WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Pages:     || 2 | 3 |

… // Філософська думка. – 2001. – № 5.

Опубликовано также на украинском яз. (Дивлячись на пейзаж, мальований чаєм // Філософська думка. – 2001. – № 5.– С. 137150.

Арнольд Цофнас ГЛЯДЯ НА ПЕЙЗАЖ, НАРИСОВАННЫЙ ЧАЕМ Нельзя говорить о половине души! В таком случае мы могли бы одну половину держать в раю, а другую в аду! Милорад Павич. Хазарский словарь Если согласиться с мыслью О. Шпенглера относительно того, что Культуру зачинает гуманитарная интеллигенция (а "хоронят" ее – инженеры), то можно обнаружить, что ХХ столетие в культурном отношении выглядит довольно целостно: век понастоящему начал Д.Джойс, а закончил его М.Павич.

Именно Джойс, (а не, допустим, Ницше, который лишь выполнял разрушительную работу, ставя под сомнение традиционные европейские ценности и провозглашая необходимость революции в морали), довел христианский персонализм, идею "не человек для субботы, а суббота для человека", по оценке Ст. Цвейга, до "манифестации архииндивидуализма". Именно Джойсу удалось показать, что мысли, чувства, подсознательные стремления и даже – о, ужас!– физиологические побуждения обычного человека, обывателя в течение одного совершенно рядового дня – это приключения, достойные внимания читателя. Следование за жестоким авторским анализом внутреннего мира персонажей, за воспроизведением потока их сознания и бессознательного – души, одним словом,– за многоплановыми разговорами с самими собой способны увлечь ничуть не меньше, чем, скажем, расшифровка древней рукописи, чтение "Одиссеи" или герменевтическое переистолкование всем известного текста.

Что же выпало у Джойса в осадок? А в осадок выпали вполне либеральные по духу идеи: отказ от героики и романтизма (характерных, по К.Попперу, для закрытых обществ), отказ от самонадеянных претензий писателей воспитывать читателя и обращать его в свою веру, признание социума со всем его внешним событийным антуражем и всей его историей вторичным по отношению к индивиду.

Но главное даже не это. Джойс показал, что художественная литература отнюдь не чужда общей для всего человеческого познания тенденции (Аристотель и в этом оказался провидцем!): мышление развивается в направлении от интереса к материалу, к вещам и их свойствам – в сторону интереса к формам и абстрактным структурам. На протяжении ХХ столетия общая тенденция движения познания к релятивизации постоянно отмечалась методологами (между прочим, об этом писал и Ленин в "Материализме и эмпириокритицизме"). Г. Башляр, например, это описал на примерах развития понятий "масса" и "энергия" – от наивнореалистических "телесных" представлений к все большей их реляционности [1 Башляр Г. Философское отрицание. (Опыт философии нового научного духа) // Башляр Г. Новый рационализм: Пер. с фр.– М.: Прогресс, 1987.– С. 172200.].

Вот и Джойс предложил новую беллетристическую парадигму, которая, хотя и была сразу же высоко оценена литераторами, тем не менее, не слишком вдохновляла на подражание: следовать трудным путем Джойса, кажется, так больше никто и не решился. А ведь в литературе, как и в истории философии, поворотные моменты наставали не тогда, когда ктото расширял предметную область или даже выражал необычный взгляд на неё, а тогда, когда предлагался новый метод, новая форма. С методологической точки зрения чтение "Улисса" требует серьезных интеллектуальных усилий: оно напоминает упражнения по применению системного подхода, суть которого, между прочим, в те годы не была еще вполне осознана даже методологами науки.

