WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Pages:     || 2 | 3 | 4 |

ЦЕРКОВЬ ОДНА

1. Единство Церкви следует необходимо из единства Божьего, ибо Церковь не есть множество лиц в их личной отдельности, но единство Божьей благодати, живущей во множестве разумных творений, покоряющихся благодати. Дается же благодать и непокорным, и не пользующимся ею (зарывающим талант), но они не в Церкви. Единство же Церкви не мнимое; не иносказательное, но истинное и существенное, как единство многочисленных членов в теле живом.

Церковь одна, несмотря на видимое ее деление для человека, еще живущего на земле. Только в отношении к человеку можно признавать раздел Церкви на видимую и невидимую;

единство же ее есть истинное и безусловное. Живущий на земле, совершивший земной путь, не созданный для земного пути (как ангелы), не начинавший еще земного пути (буду­щие поколения), все соединены в одной Церкви — в одной благодати Божией. Ибо еще не явленное творение Божие для Него явно, и Бог слышит молитвы и знает веру того, кто еще не вызван Им из небытия к бытию. Церковь же, Тело Христо­во, проявляется и исполняется во времени, не изменяя своего существенного единства и своей внутренней, благодатной жизни. Поэтому когда говорится: «Церковь видимая и невидим мая», — то говорится только в отношении к человеку.

2. Церковь видимая, или земная, живет в совершенном общении и единстве со всем телом церковным, коего глава есть Христос. Она имеет в себе пребывающего Христа и благодать Духа Святого во всей их жизненной полноте, но не в полноте их проявлений, ибо творит и ведает не вполне, а сколько Богу угодно.

Так как Церковь земная и видимая не есть еще полнота и совершение всей Церкви, которым Господь назначил явиться при конечном суде всего творения, то она творит и ведает только в своих пределах, не судя остальному человечеству (по словам апостола Павла к Коринфянам) и только признавая отлученными, т. е. не принадлежащими ей, тех, которые от нее сами отлучаются. Остальное же человечество, или чуждое Церкви, или связанное с нею узами, которые Бог не изволил ей открыть, предоставляет она суду великого дня. Церковь же земная судит только себе по благодати Духа и по свободе, дарованной ей через Христа, призывая и все остальное чело­вечество к единству и к усыновлению Божьему во Христе, но над неслышащими ее призывы не произносит приговора, зная повеление своего Спасителя и Главы «не судить чужому ра­бу».

3. С сотворения мира пребывала Церковь земная непре­рывно на земле и пребудет до совершения всех дел Божьих по обещанию, данному ей Самим Богом. Признаки же ее суть:

внутренняя святость, не дозволяющая никакой примеси лжи, ибо в ней живет дух истины, и внешняя неизменность, ибо неизменен Хранитель и Глава ее Христос.

Все признаки Церкви, как внутренние так и внешние, познаются только ею самою и теми, которых благодать призы­вает быть ее членами. Для чуждых же и непризванных они непонятны, ибо внешнее изменение обряда представляется непризванному изменением самого Духа, проявляющегося в обряде, как, например, при переходе ветхозаветной Церкви в новозаветную или при изменении обрядов и положений цер­ковных со времен апостольских. Церковь и ее члены знают внутренним знанием веры единство и неизменность своего Духа, который есть Дух Божий. Внешние же и непризванные увидят и знают изменение внешнего обряда внешним знанием, не постигающим внутреннего, как и самая неизменность Божия кажется им изменяемою в изменениях Его творений. По­сему не была и не могла быть Церковь измененною, помрачен­ною или отпадшею, ибо тогда она лишилась бы духа истины. Не могло быть никакого времени, в которое она приняла бы ложь в свои недра, в которое бы миряне, пресвитеры и еписко­пы подчинились предписаниям и учению, несогласным с уче­нием и духом Христовым. Не знает Церкви и чужд ей тот, кто бы сказал, что могло в ней быть такое оскудение духа Хри­стова. Частное же восстание против ложного учения с сохра­нением или принятием других ложных учений не есть и не могло быть делом Церкви, ибо в ней, по ее сущности, должны были всегда быть проповедники и учителя, и мученики, испо­ведующие не частную истину с примесью лжи, но полную истину и беспримесную. Церковь знает не отчастиистину и отчастиложь, а полную истину и без примеси лжи. Живущий же в Церкви не покоряется ложному учению, не принимает таинства от ложного учителя, зная его ложным, не следует обрядам ложным. И Церковь не ошибается сама, ибо есть истина; не хитрит и не малодушничает, ибо свята. Точно так же Церковь, по своей неизменности, не признает ложью того, что она когданибудь признавала за истину, и объявив общим собором и общим согласием возможность ошибки в учении какогонибудь частного лица или какогонибудь епископа или патриарха, она не может признать, что сие частное лицо, или епископ, или патриарх, его преемники, не могли впасть в ошибку по учению и что они охранены от заблуждения какоюнибудь особою благодатью. Чем святилась бы земля, если бы Церковь утратила свою святость? И где бы была истина, если бы ее нынешний приговор был противен вчерашнему? В Церкви, то есть в ее членах, зарождаются ложные уче­ния, но тогда зараженные члены отпадают, составляя ересь или раскол и не оскверняя уже собою святости церковной.



