WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Pages:     || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 59 |

Предисловие OCRредактора

Курт Хюбнер является действующим ныне немецким философом. При прочтении его книги, написанной в 1991г, я вновь увидел старый классический стиль германской философии. Но его тяжеловесность у Хюбнера умеренна, и потому текст вполне читабелен. Позиция Хюбнера по национальному вопросу кажется мне вполне симпатичной. Все это склонило меня к необходимости сканирования

Первоисточник является специализированным изданием (даже без предисловия), выполненным на дешевой бумаге. В Интернете я нашел лишь 1ю главу труда Хюбнера, хотя, конечно, проверка была неполной. Оглавление сверстано заново, и перемещаться по документу можно также с помощью «ВидСхема документа». Вычитка происходила по принципу «страницавстраницу» (номер страницы см. в статусной строке Ворда), ссылки сносок не выверялись, возможна путаница уровней заголовков и подзаголовоков. Размер страницы А5,поля 1см.

Приятного и полезного чтения! Matigor 2829 апреля Kurt Hubner DAS NATIONALE Verdrangtes Unvermeidliches Erstrebenwertes Verlag Stiria Graz Wien Koln РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ НАУК ИНСТИТУТ ФИЛОСОФИИ ЦЕНТР ПО ИЗУЧЕНИЮ НЕМЕЦКОЙ ФИЛОСОФИИ И СОЦИОЛОГИИ КУРТ ХЮБНЕР НАЦИЯ ОТ ЗАБВЕНИЯ К ВОЗРОЖДЕНИЮ МОСКВА КАНОН ОИ «Реабилитация» УДК ББК 60. Х Издание осуществлено при финансовой поддержке Интер Национес, Бонн Научный редактор Касавин И. Т.

Хюбнер Курт X Нация: от забвения к возрождению / Перевод с немецкого А. Ю. Антоновского. — М.: Канон+, 2001. — 400с.

ISBN Процесс межнациональной и международной интеграции, проходящий на фоне взрывов националистического экстремизма, обнаруживает, насколько мало современное социальнофилософское понятие нации отвечает потребностям науки и практики. При этом острота проблемы накладывает на понятие нации своеобразное табу. Известный немецкий философ Курт Хюбнер, знакомый российскому читателю своими книгами «Критика научного разума» (М., 1994) и «Истина мифа» (М., 1996), преодолевает этот запрет. История философских и политикоправовых учений приводит его к мысли, что история народа и есть субстанция нации, а самоопределение последней в современном мире немыслимо вне интернационально взаимодействия. Изложенное простым и ясным языком, основанное на тщательном анализе множества научных источников, исследование К. Хюбнера восполняет собой пробел в социальнополитической философии и при этом избегает крайностей национализма и пренебрежение национальным сознанием.

ISBN 5883731546 ББК 60. © Издательство «Канон+» ОИ «Реабилитация», © Перевод А. Ю. Антоновского, В память о моих родителях Нет более такого великого и чистого патриотизма, как в древние времена; известный космополитизм сопровождает его, и тому есть причина: ибо дело касается двух вещей — Отечества и союза государств, из которых первое, взятое само по себе, без второго уже не может быть предметом поклонения.

