WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Pages:     || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 61 |

Рональд А. Хейвенс

МУДРОСТЬ

МИЛТОНА ЭРИКСОНА

Перевод с английского А.С. Ригина

под редакцией М.Р. Гинзбурга

Ronald A. Havens

THE WISDOM OF MILTON H. ERICKSON

Москва

Независимая фирма “Класс”

1999

УДК 615.851

ББК 53.57

Х 92

Хейвенс Р.

Х 92 Мудрость Милтона Эриксона/Пер. с англ. А.С. Ригина. — М.: Не­зави­симая фир­ма “Класс”, 1999. — 400 с. — (Библиотека психологии и психотерапии).

ISBN 5863751096 (РФ) Книга посвящена методам работы Милтона Эриксона, одного из наиболее выдающихся психотерапевтов. Автор собрал огромное количество его замечаний и высказываний, разрозненных в многочисленных статьях и лекциях, и систематизировал их по темам, отражающим различные аспекты психотерапевтического процесса: цели психотерапии, создание психотерапевтической атмосферы, природа гипнотического внушения, техники наведения гипноза, приемы использования гипноза в психотерапии, анализ наблюдений, проблема нормы и патологии и т.д.

Книга может быть полезна как для психотерапевтов, так и для всех интересующихся психологией.

Главный редактор и издатель серии Л.М. Кроль Научный консультант серии Е.Л. Михайлова Публикуется на русском языке с разрешения издательства Irvington Publishers, Inc. и его представителя Марка Патерсона © 1985, Ronald A. Havens © 1985, Irvington Publishers, Inc.

© 1999, Независимая фирма “Класс”, издание, оформление © 1999, А.С. Ригин, перевод на русский язык, предисловия © 1999, М.Р. Гинзбург, Л.М. Кроль, предисловия © 1999, В.Э. Королев, обложка www.kroll.igisp.ru Купи книгу “У КРОЛЯ” Исключительное право публикации на русском языке принадлежит издательству “Независимая фирма “Класс”. Выпуск произведения или его фрагментов без разрешения издательства считается противоправным и преследуется по закону.

ХУДОЖНИК В СИЛЕ Реальность и Фантазия — это данность, цель и инструмент не только писателя, но и психотерапевта. Сразу позволим себе большую цитату:

“Попробуем же понять, что такое реальность, дабы выяснить, каким образом и до какой степени так называемые фантазии расходятся с так называемой реальностью. Представим себе, что по одной и той же местности идут три разных человека. Один — горожанин, наслаждающийся заслуженным отпуском. Другой — специалистботаник. Третий — местный фермер. Первый, горожанин, — что называется реалист, человек прозаический, приверженец здравого смысла, в деревьях он видит деревья, а карта сообщила ему, что эта красивая новая дорога ведет в Ньютон, где можно отлично поесть в погребке, рекомендованном ему сослуживцем. Ботаник смотрит вокруг и воспринимает ландшафт в точных категориях жизни растений, в конкретных видовых терминах, характеризующих те или иные травы и деревья, цветы и папоротники; мир флегматичного туриста (не умеющего отличить дуб от вяза) представляется ему фантастическим, смутным, призрачным, подобным сновидению. И наконец, мир местного фермера отличается от остальных двух тем, что он окрашен сильными эмоциями и личным отношением, поскольку фермер родился здесь, вырос и знает каждую тропку: в теплой связи с его будничным трудом, с его детством — тысяча мелочей и сочетаний, о которых те двое — праздный турист и систематикботаник — даже не подозревают. Нашему фермеру неведомо, как соотносится окружающая растительность с ботанической концепцией мира — ботанику же невдомек, что значат для фермера этот хлев, или это старое поле, или тот старый дом под тополями, погруженные, так сказать, в раствор личных воспоминаний, накопленных за целую жизнь.

