WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Pages:     || 2 |

Е. И.Шейгал

НЕВЕРБАЛЬНЫЕ ЗНАКИ ПОЛИТИЧЕСКОГО ДИСКУРСА

Выходные данные: Шейгал Е.И. Невербальные знаки политического дискурса // Основное высшее и дополнительное образование: Сб. науч. тр. – Волгоград: Политехник, 2001. – Вып.1.

Для адекватной интерпретации политических текстов, значительная часть которых, благодаря телевидению, поступает к современному «потребителю» в рамках широкого экстралингвистического контекста, необходимо учитывать все разнообразие знаков, составляющих специфику языка политики. «Язык политики не сводится только к словам. То, что политики считают значимым или не значимым, так или иначе находит отражение в стиле жизни нации. Политика – это одежда, еда, жилище, развлечения, литература, кино и отпуск – в такой же мере, как речи и статьи. Бутылочка с приправой на обеденном столе сэра Гарольда Вильсона в резиденции на Даунингстрит 10 была частью языка лейбористов в течение его срока пребывания у власти. С ее помощью он как бы публично заявлял, что предпочитает разделять вкусы простых людей и избегает элитизма. Никакие слова не могли бы лучше выразить эту мысль» [6, 19].

Семиотическое пространство политического дискурса формируется знаками разной природы – вербальными, невербальными и смешанными. К вербальным знакам относятся слова, высказывания, прецедентные тексты, к невербальным – флаги, эмблемы, портреты, бюсты, здания, символические действия и, наконец, знаковые или символические личности – сами политики. К смешанным знакам относятся гимн (сочетание поэтического текста и музыки), герб (сочетание геральдических символов и девиза), креолизованные тексты, совмещающие изобразительный и вербальный элементы (плакат, карикатура).

В данной статье рассматривается специфика четырех типов невербальных знаков политического дискурса, различающихся по характеру знаковой субстанции.

1. Политик как знак.

В современной семиотике существуют различные подходы к интерпретации человека как знака: человек как подобие богу, высказывания тела человека, человек как означающее, человек как актер [2].

Знаковая сущность политика проявляется в двух основных аспектах:

а) политик как представитель группы, как метонимический знак, замещающий группу. С этой функцией связана персонализация политических партий и движений – они легко идентифицируются по именам лидеров (партия Жириновского, блок Лужкова). Будучи представителем политической группы, политик одновременно выступает и как символ определенных политических взглядов, концепций, направлений;

б) политик как актер, как исполнитель роли (и в театральном, и в социолингвистическом понимании), сам создает свой имидж или подыгрывает тому имиджу, который для него разработан. Роль понимается двояко: с одной стороны, как образ, воплощение определенных черт внешности и поведения (царь, оракул, царедворец, каскадер, вундеркинд, строптивец, император тайги, безгласный депутат, смесь Стеньки Разина и некоего византийского императора), а с другой стороны, как функция агента политики (серый кардинал, страшилка, тень, «экономический диктатор», деспот второй номер, выдвиженец, буфер, паровоз реформ, локомотив, которому пришлось бы везти в большую политику разрозненных и ослабших союзников). Распространенным приемом обозначения политической ролифункции является использование антропонима: Нет смысла гадать, кто может стать Аденауэром и Эрхардом пороссийски.

2. Поведенческие знаки Действие, поступок становятся знаком, если у него появляется второй план, предназначенный для символического «прочтения». Рассуждая о семиотике поступка, Г. Г. Почепцов цитирует В. Ключевского, который приводит пример «строительства государства» методами семиотики: Царь Иван Грозный уезжает из столицы, захватив с собой казну, утварь, иконы, платье... «Это – как будто отречение от престола с целью испытать силу своей власти в народе. (...) Все замерло, столица мгновенно прервала свои обычные занятия: лавки закрылись, приказы опустели, песни замолкли. В смятении и ужасе город завопил, прося митрополита, епископов и бояр ехать в слободу, бить челом государю, чтобы он не покидал государства». Иван Грозный совершает семиотический акт (поскольку перед нами квазиотречение), получая на него чисто семиотический ответ на следующем ходе» [3, 67].



