WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 57 |

Подводя некоторые итоги, можно сказать, что Шартье в пути, в поиске и продолжает небанальным образом традиции школы "Анналов". Не все в его подходе к теории ментальности можно принять, но главная ценность его позиции заключается в его размышлениях, в способе постановки им вопросов, в угадывании слабых мест методологии истории ментальностей прошлых лет.

Таким образом, несмотря на терминологическую разноголосицу при определении понятия "ментальность", на споры и размышления последних лет, историки школы "Анналов" увеличивают количество своих последователей, делают блестящие анализы Средневековья, размышляют над глобальной историей. Тем самым они утверждают статус своей науки, доказывают правомерность и полезность ее существования. Историческая антропология как наука завоевывает умы и сердца людей своим ментальным методом исследования, при котором предметы и явления как бы "светятся" изнутри, самообъясняют себя и свою эпоху.

§ 2. Понятие "ментальность" в работах российских авторов Наибольших успехов в разработке проблем теории ментальности в России достигнуты А.Я. Гуревичем и сотрудниками руководимого им исследовательского центра "Человек в истории", а также философами: П.С. Гуревичем, А.П. Огурцовым, А.Н. Ерыгином, В.П. Макаренко, В.К. Кантор, А.С, Панариным, И.К. Пантиным, культурологами: Г.Д, Гачевым, М. Рожанским, психологами: В.А. Шкуратовым и И.Г. Дубовым.

Известно, что в годы тоталитаризма невозможно было употребление данного термина в научных публикациях. И тем не менее еще в 1969 году сквозь рогатки цензуры А.Я. Гуревич проводит мысль: в сфере социальной психологии "всегда налицо множество неосознанных, автоматически воспроизводимых действий, представлений и форм поведения. Неосознанность таких нормативных систем часто повышает их эффективность, поскольку они не осмысливаются, и люди руководствуются ими, не воспринимая их сознательно" (90. 386). Автор, не называя слова "mentalitй", описывает это состояние. В 1981 году, описывая народное сознание, Гуревич вводит термин "mentalitй", называя его духовным инструментарием, умственным оснащением, складом ума. (86. 19). От него, по Гуревичу, зависит видение мира, приемы освоения действительности, коллективные психологические установки, т.е. это имплицитные, неявные модели и навыки сознания и поведения. Это не элитарное сознание верхних слоев общества, а сознание нижних народных слоев. Уже в эпоху перестройки А.Я. Гуревич ясно и открыто пишет о ментальности. Так, согласно ему, Марк Блок и Люсьен Февр применили понятие "mentalitй" к умонастроениям, складу ума, коллективной психологии людей в "горячих обществах", находящихся на стадии цивилизации (80. 5657). Говоря о ментальности больших групп людей, Гуревич замечает, что "понятие ментальности означает наличие у людей того или иного общества, принадлежащих к одной культуре, определенного общего "умственного инструментария", "психологической оснастки", которая дает им возможность посвоему воспринимать и осознавать свое природное и социальное окружение и самих себя" (80. 5657). При этом, по Гуревичу, создается особое мировидение, которое налагает неизгладимый отпечаток на все поведение человека. И "субъективная сторона исторического процесса, способ мышления и чувствования, присущий людям данной социальной и культурной общности, включается в объективный процесс их истории" (80. 5657). Для самого Гуревича благодатным полем исследования является "Средневековье эпоха господства ритуала, условного демонстративного жеста, заклинающего или благословляющего слова, строгого этикета во всех социальных отправлениях человека" (80. 65).

Развивая свои мысли, Гуревич А.Я. отмечает, что для изучения ментальности, надо изучать установки сознания, что ментальность не официальная идеология и не история общественной мысли. Вообще, духовная жизнь общества богаче и шире, чем сумма политических и философских доктрин, чем религия, ересь, эстетическая мысль и поэтика (79. 16). По Гуревичу, в прокрустово ложе идеологии не укладывается "вся кипучая магма человеческих эмоций и повседневных жизненных установок, особенности мировиденья, способы осознания ими (людьми м. ш) самих себя, природного и социального окружения, а так же социальное поведение людей и вытекающие из всего этого социальнопсихологические установки, стереотипы настроения и иные формы психической жизни" (79.



