WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Pages:     || 2 |

Терминосфера теории права: конфликт языковых культур

в полиязыковом образовательном пространстве

Е.А. Тюгашев, г. Новосибирск

Термин – это единица естественного или искусственного языка, обладающая в результате стихийно сложившейся или сознательно заключенной конвенции специальным значением, которое достаточно полно и точно выражает необходимые и существенные признаки соответствующего понятия. В плане содержания термин обязательно соотносится с конкретной единицей логикопонятийной системы.

Первоначально стихийный по своему характеру процесс терминообразования находит естественное продолжение в деятельности по унификации употребляемых терминов и сложившихся терминосистем. Унификация включает в себя три вида операций – упорядочение, стандартизацию и “гармонизацию” терминов.

Взаимная увязка терминов и терминосистем осуществляется в горизонте базисного – естественного или (и) искусственного – языка науки. Полная гармонизация достигается согласованием используемых терминов (интернациональных или междисциплинарных) и принятием идентичных по содержанию, объему и характеру связей систем понятий. Неполная, частичная гармонизация наблюдается при полном совпадении концептов и различии языковых средств. Слабая, ассоциативная гармонизация терминосистем отмечается тогда, когда присутствует взаимная увязка, корреспонденция различных систем понятий и обозначающих их терминов.

Проблема унификации и гармонизации терминосистем актуальна и для отдельных специальных дисциплин. Дисциплинарный дискурс любой отдельной дисциплины представляет собой единство общего и особенного, абстрактного и конкретного. Конкретное соотношений уровней научного языка зависит от характера генезиса дисциплины, происхождения её либо из практического опыта, либо возникновения путём отпочкования о материнской дисциплины. В любом случае, в языке каждой дисциплины, как и в естественном языке в целом, наблюдается феномен двуязычия – поляризации и интерференции конкурирующих языковых культур [1 Ситуация двуязычия подробно рассмотрена Б.А. Успенским (Успенский Б.А. Краткий очерк истории русского литературного языка (XI –XIX вв.) – М.: “Гнозис”, 1994. – 240 с.)].

Генезис терминосферы отдельной научной дисциплины в снятом виде воспроизводит генезис терминосистемы в структуре естественного языка вообще. Одна из языковых культур выступает в качестве общеязыкового основания, естественного языкового базиса, который затем дифференцируется и надстраивается специфицирующей языковой контркультурой, выполняющей функцию искусственного языка.

Дифференциация и интеграция языковых культур в пределах терминосферы неизбежно ведет к омонимии и синонимии, входящих в её состав терминов. Динамика терминосферы научной дисциплины включает как тенденцию употребления сходных по значению слов, восходящие к различным языковым культурам, так и тенденцию к образованию терминовомонимов к исходным словам языкового базиса. Действие отмеченных тенденций неустойчиво, и во многих ситуациях языковое развитие не достигает предела.

Так, терминомоним по созвучию необходимо остается в сфере действия семантического поля исходного слова общего языка и является носителем остаточной или вторично приобретённой полисемии. В этом случае говорят о многозначности используемого термина. Синонимия также оказывается не вполне завершенной вследствие различия традиционных контекстов словоупотребления. Поэтому говорят не только об оттенках понятия, но и устойчиво расходящихся денотативных различиях.

С точки зрения взаимодействия языковых культур для развития структуры терминосферы наиболее значимой представляется денотативная синонимия. Денотативные синонимы – ряд, как правило, расходящийся [2 Степанов Ю.С. Основы общего языкознания. – М.: Просвещение, 1975. – С. 82.]. Данная расходимость и актуализирует проблему упорядочения и гармонизации терминосистемы научной дисциплины. Не имеющие терминологической перспективы денотативные синонимы и связанные с ними ряды слов как избыточные постепенно вытесняются из терминосферы. Те же денотативные синонимы, которые способны обозначить дисциплинарно значимые оттенки понятия, ранжируются в концептосфере дисциплины соответственно обеспечиваемому уровню абстрактности отображения предмета.