Среди поведенческих знаков политического дискурса выделяются ритуальные и неритуальные действия/события.

Ритуальные политические события представляют собой действия церемониального характера, (инаугурация, парад и другие патриотические церемонии). Под ритуальностью понимается отсутствие элемента новизны, предсказуемость, запрограммированность, преобладание фатики над информативностью. Фатические знаки в политической коммуникации используются для демонстрации единения и патриотизма, они предназначены вызывать чувство радости от этого единения. По этой же причине к сугубо фатической коммуникации следует отнести и так называемое «общение руководителя с народом», например, посещение предприятий или магазинов.

К символическим действиям неритуального характера можно отнести политические акции, которые являются театрализованной метафорой. Примерами таких символических акций являются сожжение чучела или инсценированные похороны политика.

3. Символические артефакты К традиционным артефактам, выступающим в качестве символов высшей власти, относятся скипетр, держава, меч, одежда (мантия), головные уборы (корона, диадема, венец, тиара). Символическая ценность головных уборов заключается в том, что они визуально увеличивают рост тех, кто их носит, и, таким образом, выступают как символ возвышающейся власти. В большинстве современных сообществ эти символы стали исключительно достоянием истории.

К категории символовартефактов, сохранивших свою значимость и в наши дни, относятся здания и помещения, в которых располагаются власть предержащие. Как правило, они находятся на возвышении – это трон, дворец, башня, Капитолий, Кремль, трибуна. «Каждое иерархически расчлененное сообщество нуждается в возвышении и сакральном почитании места, где восседает вождь, король или император, для того, чтобы в официальных случаях возвышаться над «простыми смертными». Поэтому сами троны были символически абсолютизированы и во многих речевых оборотах обозначали «имперскую власть» [1, 273].

Социально значимое место общения, или социокультурный локус [5], является важным компонентом коммуникативного события: маркируя ситуацию общения, оно задает тональность и стилистику коммуникации: традиционно обстановка, в которой происходит отправление власти, предназначена для внушения чувства почтения и благоговения.

В политическом дискурсе существуют коммуникативные события и соотнесенные с ними жанры, которые имеют четко выраженную «привязку» к определенным социокультурным локусам. Прежде всего, это большинство жанров институциональной коммуникации. Социальнополитические институты (государственные учреждения) располагают некоторыми материальными ресурсами, к которым относится и физическое пространство определенных зданий и помещений. Функциональная ориентированность таких зданий и помещений сообщает им семиотичность – их мысленный образ закрепляется в сознании, как знак определенного события. К политическим локусам с устойчивой событийножанровой связью относятся, прежде всего, здания парламента, правительства, президентских структур.

4. Графические символы Политический дискурс любых эпох немыслим без использования графических символов, к которым относятся национальные эмблемы, флаги, гербы, эмблемы политических партий и движений. Г. Бидерман отмечает, что символами политических движений часто становились образные знаки с высоким сигнализирующим значением, способные подсознательно воздействовать на глубинные слои личности. Так, знаки с горизонтальновертикальной структурой производят впечатление статичности, оборонительности, консервативности, в то время как знаки с акцентом на диагоналях связаны с динамическоагрессивными движениями [1].

Рассмотрим толкования некоторых графических символов в «Энциклопедии символов» Г. Бидермана. «В качестве примера может служить свастика как символ нацистской партии, которая диагональной установкой наводит на мысль о мобильности, вращении, круговороте и наступательном духе; крест рыцарей тевтонского ордена, который безуспешно пыталось противопоставить свастике австрийское корпоративное государство с 1933 до 1938 г., напротив, производил впечатление статичности и «тупости». Политические движения агрессивного или наступательного характера почти всегда проявляют себя в зубцах и остриях (например, удвоенный рунический знак «зиг» – символ СС; крест с остриями стрел на концах был политическим символом венгерской партии «Скрещенные стрелы» перед второй мировой войной, а три стрелы составили эмблему австрийской социалдемократии; серп в серпе и молоте, эмблеме рабочекрестьянского государства, или зубцы советских звезд)» [1, 211].