16). Таким образом, А.Я. Гуревич раскрывает корни ментальности и дает ее определение с точки зрения исторической психологии. Развивая свои мысли, он говорит, что "обособленная история идей, существует лишь в головах историков в реальной жизни развивается социальная история идей", которые посвоему воспринимаются обществом и трансформируется им до неузнаваемости (79. 1617). Касаясь источников для изучения ментальностей, А.Я. Гуревич замечает, что "не существует какойлибо специфической категории источников для изучения ментальностей: любой текст или предмет, возникший в другую эпоху" есть свидетельство, и оно может пролить свет на его сознание. И, естественно, ментальность делается не на уровне официальном, теоретическом, а на уровне обыденного сознания" (79. 17). Отсюда, Гуревич ставит задачу и предостерегает историка: "Ни одной эпохе нельзя верить на слово, нужно вскрыть те представления ее людей о мире и о самих себе, которые, возможно, не были выражены прямо и всеми словами. Этими представлениями, при всей их смутности и непрорефлексированности, прежде всего руководствуется человек в своей повседневной жизни" (79. 18). Ментальность человека создает особое мировидение. А мировидение обратно влияет на творчество человека. И потому, естественно, что "человек как разумное и эмоциональное существо, не ведет себя автоматически, и все его поступки, от элементарнобытовых до тончайших выражений в сфере творчества, от участия в социальных движениях до размышления наедине с собой, в огромной степени обуславливаются той системой мировидения, которая присуща данной культуре и стадии общественного развития" (79. 18). Индивидуальное самосознание, если смотреть на него со стороны, может быть квалифицировано как "ложное сознание", но оно может обладать истинностью для его носителей. И, по Гуревичу А.Я., чтобы проникнуть в потаенные зоны сознания, в ментальность прошлых эпох, историкисследователь должен для себя составить вопросник. Но нет общего трафарета для его составления. И прав А.Я. Гуревич, замечая, что при составлении вопросника, все зависит от исследовательской культуры историка ментальности, от глубины его методологических установок.

Если выявлены ментальности, то они непременно дают социокультурную картину мира, своего рода мировидение, т.е. органическое слагаемое социальной жизни (79. 18, 20). И, по Гуревичу, в годы тоталитаризма общественные науки страдали от неучтенности менталитета живых, действующих людей, субъектов истории. Так, он пишет: "Игнорирование мировосприятия людей прошлого изуродовало всю картину истории и превратило ее в поле игры социологических абстракций" (79. 22).

Продолжая свои мысли о ментальности, Гуревич А.Я. в другой публикации называет их автоматизмами и привычками сознания (88. 75). И что "ментальности диффузны, разлиты в культуре и обыденном сознании. По большей части они не осознаются самими людьми, обладающими этим видением мира, проявляясь в их поведении и высказываниях, как бы помимо их намерений и воли. Ментальности выражают не столько индивидуальные установки личности, сколько внеличную сторону общественного сознания, будучи имплицированы в языке и других знаковых системах, в обычаях, традициях и верованиях", заключает А.Я. Гуревич (88. 75). История ментальностей выросла из этнологии, культурной антропологии и социальной психологии. Исследование ментальностей было белым пятном лишь для советской исторической науки. По Гуревичу А.Я., "на Западе проблема ментальностей выросла ныне в первостепенную, центральную задачу исторического знания" (88. 76). Благодаря работам Марка Блока, Люсьена Февра и их последователей, исследователи вместо истории героев, правителей, государственных деятелей и мыслителей перешли к изучению истории повседневной жизни разных социальных слоев и групп, рядовых людей, общества в целом, констатирует А.Я. Гуревич (88. 76). Говоря о ментальности как о мировидении, составленном из представлений и установок, он выделяет как важные, первостепенные такие ее представления:

1.