Адам Мюллер (17791829) ОГЛАВЛЕНИЕ Предисловие OCRредактора ОГЛАВЛЕНИЕ ПРЕДИСЛОВИЕ Глава первая ПРОИСХОЖДЕНИЕ ЕВРОПЕЙСКОЙ ПОЛИТИЧЕСКОЙ ФИЛОСОФИИ В АНТИЧНОСТИ И ЕЕ НАПРАВЛЯЮЩЕЕ ЗНАЧЕНИЕ Глава вторая СРЕДНЕВЕКОВАЯ ФИЛОСОФСКАЯ РЕФЛЕКСИЯ УНИВЕРСАЛЬНЫХ И НАЦИОНАЛЬНЫХ ЭЛЕМЕНТОВ В СВЯЩЕННОЙ РИМСКОЙ ИМПЕРИИ Глава третья РЕНЕССАНС: НАЦИОНАЛЬНЫЙ И УНИВЕРСАЛЬНЫЙ ГУМАНИЗМ Глава четвертая ПОПЫТКА РАЦИОНАЛИСТИЧЕСКОГО ОБОСНОВАНИЯ ИНДИВИДУАЛИСТИЧЕСКОГО ГОСУДАРСТВА ВСЕОБЩЕГО БЛАГОДЕНСТВИЯ В ЭПОХУ ПРОСВЕЩЕНИЯ И МЕТАФИЗИЧЕСКАЯ ИМПЕРСКАЯ И ЕВРОПЕЙСКАЯ ИДЕЯ ЛЕЙБНИЦА Глава пятая ОСНОВНОЙ НЕРЕШЕННЫЙ ВОПРОС В ФИЛОСОФИИ ФРАНЦУЗСКОЙ И АМЕРИКАНСКОЙ РЕВОЛЮЦИЙ, НА КОТОРОМ СПОТКНУЛАСЬ ТЕОРИЯ ГОСУДАРСТВА КАНТА Глава шестая ОТКРЫТИЕ НАЦИОНАЛЬНОЙ ИДЕИ В РОМАНТИЧЕСКОЙ ФИЛОСОФИИ ГОСУДАРСТВА ЭПОХИ ГЁТЕ Глава седьмая ИСКАЖЕНИЕ ПОЛИТИЧЕСКОЙ ФИЛОСОФИИ ПРОСВЕЩЕНИЯ И РОМАНТИЗМА В XIXXX вв. Глава восьмая НАЦИОНАЛЬНОЕ КАК ПРЕДМЕТ ЭМПИРИЧЕСКОЙ СОЦИОЛОГИИ Глава девятая БЕЛОЕ ПЯТНО ПОЛИТИЧЕСКОЙ ФИЛОСОФИИ СОВРЕМЕННОСТИ Глава десятая НАУЧНЫЙ ВЗГЛЯД НА НАЦИОНАЛЬНУЮ ИДЕЮ Глава одиннадцатая ФЕНОМЕНОЛОГИЯ НАЦИОНАЛЬНОЙ ИДЕНТИФИКАЦИИ Глава двенадцатая МИФИЧЕСКАЯ СТРУКТУРА НАЦИОНАЛЬНОЙ ИДЕНТИЧНОСТИ Глава тринадцатая ОНТОЛОГИЧЕСКАЯ ПРАВОМЕРНОСТЬ МИФИЧЕСКОГО НАЦИОНАЛЬНОГО СОЗНАНИЯ Глава четырнадцатая ЗАКЛЮЧИТЕЛЬНОЕ КРИТИЧЕСКОЕ РАССМОТРЕНИЕ ПОЛИТИЧЕСКОЙ ФИЛОСОФИИ РОМАНТИЗМА Глава пятнадцатая НАЦИЯ И ЕВРОПА. ПЕРСПЕКТИВА ИМЕННОЙ УКАЗАТЕЛЬ ПРЕДИСЛОВИЕ Прогресс в европейском объединении, революции в Восточной Европе, вулканическое пробуждение национального мышления, воссоединение Германии — все это лишь одна, внешняя сторона, которую предлагают нам нынешние события всемирно исторического значения. Сторона другая — и более глубокая — показывает, как мало мы духовно к этому готовы.



Европейское объединение началось с великого проекта общего рынка. Однако стремление к более тесному и широкому политическому сотрудничеству предполагает наличие более глубоких связующих сил и ощущения общности, которые не могут регулироваться рыночными правилами. Содействие культурному обмену, учреждение международных молодежных организаций и другие похвальные мероприятия такого рода остаются недостаточными и фрагментарными. С другой стороны, желаемое единство не может быть установлено сверху, как это демонстрируют различные институты европейского сообщества, не говоря уже о том, что их представители чаще всего, видимо, не имеют ясного представления о том, что собственно должно пониматься под Европой. Должны ли в ней постепенно раствориться нации? Следует ли стремиться к Европе отечеств? Что в точности подразумевается под одним и под другим? И для чего это собственно нужно? Жалкая неспособность Европы выступить в едином строю во время войны в Персидском заливе — лишь символ этой общей беспомощности.

Не лучше обстоит дело с феноменом национального мышления, который, как показывают поставленные вопросы, неразрывно связан с европейской идеей. Сегодня широко распространено мнение, будто национальное мышление недостойно просвещенного и открытого миру человека и принадлежит убогой мифологии прошлого. Особо предостерегают против национального государства, которое якобы опровергнуто самой историей. Но именно те, кто об этом говорит, неспособны различить между тем искажением, которое претерпевала национальная идея, начиная со второй половины прошлого столетия, и идеей нации, которая последовательно развивалась из просвещенческой идеи народного суверенитета. Национальное сознание и национализм сливаются в общий котел ужасающего в своей примитивности мышления, благодаря чему и формируются представления о национальном государстве как о государстве националистическом и централизованном. Это изначально закрывает путь к углубленному размышлению о том, что вообще представляют собой нация и национальная принадлежность. Так и не было осознано, что феномен нации никоим образом не является открытием девятнадцатого столетия, но издревле составлял субстанциальную основу государств, не исключая — вопреки расхожему и ошибочному мнению — античности и Средневековья. Недавно появившиеся предложения по замене — якобы отжившего свое — национального государства на так называемое мультикультурное общество нелепы и коренятся в мышлении, чуждом всякой действительности. Итак, в результате мы пришли к тому, что сегодня всякая влиятельная политическая философия в фундаментальных вопросах, с которыми мы неизбежно столкнемся в будущем, оставляет нас безо всякой опоры.

На эти вопросы, конечно же, нельзя быстро ответить в тонких брошюрах, где обсуждаются непосредственные и злободневные политические проблемы. Идея нации и идея Европы должны быть осознаны в их исторической глубине. История открывает нам, почему и в какой форме эти идеи стали несущим элементом современного государства.