Таким образом, перед нами три разных мира — у этих обыкновенных людей разные реальности; и конечно, мы можем пригласить сюда еще много кого: слепца с собакой, охотника с собакой, собаку с хозяином, художника, блуждающего в поисках красивого заката, барышню, у которой кончился бензин... В каждом случае этот мир будет в корне отличаться от остальных...”* Итак, реальность и фантазия... В их безошибочном и тонком сочетании проявляется та самая “ловкость рук и никакого мошенства”, которая и делает психотерапевта проводником в иные, рядом расположенные миры. На пути создания, как сказали бы сегодня, виртуальных реальностей, — промежуточных, появляющихся “по делу” — особенно интересна фигура Милтона Эриксона. Он сам — почти материализация сказочного “волшебного помощника”, предлагающего непонятные загадки и испытания, изъясняющегося не как прочие, свободно пересекающего границы возможного. И уж что он умел делать блестяще, так это “менять пластинку”, которую крутил ему пациент. И не то чтобы новые жалобы были лучше, чем старые, а иная жизнь всеми признавалась предпочтительней... Но если вдруг оказывалось, что съезжали со своих “излюбленных” мест мышечные напряжения в теле, менялась длина фразы, манера шутить или, к примеру, дышать, система образов, привычные чувства (не говоря о житейских привычках, мечтах и сновидениях) — то, по всей вероятности, Вы были у Эриксона.



В России особую настороженность вызывают подозрения в манипулятивности, властности, директивности. (С моей точки зрения, эриксоновская терапия и гипноз гораздо менее манипулятивны, чем, например, психоанализ.) Както Бисмарк заметил, что ни у одного диктатора нет столько власти, как у учителя младших классов. Это относится ко многим “тонким” отношениям.

Сиюминутная власть терапевта — особая проблема. Эриксон решал ее блестяще — был бережен, трепетен, благодарен и чужд гордыне и суете. Иногда сознательно лишаясь могущества и значимости. Хотя избежать слухов и фантазий на свой счет именно на эту тему все равно не мог. Так, Хейли вспоминает эпизод с Бейтсоном, который, положив телефонную трубку после разговора с Эриксоном, сказал: “Он пытался мной манипулировать — хотел, чтобы я с ним пообедал”. — “Как же он сделал это?” — “Он сказал: а не пообедать ли нам?” Здесь мы приближаемся к житию Милтона Эриксона, к огромному запасу историй, эпизодов, плавно превращающихся в притчи и маленькие мифы, обрамляющие большой миф, имя которому — Милтон Эриксон. Не все они могут быть помянуты. Так, например, редактор нашей серии “Библиотека психологии и психотерапии” Ирина Тепикина сказала, что если еще раз услышит или прочтет про полиомиелит в 17 лет и чудесное выздоровление, то ее тоже разобьет паралич. Но и кроме этого остается много забавного. Говорят, что привести в порядок архив аудио и видеозаписей Эриксона никак невозможно, потому что новые и новые библиотекари, начиная работу, впадают в транс и дело не двигается. А когда у Эриксона спросили о его отношении к работам создателей НЛП, долго изучавшим его терапию, он сказал: “Они думают, что нашли жемчужину, но на самом деле взяли всего лишь раковину”.

Огромное количество рассказов, документированных и не очень, посвящены разного рода исцелениям, помощи. И во многих сквозит удивительная доброта, кажущаяся иногда понятной “белая магия” и редкостное уважение к хрупкости человеческого существа и существования. Мастер иллюзий, порой озадачивающий иносказаниями, Эриксон поразительно полон веры в цельность бытия, в поворотный для многих его пациентов “момент истины”.

Позволим себе вновь подробную литературную цитату, на мой взгляд, очень тонко рифмующуюся с этой стороной мироощущения Эриксона, с его любовью и доверием к жизни, ощущением ее строя, полноты и смысла.

“Когда это случилось, и меня отвезли, и я пять вечерних часов пролежал сначала в приемном покое, а потом ночь в коридоре обыкновенной громадной и переполненной городской больницы, то в промежутках между потерею сознания и приступами тошноты и рвоты меня охватывало такое спокойствие и блаженство!..

А рядом все шло таким знакомым ходом, так выпукло группировались вещи, так резко ложились тени! Длинный верстовой коридор с телами спящих, погруженный во мрак и тишину, кончался окном в сад с чернильной мутью дождливой ночи и отблеском городского зарева, зарева Москвы, за верхушками деревьев. И этот коридор, и зеленый шар лампового абажура на столе у дежурной сестры у окна, тишина, и тени нянек, и соседство смерти за окном и за спиной — все это по сосредоточенности своей было таким бездонным, таким сверхчеловеческим стихотворением. В минуту, которая казалась последнею в жизни, больше, чем когдалибо до нее, хотелось говорить с богом, славословить видимое, ловить и запечатлевать его. “Господи, — шептал я, — благодарю тебя за то, что твой язык — величественность и музыка, что ты сделал меня художником, что творчество — твоя школа, что всю жизнь ты готовил меня к этой ночи”. И я ликовал и плакал от счастья”*.