Восприятие пространства и времени.

2. Отношения мира земного с миром потусторонним. 3. Восприятие и переживание смерти.

4. Сверхъестественный и естественный миры.

Кроме этого А.Я. Гуревич, выделяет различные виды установок:

а) на старость;

б) на детство;

в) на болезни;

г) на семью;

д) на секс;

е) на женщину.

Кроме этого через ментальность проясняется:

1) отношение к природе;

2) оценка общества и его компонентов; 3)понимание соотношения части и целого, индивида и коллектива, степени выделенности личности в социуме (или его поглощенности). Выявляются так же: отношение к труду, собственности и богатству, бедности; отношение к различным видам богатства и к разным сферам деятельности; выделяются установки на новое, на традицию; дается оценка правилам и обычаям, их роли в жизни общества; выделяется особое понимание власти, государства и подчинения; интерпретируются различные виды свободы; описывается степень доступности к различным видам источников и средств хранения и распространения информации, выделяются и описываются культуры письменной и устной речи. И это все, вместе взятое, и многое другое, что будет затронуто исследователями в будущем, создает систему, т.е. картину Мира, своего рода широкую панораму культуры. А последняя, по Гуревичу А.Я., тождественна социальной сущности человека, взятой вместе со способом освоения этого мира (88. 85). Таковы темы исследовательских интересов, сферы приложения метода ментального рассмотрения мира, компоненты самой картины мира. И все это создает единый ментальный взгляд на мир в целом.

Ментальности изменяются чрезвычайно медленно, замечает А.Я. Гуревич. Говоря о значении ментальности в истории, он подчеркивает, что "любые факторы исторического движения становятся его действительными пружинами, реальными причинами, когда они пропущены через ментальность людей и трансформированы ею" (83. 8). Важным признаком ментальности является ее неосознанность или неполная осознанность. Потому, естественно, что "в ментальности раскрывается то, о чем изучаемая историческая эпоха вовсе и не собиралась, да и не была в состоянии сообщить, и эти ее невольные послания, не отфильтрованные и не процензуированные в умах тех, кто их отправил, тем самым люди лишены намеренной тенденциозности в них эпоха как бы помимо собственной воли "проговаривается" о самой себе, о своих "секретах", пишет А.Я. Гуревич (89. 115). Знания об истории человека, верованиях и страхах, представлениях и чувствах, поведении и жизненных ценностях все это дано в ментальности. Гуревич не отказывает человеку в его личной ментальности: "Если идеи вырабатывают и высказывают немногие, то ментальность неотъемлемое качество любого человека, ее нужно лишь уметь уловить", т.е. и слой идеологов имеет свою ментальность (89. 115).

Таким образом, ментальность пласт сознания, явно не выговоренный, текучий и потаенный. Ментальность неавтономна, но нет у нее и механической зависимости от материальной жизни. И потому, по Гуревичу А.Я., "история ментальностей не терпит посредственности и механического редукционизма" (89. 124,125). На ментальности сверху надстраиваются все рациональные, осмысленные идеологические системы. И потому без учета этого слоя сознания невозможно понять эпоху и ее людей, ее культуру и ее идеологию. Продолжая свои размышления над природой и сущностью ментальности, Гуревич дает (1989 г.) следующее ее определение: "Ментальность социальнопсихологические установки, способы восприятия, манера чувствовать и думать. Ментальность выражает повседневный облик коллективного сознания не отрефлексированного и не систематизированного посредством целенаправленных умственных усилий мыслителей и теоретиков. Идеи на уровне ментальности это не порожденные индивидуальным сознанием завершенные в себе духовные конструкции, а восприятие такого рода идей определяется социальной средой; восприятие, которое их бессознательно и бесконтрольно видоизменяет, искажает и упрощает" (89. 115), т.е. ментальные идеи плод такого социального образования, которое не осознает, что творит такие идеи. И в основе любых идеологических конструкций идей лежит ментальность людей, их создавших.

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 57 |










© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.