Джойс сосредоточивает внимание читателя не столько на содержании, сколько на структуре – без этого роман вообще не может быть понят. Явная и латентная структуры текста таковы, что они должны выявить гораздо больше характеристик персонажей, чем очевидный набор событий. Сюжет даже как будто намеренно обеднён, но зато автор предлагает понять героев разными способами и на разных уровнях глубины, т.е. построить на романе сразу несколько системных представлений по различным концептам. Роман можно прочитать просто как 18, хотя и связных, но относительно автономных эпизодов из жизни дублинцев. Поскольку в романе фотографически точно отображены как место его действия, так и действительные события из жизни автора, он может быть прочитан просто как очерк реальной жизни и нравов. Однако автор настаивает на том, что каждый эпизод и каждый герой должны быть сопоставлены эпизодам и героям "Одиссеи". Поиск смысла поступков героев через структуру гомеровского произведения позволяют построить новую систему на том же содержании, а внутренняя жизнь дублинцев при этом приобретает эпические черты. Кроме того, автор настаивал и на других, неожиданных для романа, концептах – формах, в которые можно уложить интерпретации текста – он, например, указывал, что с каждым эпизодом романа связан определенный орган человеческого тела, вид искусства или науки, определенный символ и цвет. Наконец, невозможно не обратить внимания на то, что ряд эпизодов написан в различных языковых стилях – от формы газетного репортажа и анекдота до пародии на катехизис и до сплошного потока сознания, без единого знака препинания на десятки страниц,– а это заставляет строить на материале романа еще одну систему, а именно формальностилистическую, раскрывающую характеристики героев может быть даже лучше, чем любые прямые описания.



Кажется, единственное, чего не предложил Джойс своему читателю, это … самому составить роман. Но именно этим и закончил ХХ век М.Павич, поставивший своей целью "открыть новый способ чтения, а не новый способ письма". Либерализм наконецто доведен до логического завершения! Если Джойс – в духе структурализма (ср. с установками Ф.де Соссюра, а затем К.ЛевиСтросса) – склонен был указывать "последние", "вечные" структуры, с помощью которых события могут быть интерпретированы (и, таким образом, при всем своем либерализме, все же не освободил читателя от писательского диктата), то Павич действует в духе постструктурализма: вот тебе, читатель, отдельные текстыфайлы, а уж ты, будь добр, сам потрудись на ниве их систематизации в роман: хочешь – следуя христианской, мусульманской или иудейской традиции, а не хочешь – оставаясь в рамках уютного скептицизма ученых ("Хазарский словарь"). Смысл романа и степень его целостности зависит уже от читателя.

Желание автора стереть грань между читателем, писателем и героями простирается теперь столь далеко, что читатель обнаруживает, что сам попадает в сети героев ("Пейзаж, нарисованный чаем" [2 Цитаты из этого романа в дальнейшем даны по изданию: Павич М. Пейзаж, нарисованный чаем.– Кн.1: Маленький ночной роман; Кн.2: Роман для любителей кроссвордов.– СПб: Азбука, 2000.– 384 с.]) – вплоть до того, что героиня влюбляется в своего читателя и тот сам ведет ее к неизбежной гибели. Это она говорит: "Неужели ты полагаешь, что только ты имеешь право на книгу, а у книги нет права на тебя? Почему ты уверен, что не можешь быть чьейто мечтой? Ты уверен, что твоя жизнь не просто вымысел?" (Почему бы и не принять эту игру? Кому не случалось "жить в книге"? Но что за жизнь без взаимной любви!? Тем более, что героиня – Витача Милут – это не сама ли Вита, Жизнь, не любить которую невозможно, но и любить дано не каждому?).

Впрочем, автор не "умывает руки ракией" и не уходит за кулисы, а, напротив, поднимается на подиум – в полном, надо сказать, соответствии с духом толерантности и метафизическим итогом философии ХХ в. – с универсалистической парадигмой [3 См.: Kuczynski J. Dialogue and universalism as a new way of thinking.– Warsaw University, 1989.– 426 p.; O uniwersalnosci i jednosci nauki. Zbior rozpraw.– Centrum uniwersalizmu. Uniwersytet Warszawski. Warszawa, 1993.– 318 s.; Goralski A. O slowniku uniwersalizmu // Wspolnotowsc i postawa uniwersalistyczna.– 1999.– ? 1.– S. 129157.]: не выбирать себе "подходящую по размеру" идеологию, какуюлибо одну из альтернативных точек зрения, не отдаваться ей безоглядно и не кидаться в смертельный бой, а посмотреть на них все с метатерритории. С подиума Павич любопытствует: как же всетаки станут складывать книгу читатели? А так же, как живут его герои: каждый в соответствии со своим психологическим типом и со своей правдой – правдой кенобитов и правдой идиоритмиков [4 Греч. koine – общий, koinos bios – общая жизнь; idios– своеобразный, idio – особый, обособленный.]. Поэтому и предлагается читать роман двумя способами – либо "по горизонтали" (для кенобитов), "либо по вертикали" (для идиоритмиков).





