WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Pages:     || 2 | 3 |

Ю. В. Шичанина

мистический человек

как человек виртуальный: психология и философия

XX века о глубинной

иномерности [1 Иномерность – это ключевая метафора и философский концепт, характеризующий человека и культуру с точки зрения многоплановости, выявляющий трагическое противоречие между очевидной фактичностью, фиксированностью человеческого существования и его экзистенцией, предполагающей экстазис, выхождение за пределы наличного состояния. В целом концепт иномерности выражает изменение антропокультурной меры, в результате актуализации «инаковости».] человека

С заново открытым «мистическим» человеком в середине XX века глубинная психология связывала большие надежды на интеграцию в единой человеческой личности всех существующих измерений реальности, принятие новой этики и героическом обуздании прорыва «темных сил». С высоты дня сегодняшнего следует констатировать, что так скоро этим надеждам не суждено было сбыться, однако идея жива и поныне. Небезынтересно обратиться к ее тематическому анализу, потому что современному человеку, привыкшему к ежедневному картографированию жизненного пространства и уже приоткрывшему тайну иллюзорности всех границ, необходим новый ракурс рассмотрения и самопонимания. Его жизнь как никогда раньше охвачена уютным разнообразием повседневности, но за ее расписным крыльцом и высоким порогом навязчиво простираются многообразные миры Иного – неведомого, непознанного, обладающего собственными трансцендентными обыденности смыслами и значениями. Можно сказать, что так было всегда: за пределом посюстороннего, имманентного, преходящего и живущего во времени человеческого полагалось (предполагалось и располагалось) потустороннее, трансцендентное и вечное божественного; за порогом жизни – смерть, смерти – бессмертие, порядка – хаос, мира – Ничто и т. д. И у каждого порога был грозный страж, а у избранного – ключ; обычные люди рождались и умирали, а герои претерпевали бытийные трансформации, обеспечивая связь миров и времен. Однако сегодня как никогда раньше технологии порождения иных реальностей в несколько раз опережают процесс рождения героев; на все пороги не хватает стражей; на всех двинувшихся в путь – ключей. Массовый исход, профанированная коммерческая инициация и несвоевременное возвращение несостоявшихся героев стали приметами современной культурной эпохи. Современному человеку приходится самому непрерывно осваивать Иное, которое уже не только подстерегает его за каждым углом обыденной реальности, но и напирает изнутри, угрожая прорвать тонкую оболочку здравомыслящего «эго из кожи». Всеобщее просветление и расширение сознания, виртуализация, киборгизация и банальная шизофрения плюралистично образуют современный прогнозный горизонт. Поэтому для философскокультурологической рефлексии объективно назрела необходимость снова «войти в открытую дверь»: сделать латентное само собой разумеющееся феноменальным и глубоко осознанным под новым углом зрения. И в этом видится реальная возможность расширения очеловеченного культурного пространства, ассимиляция иных измерений реальности и новой интеграции человека в целостные порядки бытия.

Как уже было отмечено, современный «человек мистический» был теоретически заявлен глубинной психологией. «Говоря о мистической антропологии, иными словами, о доктрине человека мистического как части общей теории человека, мы исходим из весьма широкого и, как справедливо можно было бы утверждать, туманного представления о мистицизме. Мы обнаруживаем мистицизм не только в религии и, несомненно, признаем его не только в экстатическом внутреннем мистицизме. Для нас мистическое представляет собой скорее фундаментальную категорию человеческого опыта или переживания, которое с психологической точки зрения, проявляется там, где сознательное еще не полностью центровано вокруг эго (или уже не центрировано вокруг него)» [2 Нойманн Э. Глубинная психология и новая этика. Человек мистический. СПб., 1999. С. 155.].

Это во многом изменило философский взгляд на положение человека в космосе. С одной стороны, человек как Антропос находится в центре окружающего мира и между ними осуществляется непрерывное движение. По мере взаимодействия меняются человеческие представления о мире, индивидуальные и коллективные психические проекции. С другой стороны, человек иномерен творческому бессознательному, поэтому внутри Антропоса также происходят постоянные изменения. Именно последним глубинная психология отводит решающую роль. Благодаря спонтанным действиям творческого бессознательного личность постоянно изменяется по направлению от центра к периферии. А поскольку творческое бессознательное парадоксальным образом простирается за пределами сознания, оно виртуально иномерно по отношению к сознательному Эго, Великому Индивиду, следуя по стопам которого цивилизованное человечество смогло создать относительно независимое Эго в качестве центра сознательного. «Для каждого сознания и Эго нуминозное представляет собой нечто «полностью Иное»; оно свободно и не поддается определению. Психологическая категория автономии, которую теория комплексов приписывает бессознательному, связана с тем поразительным реальным фактом, что нуминозное не имеет определения, а это в свою очередь служит для Эго доказательством его полной зависимости от непреодолимой силы, которую невозможно предвидеть» [3 Нойманн Э. Глубинная психология и новая этика. Человек мистический. СПб., 1999. С. 161.].