4. Церковь называется единою, святою, соборною (ка­толическою и вселенскою) апостольскою, потому что она едина и свята, потому что она принадлежит всему миру, а не какойнибудь местности, потому что ею святятся все челове­чество и вся земля, а не один какой нибудь народ или одна страна, потому что сущность ее состоит в согласии и в единстве духа и жизни всех ее членов, по всей земле признающих ее, потому, наконец, что в Писании и учении апостольском содер­жится вся полнота ее веры, ее упований и ее любви.

Из сего следует, что когда называется какоенибудь обще­ство христианское Церковью местною, как то греческою, рос­сийскою или сирийскою, такое название значит только собра­ние членов Церкви, живущих в такойто стране, Греции, России, Сирии и т. д., — и не содержит в себе предположения, будто бы одна община христиан могла выразить учение цер­ковное или дать учению церковному догматическое толкова­ние без согласия других общин. Еще менее предполагается, чтобы какаянибудь община или пастырь ее могли предписы­вать свое толкование другим. Благодать веры неотдельна от святости жизни, и ни одна община, и ни один пастырь не могут быть признанными за хранителей всей веры, как ни один пас­тырь, ни одна община не могут считаться представителями всей святости церковной. Впрочем, всякая община христиан­ская, не присвоивая себе права догматического толкования или учения, имеет вполне право изменять свои обряды,вводить новые, не вводя в соблазн другие общины; но напротив, отступая от своего мнения и покоряясь их мнению, дабы то, что в одном невинно и даже похвально, не показалось винов­ным другому и дабы брат не ввел брата в грех сомнения и раздора. Единством обрядов церковных должен дорожить вся­кий христианин, ибо в нем видимо проявляется, даже для непросвещенного, единство духа и учения; для просвещенного же находится источник радости живой и христианской. Лю­бовь есть венец и слава Церкви.

5. Дух Божий, живущий в Церкви, правящий ею и умуд­ряющий ее, является в ней многообразно: в Писанье, Преданье и в деле, ибо Церковь, творящая дела Божий, есть та же Цер­ковь, которая хранит Преданье и писала Писанье. Не лица и не множество лиц в Церкви хранят Преданье и пишут, но Дух Божий, живущий в совокупности церковной. Потому ни в Писанье искать основы Преданью, ни в Преданье доказа­тельств Писанью, ни в деле оправдания для Писанья и Пред­анья нельзя и не должно. Вне Церкви живущему непостижимо ни Писанье, ни Преданье, ни дело. Внутри же Церкви пребы­вающему и приобщенному к духу Церкви единство их явно по живущей в ней благодати.

