WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Pages:     || 2 |

Тюгашев Е.А., Попков Ю.В., Таратута В.П. ·

[· Авторы благодарят за консультации Воронина В.Т., Еремина С.Н., Костенко Н.А., Лелекову М.И., Москаленко А.Т., Розову С.С., Турченко В.Н., Фофанова В.П., Хохлова Н.А.]

НОВОСИБИРСКАЯ СОЦИАЛЬНОФИЛОСОФСКОЕ

СООБЩЕСТВО: ОСНОВАНИЯ И ТРАДИЦИИ

Новосибирское со­циальнофило­соф­ское сообщество: основатели и традиции // Гуманитарные науки в Сибири. Новосибирск, 1999. № 1. С. 101 – 105. (Попков Ю.В., Таратута В.П.)

В последние годы началось осмысление истории советской философии, ее достижений и потенциала развития. Наибольшее внимание уделяется истории Московского логического кружка и методологического движения[i]. Заявлено о существовании Уральской философской школы[ii], дана характеристика философского сообщества Томска[iii], пишется история влиятельного в Новосибирске семинара по эпистемологии М.А.Розова[iv]. Цель данной статьи состоит в эскизном описании Новосибирской социальнофилософскоого сообщества и раскрытии его концептуальной специфики.

Академикифилософы. Системообразующим основанием развития философии в Новосибирске стала деятельность Сибирского отделения Академии наук. Обстановка конфронтации официальной философии и академической науки, возникшая в столицах на религиознополитической почве в 20е годы, Новосибирску была незнакома. Традиция сотрудничества академической науки и философии была заложена в рамках Новосибирского филиала АН СССР известным физиком, профессором Ю.Б.Румером, который не только публиковал работы по методологии физики[v], но и читал лекции по философии естествознания в Новосибирской высшей партийной школе.

В духе академической традиции тональность философствования задавали математики. Как известно, основатель Академгородка академик М.А.Лаврентьев принадлежал к третьему поколению Московской философскоматематической школы. Непосредственным учеником Н.Н.Лузина был и академик А.А.Ляпунов, который не только выдвинул ряд глубоких идей в философии науки[vi], но и стал вместе с академиком Д.К.Беляевым одним из организаторов серии сборников по использованию системного метода в современной науке[vii]. Очерчивая круг математиковфилософов, нельзя не отметить академика А.Д.Александрова, отстаивавшего тезис об автономном от философии генезисе науки[viii].

Значительную роль в становлении социальной философии сыграл первый директор Институтом истории, филологии и философии академик А.П.Окладников, который на протяжении многих лет был председателем Объединенного ученого Совета по историкофилологическим и философским наукам Сибирского Отделения. Окладников так определял ориентацию своих исследований: «...Я стремился выявить общие закономерности исторического процесса, последовательность его этапов, а вместе с тем и локальные черты этого процесса, отраженные в своеобразии конкретных культурных комплексов, в их взаимодействии. За этими культурными комплексами... стоят конкретные этнические общности, например, племена, родовые общины, народности»[ix].

В исследованиях Окладникова древность предстает как живой комплекс разных культур, находящихся в постоянном движении. Оспаривая утвердившиеся в социальной философии представления о застойных и обособленных формах жизни людей в докапиталистическую эпоху, Окладников показал, что изоляции отдельных групп населения не наблюдалось не только в регионах, объективно благоприятных для взаимных контактов, как, например, в Европе, которая была «проходным двором» палеолитического мира, но и в труднодоступных районах. Обобщая многочисленные археологические данные Окладников сделал вывод о существовании на заключительном этапе палеолита широкой интеграции культур на обширной территории Евразии – от Аляски, Австралии и Полинезии до Европы и Закавказья. Общий вывод гласит: «Мир издревле был тесен. С самого начала истории племена и народы соприкасались друг с другом, взаимодействовали, обмениваясь культурными ценностями, внося при этом нечто собственное, самобытное в единый культурноисторический процесс, в экономическую и политическую жизнь человечества»[x].