Как нам представляется, если виртуальное понимать парадигмально и широко, «человек мистический» есть «человек виртуальный». Как верно отмечает Э. Нойманн, будучи субъектом мистического опыта, он неразделим и парадоксально связан со своим объектом, в какой бы форме тот ни появлялся. Творческое бессознательное при этом выступает одновременно порождающей реальностью для Эго, а на более высоких стадиях развития – энергией имманентнотрансцендентного «субистока», благодаря синергии с которым порождаются человеческие виртуальные реальности следующего порядка. Кроме того, его онтогенез, как на уровне отдельного индивида, так и на уровне всего человечества, фактически совпадает с тем, что было описано как генезис «виртуального человека». Сначала он погружен в стихию бессознательного, состояние архаического мистического участия, когда внешнее и внутреннее слито воедино, психика почти полностью виртуальна и Эго легко спутать с Неэго. Далее происходит постепенное выделение сознания из бессознательного, порождение виртуальных реальностей Эго более высокого уровня и одновременно девиртуализация как превращение предыдущих в константные. И на определенной стадии этого героического пути (состояния психологической взрослости: «победы над «драконом», отыскания «сокровища», основание «королевства» и т. д.) Эго заново открывает для себя нуминозное Неэго, порождая реальность «внутреннего человека мистического», живущего из внутреннего мистического центра (Самости) в трагической гармонии с собой и с миром. Если такому прогрессирующему, претерпевающему сущностные метаморфозы Эго удастся до конца пройти свой героический путь, оно достигнет состояния высокого мистицизма, где благодаря актуализации иномерности творческого бессознательного само становится нуминозным, богоподобным, творчески преобразующим, освещающим мир и делающим его «прозрачным». В конечном итоге, на стадии «мистицизма бессмертия» человек становится сверхчеловекомбогочеловеком («двойником нуминозного») и в качестве результата проделанной при жизни работы возвращает себя обратно божеству.

Выражаясь в терминах нашего исследования, глубинная психология увидела человека двояко иномерным. Первый тип иномерности развивается и онтологически становится в отношениях творческого бессознательного и неразвитого Эго. Условно это можно назвать иномерностъю центроверсии. Когда Эго должно отвоевать свою меру у бессознательного, преодолеть соблазн внутриутробного единства с нуминозным, «архетип рая» и совершенство не рожденного индивидуума. Актуализация иномерности здесь – это актуализация Эго внутри нуминозного, становление меры человеческого сознания. Второй тип иномерности – это иномерность индивидуации, актуализация иномерности нуминозной Самости (мистического центра) внутри развитого, погруженного в окружающий мир и отождествленного с коллективными ценностями Эго. Во втором случае иномерность есть становление меры творческого сверхсознания, проводника нуминозного в человеке и мире. Совершенство означает здесь интеграцию личности, индивидуацию, утверждение богоподобности Эго как носителя божественного творческого принципа и его трансформацию по направлению к внутреннему центру.





Однако в своих крайних точках оба типа иномерности сходятся. Уроборический, символизирующий начало и конец жизни, круг соединяет область плеромы [4 В гностическом смысле, место за пределами пространственновременных представлений, где снимается конфликт между всеми противоположностями.] периода, предшествующего Эго и плеромы периода ПостЭго. В конце пути порожденный нуминозным, мистический виртуальный человек снова встречается с самим собой. Кроме того, в обоих случаях иномерность мистического человека обусловлена напряженным конфликтом между бессознательным и сознанием, Эго и НеЭго, ДоЭго и Постэго и дана в опыте пограничных переживаний. Здесь, на границе, личность встречается с нуминозным и происходит обоюдное превращение: оба полюса мистического преобразуются, разделяющая их линия уничтожается с обеих сторон. Иномерность «мистического человека» как драма взаимодействия Своего и Иного, тем самым, обеспечивает метаморфозу качественного развития человека и мира, установление, смещение и упразднение границ.

Достойно внимания, что посредством осуществления антропологических трансформаций, глубинная психология искренне надеется решить так называемую «теневую проблему», проблему реальности зла. Как известно, Юнгом был открыт психологический механизм образования и функционирования «тени». Опираясь на данные воззрения, глубинная психология утверждает, что зло, как антипод добра, равно как и другие полярности человеческого бытия в мире необходимы; они часть трансформационного процесса развития. Поэтому решение «теневой» проблемы заключается не в воинственном отрицании противоположности, а в интеграции и трансформации антагонистических полюсов, чего до сих пор не происходило в истории «западного» человечества. Задача тем более актуальна, так как человексовременник находится в состоянии крайней психологической расщепленности и нестабильности. Он больше не доверяет сознанию и дискредитированным эгоценностям, но тотальное отрицание и нигилизм также не решают проблему. Современный человек пытается жить функционально, утилитарно, бихевиористски. Однако сознательно делать вид, как будто зла не существует вовсе, – такая же губительная для индивида иллюзия, как и исключительная идентификация с рациональными идеалами Эгосознания.

Вместе с тем масштабно развитая в XX веке противоположная тенденция – полная идентификация с «тенью», с бессознательным как темной стороной психического – девальвирует самого человека, целиком отдает его на откуп темных сил. На смену коллективным идеалам и ценностям старой (иудейскохристианской) этики, здесь приходят коллективные антиценности. Новая же этика призвана помирить современников с собственной (индивидуальной и коллективной) тенью, ассимилировать ее с тем, чтобы несовершенный (и признавший себя таковым) человек сделал реальный, а не иллюзорный шаг к индивидуальности и совершенству целостности. Заметим, что совершенство здесь подразумевает не абстрактный антропокультурный идеал рационального сознания, не рафинированный, возведенный в абсолют материальный или духовный полюс индивидуальности, а их интеграцию, явленную и ассимилированную сознанием на новом уровне иномерность.

Хотелось бы подчеркнуть момент интеграции, который в терминах нашего исследования означает, что в порожденной реальности сознания нового уровня в виртуальноактуальном виде присутствуют все ранее порожденные миры. Более того, они являются элементами константной реальности – обжитыми и психологически освоенными измерениями личности, а не шизофреническими фрагментами стихийного бессознательного хаоса. Иномерность интегрированной личности, тем самым, существенно отличается от простой эклектичной множественности, в которой между иномерными фрагментами отсутствует не только интеграция, но и какойлибо диалог. В этой связи уместно упомянуть и проанализировать «множественную личность» и «полицентрическую модель Я».

Pages:     || 2 | 3 |










© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.