Автор полагает, что племена кенобитов и идиоритмиков существуют извечно – такова природа человеческая. Древо жизни приносит плоды обоего пола. Сердца кенобитов исполнены тишины, они ближе к природе и поклоняются Агнцу, Солнцу, своей общине. В сердцах же идиоритмиков царит молчание, они – прирожденные индивидуалисты, а поклоняются они воде, Рыбе, ночным светилам. При этом "каждый идиоритмик молчит сам по себе, а кенобиты хранят общую тишину".

Идиоритмики считают, что "…только молчанием можно достичь Бога, но не криком", легко впадают в идолопоклонство, не терпят друг друга, чтят Дух, идеи, а не людей, культ Храма для них сильнее культа своего народа. Их жизнь порой уходит на поиск одного единственного слова, способного перевернуть души. Связей друг с другом они не поддерживают, "каждый сам себе косу плетет и сам стрижется". И общих врагов у них нет, поскольку они вместе никогда не бывают. "У них есть культ матери и нет культа женщинылюбовницы. Им принадлежит ночь, символ их жизни".

Кенобиты же, напротив, "не направляют лелеемую ими тишину навстречу Богу, но воздвигают ее, точно плотину, перед той частью мира, которая им не принадлежит и которой они хотят завладеть". Они предпочитают есть пищу, приготовленную на общем огне, стирать белье, как в армии,– в общем котле, чтобы не было у них ничего своего. И Храм для них гораздо менее значим, чем братия во храме. "Ибо подлинный монастырь – не стены, но его святое братство в нас".

Не удивительно, что эти два родаплемени (если они действительно так альтернативно разделены) понимают друг друга плохо, живут как бы в параллельных мирах: "… молчание одних не… слышно в тишине других". Их попытка понять параллельный мир ведет к осознанию собственной односторонности, а осознав свою половинчатость, они мечтают "…стать кемто другим, стать тем, кем не были в своем отечестве: из одиночек – общинниками, из идиоритмиков – кенобитами". Но чтобы переменить свою принадлежность к одной из каст, "надо покинуть свою родину, переменить фамилию, паспорт, забыть один язык и выучить другой и все начать сначала", а это рискованно, чревато смертельным исходом.

Если продолжать эту игру, то я тоже должен бы спросить себя: а кто, собственно говоря, сию минуту находится по ту сторону этих строк? Тот ли, кому кажется, что мир поделен на те самые рубрики, по которым проведены границы между университетскими кафедрами, специализированными советам по защите диссертаций и академическими журналами? Тогда я услышу, как мне говорят, что я нарушаю правила игры, размываю стены Храма Мудрости, что о романах Джойса и Павича следует писать не в философский, а в литературоведческий журнал, но уж если всетаки в философский, то почему бы так прямо и не назвать статью: "Писатель и читатель в теоретикосистемном контексте". Или – тот, кто полагает, что мудрость не ограничена стенами, а границы знания условны, и что не важно, кто сказал – писатель, психолог, литературовед или философ по должности – главное, чтобы в нас самих не угасал культ матери Афины? И тогда мне, может быть, придется выслушать совет в духе философского постмодерна: стереть еще и другие границы культуры и вовсе перестать беспокоиться на этот счет. Ба! Да это не те ли самые идиоритмики и кенобиты? Но в таком случае и у меня нет иного выбора, кроме как занять позицию толерантного универсализма и попытаться чтото сказать как в духе одних, так и потрафляя вкусам других, не только "по горизонтали", но и "по вертикали". В конце концов, и в самом деле, как говорит Павич, "нужно стремиться к двойному отражению, двойным зеркалам, одинарное отображение нужно повторить, сделать его двойным, чтобы узреть истинный прообраз. Только таким путем лику человеческому возвращается истинность и вечность".

Pages:     || 2 | 3 |










© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.