WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Pages:     || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 25 |

Шлахтер В.В., Хольнов С. Ю.

Психодинамика колдовства, или введение в паралогию.

СПб.: Изд. "Респекс", 2000.

Предмет этой книги иррациональная психология, можно сказать, в чистом виде. Данная область знания до сих пор плохо поддается теоретизированию; объективная наука относится к ней с недоверием и опаской, считает её "темной" а результаты исследований в её сфере ненадежными. Тем не менее, на про­тяжении веков и тысячелетий в различных обществах находи­лись люди, способные совершать действия, не поддающиеся ра­циональному объяснению. Их объявляли святыми или приспеш­никами дьявола, им поклонялись, а чаще сжигали на кострах, ибо не могли понять. В книге кандидата психологических наук, ведущего специалиста Академии иррациональной психологии, психологапрактика В.В.Шлахтера и журналиста, писателя С.Ю.Хольнова, в течение ряда лет специализирующегося в дан­ной и в смежных областях знания, предложен иной способ вос­приятия мира и себя в нем, позволяющий нереальное сделать реальным и обрести воистину чудесные силы и возможности. Книга написана популярным языком и рассчитана, прежде все­го, на сложившийся в последние годы обширный контингент читателей, стремящихся познать неведомое и повысить эффек­тивность собственной жизни, а также на специалистов в области психологии и целительства.

ISBN © Хольнов С.Ю., Шлахтер В.В., Авторы посвящает эту книгу собственным родителям первым своим проводникам в этом удивительном мире ВСТУПЛЕНИЕ Человека мыслящие, эта книга не для того, чтобы думать. Поверьте, внутренний комфорт и весе­лье, сила и могущество вся эта роскошь отнюдь не от мысли. Увы. В нашем мире совершенно логичны лишь тревоги, сожаления, неудачи, несчастья, а главное ядовитый страх все это испытать, по­стоянно отравляющий жизнь всем двуногим или почти всем. А потому мы предлагаем вам ускольз­нуть изпод гнета логики в магический мир паралогии, взглянуть оттуда на самих себя и неожиданно себе понравиться. Мы, вроде бы, гдето слышали, что именно там человек мыслящий преображается в нечто иное, быть может, более совершенное и, уж во всяком случае, более счастливое. В конечном сче­те, цель любой логики осудить мир и оправдать себя, в то время как наиболее понятная задача паралогии устроиться в мире с максимальным ком­фортом и научиться понастоящему смеяться. Но это лишь одна из ее задач и, безусловно, не самая важная.

Вообщето, владения логики несоизмеримо малы по сравнению с царством паралогии. Первые соот­носятся со вторым, как плоскость с пространст­вом. И человек мыслящий есть лишь точка логиче­ской плоскости. Мы же предлагаем вам однажды развернуться из этой безликой точки в роскошную пространственную фигуру.

Теперь в нескольких словах о нас самих. В преде­лах логики у нас много функциональных обозначений, или псевдоимен. Практикующший психолог, гипно­тизер, кандидат наук, мастер рукопашного боя и пулевой стрельбы, инструктор подготовки бойцов спецподразделений, сэмпай вот далеко не полный перечень логических ярлыков одного из нас; второго можно логически же обозначить как редактора, журналиста, писателя. Но в паралогическом про­странстве мы всегда суть то, кем вознамерились быть сообща. Иногда с вами будет беседовать маг через своего компетентного переводчика нормально­го магического языка на поднормальный людской. В другой же раз вам предложат, допустим, посме­яться сообща двое веселых собеседников. В общем, это уже исключительно ваша проблема чувство­вать, кто именно с вами общается в то или иное время. Кстати, последнее самое важное и, пожа­луй, самое трудное.

Между тем, успех любого общения напрямую за­висит от используемого языкового кода, точнее, от того, насколько однозначно интерпретируются термины обеими сторонами. Тут уж просто необ­ходимо, чтобы каждое слово воспринималось именно в том значении, в каком оно произнесено, причем, по возможности, со всеми нюансами и оттенками и во всей его многозначности. В логическом мире такого просто не бывает.

Например, вы произносите слово «дом», подразу­мевая огороженное комфортабельное пространст­во, где красавицажена по утрам варит вам кофе. Но слушающий вас строительнеудачник вспомина­ет недостроенный каркас некогда возводимого им сооружения, у которого по неизвестной причине вдруг обрушилось два этажа. Поймете ли вы друг друга? Конечно же, нет. Так обстоит дело даже с самыми простыми словами тем более, с теми, ко­торыми обозначены сложные понятия.