Без этого взгляда в бесконечность, благодарной хвалы бытию все дивные парадоксы и иллюзии остались бы игрой ума. Без этого измерения — вглубь и ввысь — Эриксона не понять. Кстати, “апостолы” — ученикимифотворцы, увлеченные формальным блеском, техническим совершенством его работы, часто не были исключением, предпочитая все же “раковину”...

Вообще же книга очень подробна и все о себе скажет сама. А чего не скажет, можно узнать у научного редактора. Только пожалуйста, не читайте ее слишком серьезно, или слишком легко, или слишком профессионально — короче, не читайте глазами, принадлежащими лишь одной бесспорной реальности. Это очень не понравилось бы Эриксону, что может оказаться для Вас небезопасным.

Леонид Кроль ВОСХОЖДЕНИЕ К ЭРИКСОНУ Рональд Хейвенс осуществил ту работу, которую должен был бы проделать для себя каждый, кто всерьез собирается заниматься эриксоновским подходом. В основе практики любого профессионала, работающего с людьми, лежат его представления о природе человека, его психики и взаимодействий между людьми — явно сформулированные или неявно подразумеваемые. Известно, что критерием истины является практика. В этом отношении Милтону Эриксону нет равных — он был одним из самых эффективных практиков нашего столетия. А коль скоро его практика так эффективна, истинны и представления, лежащие в ее основе. Однако тот, кто хочет ознакомиться с этими представлениями, сталкивается с неожиданными трудностями: Милтон Эриксон не оставил теории — по крайней мере, того, что обычно принято считать теорией в науках о человеке. “Теория” Эриксона (или, как любит говорить наш французский коллега, мастер эриксоновского подхода Жан Беккио, “теория, которая не является теорией”) рассыпана в его многочисленных статьях, выступлениях и беседах с учениками. Но даже эти отдельные положения предстают не как некий результат его теоретических изысканий, а как практические советы и рекомендации.

Для того чтобы прийти к общим положениям, лежащим в их основе, надо проделать специальную работу, совершить “восхождение” к ним. В этом отношении Милтон Эриксон подобен восточным учителям: он сам говорил, что если бы оставил всеобъемлющее руководство, то ученики слепо следовали бы ему, вместо того чтобы идти каждый своим собственным путем.

Эриксоновский подход намного шире и сложнее, чем собственно гипнотерапия. Освоение эриксоновского гипноза требует упорного труда и большой практики, но сводится к овладению определенными техниками. Эриксоновский подход — не просто техники; это и личность самого терапевта, его установки, взгляды на жизнь, на природу человека и отношение к людям. Жан Годэн, один из крупных современных авторитетов в области эриксоновского гипноза, на одном из своих семинаров обратился к ученикам с такими словами: “Когда вы забудете все, чему я вас научил, я хочу, чтобы вы помнили одно: неважно, что вы делаете. Важно, кто вы есть”. Человек, использующий технику, важнее техники, которую он использует. Психотерапевт — и гипнотерапевт в том числе — работает не техниками, он работает “собой”.

В этой книге предпринята попытка отразить именно мудрость Милтона Эриксона — ту мудрость, которая лежит в основе всех его достижений. Одной из частиц этой мудрости является его убежденность в огромной важности непосредственного опыта, непосредственного переживания. Только собственный непосредственный опыт может привести клиента к изменению, которое и является целью всякой психотерапии. Только собственный непосредственный опыт (в том числе и трансовый) позволяет психотерапевту добиваться хороших результатов. Знание, по Милтону Эриксону, есть умение: можно думать, что ты чтото знаешь, но если ты этого не умеешь, то ты этого и не знаешь. И наоборот: если ты чтото умеешь, то ты это знаешь, даже если думаешь, что не знаешь.

По мере того, как проясняются основы эриксоновского подхода, техники Милтона Эриксона, часто парадоксальные и производящие впечатление магических, начинают становиться понятными и самоочевидными. Думается, что будет уместно завершить предисловие одной из цитат, содержащихся в этой замечательной книге: “Есть чтото, что вы знаете, но вы не знаете, что вы это знаете. Как только вы найдете, что это — то, что вы знаете, но не знаете, что вы это знаете, вы...” СТАНЕТЕ ЭФФЕКТИВНЫМ ГИПНОТЕРАПЕВТОМ.

Pages:     || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 61 |










© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.