Как же выглядит терминосфера современной теории права? Представить её можно по оглавлению наиболее авторитетного в нашей стране академического курса “Общая теория государства и права” в части, относящейся к теории права: “... I. Понятие и основные признаки права... II. Сущность права... III. Функции права... IV. Право в системе социальных норм... V. Правовые системы современности... VI. Формы выражения или источники права... VII. Правотворчество... VIII. Законодательная техника... IX. Систематизация законодательства... X. Нормы права... XI. Система права... XII. Публичное и частное право... XIII. Правовые отношения... XIV. Юридические факты... XV. Реализация права... XVI. Толкование права... XVII. Юридическая практика в правовой системе общества... XVIII. Юридические документы и юридическая техника... XIX. Правосознание и правовое воспитание... XX. Правовой нигилизм и правовой идеализм... XXI. Механизм правового воздействия... XXII. Эффективность правового воздействия... XXIII. Стимулы и ограничения в праве... XXIV. Законность: понятие, защита и обеспечение. Конституционная законность и правосудие... XXV. Правовой порядок... XXVI. Правомерное поведение... XXVII. Правонарушение... XXVIII. Юридическая ответственность...” [3 Общая теория государства и права. Академический курс в 2х томах / Под ред. проф. М.Н. Марченко. Том. 2. Теория права. – М.: Издательство “Зерцало”, 1998. – С. V–XII.].

Анализ содержания данного оглавления показывает, что оно содержит термины (и терминообразования) как специфические юридические – право, закон, так термины и слова более общего плана – воспитание, защита, механизм воздействия, поведение, сущность, функции, эффективность и др. В теории права последняя категория терминов выступает в качестве общеязыкового и общенаучного основания, специфицируемого применительно к конкретной отрасли посредством терминов (и терминоэлементов) “закон”, “право”, “юридический”.

Среди специальных терминообразующих элементов базисным является термин “право”. Это подтверждается, вопервых, тем, что область науки называется “теория права”, и, вовторых, тем, что из 28 глав содержат этот термин в качестве основного элемента названия 21 глава. Термины “закон” и “юридический” содержатся в названиях трех глав соответственно. В названии главы XVII одновременно употребляется термин “юридический” и “право”.

Как показал анализ оглавления данного учебника, в теории права основным является термин “право”. Такой же вывод можно сделать и при анализе оглавлений других учебников. Так, в учебнике А.Б. Венгерова из трех рассматриваемых терминов в названиях глав употребляется только термин “право” (за исключением главы 19 “Правомерное поведение, правонарушение и юридическая ответственность”) [4 Венгеров А.Б. Теория права и государства: Учебник для юридических вузов. – М.: ИКФ ОмегаЛ, 2002. – С. 607.]. В учебнике под редакцией В.М. Корельского и В.Д. Перевалова в разделе “Теория права” из 15 глав двенадцать содержат только термин “право”, одна глава содержит термин “юридический”, по одной главе содержат одновременно термины “право” и “юридический”, “право и закон” [5 Теория государства и права: Учебник для юридических вузов и факультетов / Под ред. В.М. Корельского и В.Д. Перевалова. – М.: Издательская группа НОРМА–ИНФРА·М, 1998. – С. 556–559.].

Основообразующий характер термина “право” означает, что все содержание предмета теории права, по крайней мере, на первых ступенях его конкретизации, должно выражаться в терминах с терминоэлементом “право”. В связи с многообразием семантических связей содержание понятия “право” необходимо приобретает различные оттенки, вследствие чего обращают внимание на многозначность термина. Указывается, что слово “право” не только в русском языке [6 Теория права и государства: Учебник для вузов / Под ред. проф. Г.Г. Манова. – М.: Издательство БЕК, 1996. – С. 19.], но и в современной юридической науке [7 Теория государства и права... – С. 223–224.] используется в разных значениях.