В этой связи нам вспоминается весьма забавный случай, имевший место в славной столице культуры городе СанктПетербург. Одному нашему знакомому художнику была заказана вывеска для офиса, на ко­торой, по настоятельному требованию заказчика, долженствовал быть изображен героический троянец Эней. (Дело в том, что фирмазаказчик, зани­мавшаяся производством бутылок и иной стеклота­ры, именно так и называлась, «Эней».} В общем, приносит наш художник эскцз вывески Рассмотре­ли его заказчики, затылки почесали и говорят, что называется, без энтузиазма:

Неплохо, конечно... Только нам другой Эней тре­буется. Дело мы имеем со стеклом, так что наш Эней просто обязан дуть ну, как на итальянской картине неизвестного мастера (неизвестного – это для нас, а для тебя, художника, данное полотно не­пременно должно быть известно).

Беднягахудожник даже вспотел: как это дуть?! И что это за картина такая, на которой троянский беглец не по морю плывет, не с врагами сражается, не женщин охмуряет, а вульгарно дует, точно кустодиевская купчиха на чай?! Впрочем, художник был догадлив, а потому вскоре и сообразил, чего же от него хотят. Оказалось, что заказчики имели в виду античного повелителя ветров Эола, только малость перепутали имя.

Еще древние арьи к немалому своему огорчению подметили, что любое слово человек мыслящий трактует так, как ему заблагорассудится в данный момент, а в следующий уже совсем подругому; об этом печальном факте сказано предостаточно в их священных писаниях.

Вообще же, чтобы выявить своеобразие того или иного народа, достаточно обратиться к его языку. Например, у якутов более пятидесяти слов обозна­чают ветер. Причем это не совсем синонимы. Одно слово определяет сильный и холодный северо­восточный ветер, другое умеренный западный и т.д. Конечно, для оленеводов, кочующих в тундре, ветер существенное явление.

У манси, таежных охотников, двадцать слов обо­значают тайгу, лес. У индийцев множество слов ис­пользуется для обозначения различных аспектов че­ловеческого сознания. Не случайно же именно этот период породил столько религий и философских сис­тем. Возможно, когото заинтересует, какие жиз­ненные явления наиболее полно представлены нынче в нашем родном русском или, скажем, в почти уже нашем, но, слава Богу, еще не родном английском. Наверное, это чтонибудь из области торговли...

К сожалению, и тысячи слов, и даже всего словаря, как правило, бывает не достаточно, чтобы аде­кватно передать самые простые вещи. (К счастью, это справедливо только в плоскости логики.) Отто­гото и существует в мире поэзия. На наш взгляд, истинная поэзия это попытка языковыми средст­вами ритмом, звучанием, метафорой передать непередаваемое. Иначе говори, поэзия отражает не' осознанное инстинктивное стремление человека к паралогии. Настоящая поэзия, будучи даже непонятной, всетаки доходчива. То же самое можно сказать и о музыке, и о живописи, и о танце и во­обще о любом искусстве. Итак, паралогия это истинное искусство, или квинтэссенция всех искусств.

В чем же, с нашей точки зрения, разница между наукой и искусством? Наукой как, впрочем, и искусством называют весьма разнородные явления. Например, физика это наука; история это тоже наука. Что же в них общего? Да то, что в обеих предмет познания рассматривается как бы со сто­роны. Иначе говоря, научное постижение чеголибо подразумевает деление на субъект и объект, на зрящего и зримое, на познающего и познаваемое. В искусстве же творение и творец слиты воедино. За­частую наш язык демонстрирует вопиющую ску­дость, выделяя только одно слово для обозначения совершенно разных по сути явлений. К примеру, ме­дицина, изучающая влияние тех или иных факторов на здоровье человека. это, конечно, наука. Но дей­ствия хирурга, удаляющего у пациента опухоль, это уже искусство Тем не менее и то и другое мы, не задумываясь, называем медициной или даже на­учной медициной. Повторяем, паралогия это искус­ство и даже нечто большее, чем просто искусство, но живительная сила всех возможных искусств.