Здесь историческое невежество — источник всевозможных заблуждений. Но всетаки мы поговорим столько о прошлых политических событиях, только, прежде всего, о том, какое отражение они шли в философской рефлексии. Лишь критический обзор их духовного освоения может помочь нам проникнуть в существо современной ситуации. Так, я не могу избавить читателя от того, чтобы следовать мне, прежде всего, по пути истории политической философии, которая раскрывает драматическую борьбу между абстрактным, универсальным и конкретным национальным мышлением. На этом объемлющем фоне потом — в заключительной части книги — могут быть предложены систематические ответы на эти животрепещущие вопросы. Из неизбежного обращения к историческому наследию, которое мы несем в себе вместе с нашим будущим, с необходимостью вытекает то значение, которое приобретает для нас сегодня феномен нации в его взаимосвязи с объединяющейся Европой. Это неизбежно историческое и одновременно систематическое обращение к прошлому само является частью нашей идентичности, о которой мы и ведем речь, — идентичности и национальной, и европейской.





Пасхальные дни, 1991.

Глава первая ПРОИСХОЖДЕНИЕ ЕВРОПЕЙСКОЙ ПОЛИТИЧЕСКОЙ ФИЛОСОФИИ В АНТИЧНОСТИ И ЕЕ НАПРАВЛЯЮЩЕЕ ЗНАЧЕНИЕ Абстрактное общечеловеческое мышление и конкретнонациональное мышление Сова Минервы вылетает лишь в сумерки. Этот миф использует Гегель как метафору того, что философия (а Минерва — Богиня мудрости) пробуждается лишь тогда, когда простое и понятное становится предметом сомнения, а, следовательно, и размышления. Так и греческая политическая философия возникла лишь много позже, а именно лишь тогда, когда было сломлено «наивное» отношение к мифу, в котором заключался исток целостного философского понимания государства; и более она, она возникла, когда весь духовный мир греков оказался в состоянии полного разложения.

Античный полис и национальный миф Греческий полис был городомгосударством с обширными земельными владениями. Полис понимался как творение мифического божества. Отсюда и история его происхождения, Архе, с которым связывались и другие более панорамные мифы, откуда заимствовались правила поведения, законы, нравы и обычаи, да и вообще все богатство форм общественной жизни граждан. Что это означало, можно и сегодня наблюдать, глядя на руины античных Афин. Агора (рынок), Ареопаг (место суда), Пникс (место античных собраний) группируются вокруг Акрополя, где на западном фронтоне Парфенона наглядно изображается мифическая сущность государства. Там показано, как Афина выиграла спор с Посейдоном в борьбе за божественное господство над городом, поскольку она впервые «показала» афинянам один из важнейших источников их благосостояния — насаждение оливковых деревьев.

Политически грек рассматривал себя в первую очередь как афинянин, фифанец, спартиат и так далее, отождествляя себя тем самым со своим мифическим происхождением и вытекающей из него исторической континуальностью. В этом мифе коренятся гражданское чувство общности и государственная конституция, которые поэтому должны были удостоверяться благодаря оракулу. Но существовало и сознание общности всех античных греков. Объединенные своим мифом и определяемой им культурой они отграничивали себя от остальных народов, называя их варварами, а себя — эллинами. Это не только не исключало партикуляризма городовгосударств, но также и не препятствовало тому, чтобы вступать друг с другом в постоянный Агон, соперничество и соревнование. Да, этот Агон и соревнование кажется принадлежат к самым выдающимся чертам их сущности. В идеальном смысл Агон выражал свою форму в олимпийской идее. В Олимпии греки всех городовгосударств вступали в соревнование, и в это время должны были молчать звуки оружия. Итак, с одной стороны, греки обладали партикулярной национальной идеей, идеей полиса, с другой стороны, у них была и общеэллинская идея. И корнем обеих был миф.

Закат мифа Сумерки, которым греческая политическая философия (а тем самым, и философия вообще) обязана своим происхождением, означали закат именно мифа. Одной из причин этого события.стала софистика. Она явилась своего рода рационалистическим Просвещением, стремившегося к развенчанию мифа как порождения фантазии и превращавшего человека в меру всех вещей. Сама эта мера, правда, оказывалась в высшей степени неустойчивой и очевидно различавшейся от индивида к индивиду. То, что здесь подразумевается, будет прояснено на трех выдающихся примерах, а именно на центральных положениях софистов Горгия, Протагора и Антисфена.

Горгий учил: если бы чтото и существовало, то оно не могло бы быть познано, а если бы и могло, его нельзя было никому сообщить. Протагор учил: Человек — мера всех вещей, сущих что (как) они существуют, не сущих, что (как) они не существуют. Быть — означает то же, что и комуто являться.

Наконец, Антисфен учил: Нельзя сказать ничего ложного, ибо сказать можно лишь то, что есть, а не то, чего нет. (Антисфен тем самым вообще снимал различие между истиной и ложью, а тем самым в конечном счете также и невозможность высказать ложное суждение).

Pages:     || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 59 |










© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.