Не предшествует ли дело Писанью и Преданью? Не пред­шествует ли Писанью Преданье? Не угодны ли были Богу дела Ноя, Авраама, родоначальников и представителей ветхоза­ветной Церкви? И не существовало ли Преданье у прародите­лей, начиная от первого родоначальника Адама? Не дал ли Христос свободу человекам и словесное учение прежде, чем апостолы писаньями своими засвидетельствовали дело искуп­ления и закон свободы? Посему между Преданьем, делом и Писаньем нет противоречия, а совершенное согласие. Ты по­нимаешь Писанье, во сколько хранишь Преданье во сколько творишь дела, угодные мудрости, в тебе живущей. Но муд­рость, живущая в тебе, не есть тебе данная лично, но тебе как члену Церкви, и дана тебе отчасти, не уничтожая совершенно твою личную ложь; дана же Церкви в полноте истины и без примеси лжи. Посему не суди Церкви, но повинуйся ей, чтобы не отнялась от тебя мудрость. Всякий ищущий доказательств церковной истины тем са­мым или показывает свое сомнение и исключает себя из Цер­кви, или дает себе вид сомневающегося, и в то же время сохра­няет надежду доказать истину и дойти до нее собственною силою разума, но силы разума не доходят до истины Божией, и бессилие человеческое делается явным в бессилии доказа­тельств. Принимающий одно Писанье и на нем одном осно­вывающий Церковь действительно отвергает Церковь и наде­ется создать ее снова собственными силами, принимающий только Преданье и дела и унижающий важность Писанья дей­ствительно отвергает также Церковь и становится судьею Ду­ха Божиего, говорившего Писаньем. Христианское же знанье не есть дело разума пытающего, но веры благодатной и живой. Писанье есть внешнее, Преданье внешнее, и дело внешнее; внутреннее же в них есть один Дух Божии. От Преданья одного, от Писанья или от дела может черпать человек только знанье внешнее и неполное, которое может в себе содержать истину, ибо отправляется от истины, но в то же время и необ­ходимо ложно, потому что оно не полно. Верующий знает истину, неверующий же не знает ее или знает ее знанием внешним и несовершенным (Поэтому может и не освященный духом благодати знать истину, как и мы надеемся, что знаем ее, но это знание само есть не что иное, как предположение более или менее твердое, как мнение, убеждение логическое или знание внешнее, которое с знанием внутренним и истинным, с верою, видящею невидимое, общего ничего не имеет. Богу одному известно, имеем ли мы и веру). Церковь не доказывает себя ни как Писанье, ни как Преданье ни как дело, но свидетельству­ется собою, как и Дух Божий, живущий в ней,свидетельствуется собою в Писании. Не спрашивает Церковь какое Писание истинно, какое Предание истинно, какой собор истинен и ка­кое дело угодно Богу, ибо Христос знает свое достояние, и Церковь, в которой живет Он, знает внутренним знанием и не может не знать своих проявлений. Священным Писаньем на­зывается собрание ветхозаветных и новозаветных книг, кото­рые Церковь признает своими. Но нет пределов Писанью, ибо всякое Писанье которое Церковь признает своим, есть Свя­щенное Писанье. Таковы,по преимуществу, исповедания соборов, и особенно НикеоКонстантинопольское. Посему было до нашего времени Священное Писанье и, если угодно Богу, будет еще Священное Писанье. Но не было и не будет никогда в Церкви никакого противоречия ни в Писанье, ни в Преданье, ни в деле, ибо во всех трех единый и неизменный.Христос 6. Каждое действие Церкви, направляемое Духом Свя­тым, духом жизни и истины, представляет совокупность всех его даров — веры, надежды и любви, ибо в Писанье проявля­ется не одна вера, но и надежда Церкви и любовь Божия, и в деле богоугодном проявляется не любовь однако и вера, и надежда, и благодать, и в живом Преданье Церкви, ожидаю­щей венца и совершения своего от Бога во Христе, проявляется не надежда одна, но и.вера, и любовь. Дары Духа Святого неразрывно соединены в одном святом и живом единстве; но как богоугодное дело наиболее принадлежит надежде, так богоугодное исповедание наиболее принадлежит любви, как богоугодная молитва наиболее принадлежит надежде, так бого­угодное исповедание наиболее принадлежит вере, и неложно называется исповедание Церкви исповеданием, или Симво­лом Веры.

Посему должно понимать, что исповедание, и молитва, и дело суть ничто сами по себе, но разве как внешнее проявление внутреннего духа. Потому еще не угоден Богу ни молящийся, ни творящий дела, ни исповедующий исповедание Церкви, но тот, кто творит и исповедует, и молится по живущему в нем Духу Христову. Не у всех одна вера или одна надежда, или одна любовь, ты можешь любить плоть, надеяться на мир и исповедовать ложь; можешь также любить, надеяться и веро­вать не вполне, а отчасти; и Церковь называет твою надежду надеждою, твою любовь любовью, твою веру верою, ибо ты их так называешь, и она с тобой о словах спорить не будет; сама же она называет любовь и веру, и надежду дарами Духа Святого и знает, что они истинны и совершенны. 7. Святая Церковь исповедует веру свою всею жизнью своею: учением, которое внушается Духом Святым, таинства­ми, в которых действует Дух Святой, и обрядами, которыми он же управляет. По преимуществу же, исповеданием веры называется символ НикеоКонстантинопольский.

Pages:     || 2 | 3 | 4 |










© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.