер­гает предрассудки, следуя, так сказать, самому своему призванию.

Конечно, можно было бы считать, что некото­рые — назовем их вульгарными — суеверия, такие как астрология и нумерология, не имеют ничего общего с философией, даже если понимать ее в са­мом широком смысле слова. Но вглядимся по­внимательнее, и мы без труда обнаружим в их ос­новании философские взгляды. Астрология про­истекает непосредственно из философской веры в «разум», управляющий звездами,— из веры, в которой некогда признавались даже выдаю­щиеся философы, например Аверроэс. А нумеро­логия обязана своим возникновением, по крайней мере частично, Пифагору и его ученикам, утвер­ждавшим, что числа суть нечто чрезвычайно ва­жное, если не основное, в Космосе. Сам Платон разделял эту точку зрения; по его учению, числа являются сущностью вещей. Следует также отме­тить, что Галилей, творец науки Нового времени, был в то же время философом и открыто испове­довал платонизм.

Но если так обстоят дела с астрологией и нуме­рологией, то что же говорить о диалектике, идеа­лизме, гуманизме и других суевериях, которым поклоняется мир? Пожалуй, источник этих пред­рассудков очевиден,— они проистекают из давних сочинений моих коллег по профессии. Философу гордиться нечем. Но об этом — чуть позже.





Имеется группа верований (отнесенных мною к суевериям), которые вызывают трудность иного рода. Речь идет о верованиях в области морали, т. е. о тех, которые касаются норм поведения, как, например, альтруизм, наказание и любовь. Труд­ность связана с тем, что философия, на мой взгляд, является (или по крайней мере должна быть) наукой, а наука рассматривает исключи­тельно факты, то, что есть, а не то, что должно быть, не нормы; во всяком случае, она не вправе ничего предписывать. И если в словаре речь идет также и об этих верованиях, то лишь потому, что люди, их разделяющие, нарушают нормы, кото­рые сами же считают обязательными. Иначе го­воря, их можно было бы назвать не этическими, а логическими заблуждениями.

Наряду с разделением суеверий на менее фило­софские и более философские существует и иное их различение. Надеюсь, что большинство суеве­рий, рассмотренных в этом словаре, будут инте­ресны и философунепрофессионалу, однако неко­торые из них весьма специальны, и публика навер­няка обратит на них внимание лишь в порядке ис­ключения. Примером может служить теоретикопознавательный идеализм. И эти на первый взгляд чисто технические и абстрактные ошибки рассматриваются здесь, несмотря на присущую им эзотеричность, только изза своих пагубных последствий. Если соответствующие выводы по­кажутся комуто чересчур сложными, автор просит опустить их при чтении, а в качестве оправда­ния позволит себе напомнить ту известную исти­ну, что философия исследует проблемы, инте­ресные только самим философам (Бертран Рассел).

Возможно, заслуживает внимания и то, что если некоторые суеверия — к примеру, гума­низм— возникают вследствие отрицания фактов, а другие, скажем астрология, в результате нару­шения фундаментальных принципов методоло­гии, то причиной третьих является смешение по­нятий. Таковы, например, заблуждения, касаю­щиеся демократии (целых шесть значений слова!), идеализма и коммунизма. Факт смешения поня­тий требует осмысления. По моему мнению, вина здесь лежит на философах Нового времени (XVI— XIX вв.), которые, в противоположность их пред­шественникам, пренебрегали анализом языка и занимались спекуляциями с понятиями «самими по себе», забывая, что понятия — всего лишь зна­чения слов. Как удачно выразился один из моих учеников, они фантазировали по поводу понятий, витавших в воздухе. В результате люди перестали обращать внимание на многозначность большин­ства слов, что и привело к возникновению заблу­ждений.

Кроме того, в названии книжки обозначено, что речь идет о «кратком» словаре. Дело не толь­ко в том, что анализируемые заблуждения рас­сматриваются в нем вкратце, но и в том, что разби­рается лишь малая часть философских предрас­судков. Можно было бы спросить, чем я руковод ствовался при составлении словника. Отвечаю: ничем. Я писал о том, что мне приходило в голо­ву, и, разумеется, меня интересовали прежде всего те суеверия, жертвой которых некогда был я сам. Изза этого, наверное, упущено из виду множе­ство важных заблуждений—но тут уж ничего не поделаешь. Впрочем, мне кажется, что дозы не­лепостей, рассмотренных ниже, хватит для исцеле­ния сознания, его прояснения, «выхода на свет».

Просматривая список суеверий, с которыми я расправился, не могу отделаться от неприятного чувства, которое немцы называют, кажется, Katzenjammer, что попольски можно передать сло­вом «хандра» (словом, правда, не очень поль­ским). Мой «Словарь» показывает, что в мире царит множество предрассудков —и каких! Не нужно становиться жертвой суеверия о Постоян­ном Прогрессе Человечества, чтобы считать людей XX века чутьчуть более сознательными, более разумными, чем троглодиты. Но количество за­блуждений, разделяемых миллионами людей в Лондоне, НьюЙорке и Париже, таково, что эта праведная вера начинает угасать. Трудно проти­виться чувству стыда за то, что принадлежишь к тому же поколению. Особенно досадно, что мне и самому пришлось быть слепым приверженцем многих суеверий. Хуже того, мой стыд, скажем так, «цеховой»: философыпрофессионалы, к ко­торым я принадлежу, либо прямо виновны в из­мышлении суеверий, либо причастны к их возник­новению.

Pages:     || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 20 |










© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.