Стихийно складывающаяся омонимия вынуждает уточнять содержание термина “право”, акцентируя его специфическое дисциплинарное содержание. Показательны в этом плане суждения С.С. Алексеева о естественном праве, материнском и отцовском праве, обычном праве и т. п.: “Что это за право? Юридическое ли явление в строгом смысле этого слова? Нет, ибо тут ещё отсутствуют качественные особенности, черты, свойственные праву как особому внешне объективированному, нормативному институционному образованию, с которым связываются представления о позитивном праве”. И далее: “... Слово “право”, как мы уже видели, многозначно и оно может обозначать и качественно иное явление, чем строго юридическое регулирование, т. е. иметь неюридическое значение, в данном случае значение естественного права” [8 Алексеев С.С. Право: азбука – теория – философия: Опыт комплексного исследования. – М.: “Статут”, 1999. – С. 192.].

Налицо тенденция к омонимизации слова “право”. Терминологическое его значение устойчиво закрепить не удается. Иногда для этого прибегают к надстроечному терминологическому ряду, в основе которого лежит термин “юридический”. Не только акцентируется “юридический смысл” в семантическом поле слова “право”, но и конструируется гибридный термин “юридическое право”.

Примечательно, что термин “юридический” является латинизмом и строго определенного значения также не имеет. На почве отбора интерпретаций идёт, таким образом, борьба языковых культур. Направленность этой борьбы определяется экспансией терминосистемы, в основании которой находится терминоэлемент “юридический”. В текстах учебных и научных по теории права повсеместно прослеживается замена терминов “правового” ряда терминами “юридического” ряда. Речь ведётся об “юридических” правах, нормах, отношениях, фактах, о “юридической” жизни, “юридической” технике и “юридической” практике. Термины “правового” ряда вытесняются из дисциплинарного дискурса (в частности, в разделах о юридической технике, ответственности, процессе), в результате чего возникает феномен “юридической науки без права” [9 Теория права и государства... – С. 18.].

На первый взгляд, здесь мы сталкиваемся с обычной синонимией, когда в стилистических целях термины “правовой” и “юридический” рассматриваются как абсолютно взаимозаменяемые, идентичные по денотату. Вместе с тем нельзя не заметить ограниченности этой синонимии. Так, для конкретного денотата, обозначаемого термином “право”, уже не удается подыскать аналогичную кальку с латинского “jus”. Посредством слова “jus” Достаточно сложно также сконструировать удачные синонимы, скажем, для терминов “правовое государство”, “правотворческий процесс” и др.

Фактически можно констатировать базисную недостаточность термина “юридический”, которая и лимитирует “юридизацию” терминологии теории права. “Юридизация” терминосистемы скорее демонстрируется, нежели систематически проводится.

Вследствие ограниченных возможностей “юридизации” дисциплинарного дискурса теории права в процессе терминологической работы возникает задача ограничения данной “юридизации”. Решение этой задачи определяется объективной динамикой и столкновением языковых стихий в области теории права.

Первым граничным условием решения поставленной задачи является констатация объективного факта неустранимости “юридического” дискурса из теории права. Вывод о неустранимости “юридического” дискурса основывается не только на данных отечественной терминологии, но и терминологии теории права на других естественных индоевропейских языках. В этих языках также наблюдается аналогичный по характеру конфликт языковых стихий. В этом отношении русскоязычная терминология не является исключением.

Расширение языкового поля терминологического исследования, включение в него других родственных языков позволяют обратить внимание на начальную множественность терминов, описывающих явления права. Так, Э. Бенвенист указывает на термины “temis” и “dike”, первый из которых относится к праву, действующему внутри семейной группы, а второй – к праву, регулирующему межсемейные отношения [10 Бенвенист Э. Словарь индоевропейских социальных терминов. – М.: Прогресс–Универс, 1995. – С. 303.]. При известной метафоризации эти термины могли бы стать самостоятельными правовыми универсалиями.

Pages:     || 2 |




© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.