Теперь вернемся к языку. Наши ключевые слова глаголы «понимать» и «знать». Вот мы и хотим, чтобы вы поняли и знали то значение, которое нами в них вкладывается. На наш взгляд, перемножить на калькуляторе какието два числа и выяс­нить, каково будет их произведение, вовсе не зна­чит это узнать. Более того, даже если вы проде­лаете всю процедуру умножения самостоятельно скажем, на листке бумаги в столбик, то все равно понастоящему знать итог вы не будете. Потому что простая фиксация в уме абстрактной информа­ции, так же как и обретение любой информации ме­ханическим путем, с точки зрения паралогии, позна­нием не являются. Вот, когда вам хочется есть или пить, тогда вы это воистину знаете. Мы пытаемся показать, что в процесс понимания, позволяющий нечто познать, должно быть вовлечено все наше существо.





Логическое знание чеголибо содержит отрица­ние в самом себе хотя бы в форме сомнения. Гово­ря «да», вы тем самым создаете гипотетическую возможность сказать и «нет». Так уж устроен наш разум, наше сознание. Но в подсознании, в подкорке, е нашей нервной системе отрицания вообще не бы­вает, Подсознание не способно заниматься теми вещами, которых попросту нет на свете. Это пре­рогатива ума. Едва родившись, человек уже знает, что он существует. И на этот счет у него не возникает ни малейших сомнений. Отсюда христианское «Аз есмь» или индуистское «Тата твам аси» что оз­начает «Я есть то» или «Я сущий».

В общем, если вы намерены воспринимать умом и анализировать наши слова, то лучше просто за­кройте и уберите подальше эту книгу. Ничего у нас с вами не получится. Мы хотим, чтобы вы попробо­вали чувствовать, ощущать всем своим существом то, о чем говорится на этих страницах. Для этого вовсе не нужно прилагать никаких усилий. Достаточно просто настроиться на восприятие. И тогда, возможно, вы коечто здесь для себя найдете.

Нам могут возразить: мол, разум тоже для чегото нужен не даром же человек им наделен. Безус­ловно, логический ум штука полезная, иной раз да­же необходимая. Именно потому мы и будем в не­которых случаях апеллировать именно к нему. Толь­ко годится он далеко не везде и не всегда, но всюду сует свой хвастливо задранный нос.

Вообще же, мы постараемся употреблять по­меньше терминов. И если вы последуете нашему со­вету в отношении способа восприятия данной книги, то все вам будет понятно, и заковыристые вопросы перестанут вас мучить. К сожалению, это произой­дет не сразу.

А поскольку вопросы покамест еще возможны, попробуем предугадать хотя бы некоторые и зара­нее на них ответить. (В основном, для того, чтобы в дальнейшем вообще отучить вас задавать вопро­сы.) Нам кажется, что само название этой книги растревожит чейто пытливый ум прежде всего. Итак:

Что же такое, всетаки, паралогия? Пожалуйста. Паралогия есть некий способ мышления, отличающийся от обычного, логического. Но это 'не просто логика наизнанку, а скорее чув­ство, неколебимая внутренняя уверенность, исте­кающая из самих основ нашего существа. Вы чтонибудь поняли? Вот именно, ничего. Если бы мы могли словесно ответить на этот вопрос, то пара­логия не стоила бы того, чтобы вообще о ней рас­суждать. Прочтите эту книгу и попробуйтепотом ответить на него сами. Если, конечно, вас все еще будет это занимать... Но мы надеемся, что такого не случится.

Услыхав о какойто новой теории или доктрине, многие люди тут же начинают терзаться вопро­сом:

А как она соотносится с религией, с этикой, с моралью? Начнем с того, что паралогия вовсе не теория и не доктрина, а потому у нее с этикой и, тем бо­лее, с моралью просто не существует точек сопри­косновения. Что же касается религий, то тут дело обстоит сложнее. По сути, паралогия мать всех религий. Но ее дочери, что называется, выбившись в люди, да не набравшись ума (или, напротив, «нахва­тавшись» его излиха), зачастую своевольничают и открещиваются от своего истинного родства. Ну, а мать, опятьтаки породственному, иной раз не от­казывает себе в удовольствии щелкнуть по носу свое разыгравшееся дитя. Значительно хуже то, что родным сестрам никак не ужиться друг с другом, хотя ни у одной из них нет никаких реальных пре­имуществ перед прочими. Зато преимуществ мни­мых у каждой хоть отбавляй! Последнието как раз и относятся к юрисдикции этики и морали. Нам вспомнился старый, но совсем неплохой анекдот, можно сказать, и на эту тему, Еврей приходит к раввину:

Равен, у меня великое горе! Мой родной сын, Исаак, задумал окреститься! Раввин воздевает руки:

Pages:     || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 25 |










© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.