Фасции (ликторские связки прутьев или розг) в Древнем Риме были символом власти административных служащих; как символ исполнительной власти в связку розг вставляли топор палача. «Фасции символизировали у итальянских фашистов концентрированную власть корпоративного общественного строя, а топор – абсолютный авторитет» [1, 282].

Иногда в качестве политических символов используются изображения животных. Орел, царь птиц, и лев, царь зверей, как символы верховной власти, фигурируют во многих гербах и государственных эмблемах. Сокол в древнем Египте был символом царской власти, поскольку «его взор парализует птиц так же, как лик фараона – врагов его». В новейшее время сокол (как и ястреб) обозначает сторонника жесткого политического курса в противоположность голубю, символизирующему миротворческое движение [1, 254].

В приведенных выше толкованиях графических символов обнаруживаются два семантических слоя: 1) относительно дискретная иконическая семантика, которая читается по принципу «от части к целому» или «перенос по аналогии» (серп – орудие крестьянина – символизирует власть крестьянства; власти льва – царя зверей уподобляется сила и авторитет власти в человеческом обществе); 2) менее дискретный семантический слой, который можно обозначить как графо и цветосемантика (по аналогии с «фоносемантикой») – впечатление от цвета и графической формы изображений, некие абстрактные смыслы, рождаемые ощущениями от цвета и формы (например, стрела связана с такими символическими значениями, как импульс, быстрота, угроза и целенаправленность) Как показывает материал исследования, в семиотическом пространстве политического дискурса целый ряд политических реалий получает множественное означивание. Это явление соотносится с одним из элементов семиозиса, который Ч. Пирс назвал интерпретантой (семиозис по Ч. Пирсу включает элементарную триаду отношений: объект – знак – интерпретанта). Будучи «знаком, наложенным на знак», понятие интерпретанты включает в себя интраязыковые синонимы, парафразы и развернутые описания, интерязыковую трансляцию и межсемиотические преобразования (трансмутации), в частности, преобразования вербальных знаков в невербальные. «Каждая следующая интерпретанта имеет тенденцию усиливать понимание и достигать семантической инновации» [4, 41] Некая политическая реальность, предположим, партия КПРФ, семиотически воплощается в фигуре своего лидера: человек по фамилии Зюганов становится знаком, поскольку несет информацию не только о себе самом, но и о возглавляемом им групповом политическом агента. Его портретное изображение является, с одной стороны, иконическим знаком Зюганова как личности и, с другой стороны, опосредованно выступает как знак партии (который используется в функции выражения политической лояльности, приверженности к партии). Наконец, имя политика служит условным знаком его как личности и, опосредованно, через метонимическую связь, становится обозначением партии и ее политической линии.

Аналогично номинации типа Белый дом, Кремль, здание в Охотном ряду, Старая площадь, Лубянка являются опосредованными обозначениями органов и ветвей власти: само здание по принципу смежности становится символом, например, исполнительной власти, и его условное вербальное обозначение точно также развивает символическое значение (противоречия между Кремлем и Охотным рядом).

Таким образом, в плане межсемиотических трансмутаций имеет место тройная знаковая репрезентация: (1) человек/артефакт/локус (как символ власти) ® (2) его невербальный (графический) коррелят ® (3) его вербальный коррелят;

В более конкретных терминах эта триада выглядит следующим образом: «политик ® портрет ® имя» или «артефакт власти ® его изображение ® его наименование».

Литература Бидерман Г. Энциклопедия символов: Пер. с нем. – М., 1996.

Pages:     || 2 |










© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.