Идеи Окладникова легли в основу этносоциальной философии, разработка которой была начата под руководством В.И.Бойко в секторе комплексных исследований проблем развития народов Сибири Института истории, филологии и философии[xi]. Состоялись десятки социологических экспедиций в различные районы Сибири и Крайнего Севера. Опубликованы сотни работ, посвященных многообразным аспектам социального развития народов региона, а также вопросам теории, методологии, методики и организации исследований. В результате: 1) развита общая теория межкультурных взаимодействий; 2) разработана концепция интернационализации как закона развития национальных (этнических) общностей; 3) введен концепт «межэтническое сообщество», фиксирующий основной предмет исследований в районах Сибири, характеризующихся тесными взаимодействиями этносов. Отличительной чертой этносоциальной философии стало объяснение развития этнической общности в системе социальных взаимодействий.



Социальнофилософский фундаментализм. Опора на систематический анализ результатов массированных комплексных гуманитарных исследований обеспечила новосибирской социальной философии значительный потенциал роста. В известной степени она стала определять профиль философского сообщества Новосибирска. Так, основное периодическое издание Института философии и права «Гуманитарные науки в Сибири» выходит в серии «Философия и социология». С. 1994 по 1998 год издано 5 номеров, которые в совокупности содержат 94 статьи. Из общего числа по тематике онтологии и гносеологии опубликована 1 статья, по истории философии – 12 статей (12,8% от общего числа публикаций), по философии и методологии науки – 13 статей (13,8%). По проблематике различных областей социальной философии, включая социологию и философию права, за пять лет опубликовано 68 статей (72,3%). На протяжении пяти лет изданий от номера к номеру общий объем публикаций возрастает (от 11 статей в 1994 г. до 25 статей в 1998 г.), но пропорция распределения публикаций между дисциплинами остается устойчивой.

Факт основополагающей роли социальной философии был интерпретирован В.П.Фофанов следующим образом: «Социальная философия обычно понимается как один из отнюдь не первостепенных разделов философского знания, гдето между метафизикой, онтологией и гносеологией, – и более частными направлениями, посвященными социальной проблематике, – философией культуры, религии, техники и т.д. Тем не менее на мой взгляд, именно социальная философия является основной философской дисциплиной, категориальный аппарат которой позволяет превратить философию в единую систему»[xii]. На абстрактную возможность становления социальной философии в качестве общего основания философского сознания ранее указывал Н.К.Ребрин, который отстаивал необходимость разработки "социальной гносеологии" и "социальной онтологии"[xiii].

У истоков движения в этом направлении стояло обсуждение проблемы научного обоснования гносеологии, поставленной В.И.Лениным в работе «Материализм и эмпириокритицизм»[xiv]: «В теории познания, как и во всех других областях науки, следует рассуждать диалектически, т.е. не предполагать готовым и неизменным наше познание, а разбирать, каким образом из незнания является знание, каким образом неполное, неточное знание становится все более полным и более точным»[xv].

Ориентация на поиск конкретного тождества бытия (незнания?) и мышления (знания?) отстаивалась первым заведующим кафедры философии и политической экономии Новосибирского госуниверситета Н.П.Антоновым: "Решение проблемы взаимоотношения идеального и материального, психического и физиологического должно идти не по пути онтологического и гносеологического разграничения (в первом случае мысль идеальна, во втором материальна), а по пути раскрытия сходства и различия идеального и материального, психического и физиологического, по пути раскрытия единства, взаимосвязи и взаимоперехода между этими явлениями"[xvi].

Идея единства бытия и мышления в процессе деятельности методологически «нагружалась» системным подходом. Называвший себя «субъективным материалистом», И.С.Алексеев призывал к «соединению системного подхода с теорией деятельности», включая разработку «системной теории деятельности» и «системнодеятельностного подхода»[xvii].

С позиций функциональной версии системнодеятельностного подхода М.А.Розов переформулировал исходную задачу в проблему объективации – трансформации субъективного знания в незнакомый внешний объект (как бы незнание), доступный эмпирическому естественнонаучному исследованию. Оценивая состояние гносеологии Розов писал: «Можно ли сказать, что ленинский проект уже реализован и воплощен в современной нам теории познания, что все основные трудности уже позади? – спрашивает Розов. – Нет, нельзя. Гносеология, действительно, все больше и больше сворачивает на путь объективного эмпирического исследования, но здесь ее ждет еще немало подводных камней и принципиальных методологических проблем. Мы еще очень беспомощны и нередко, отрываясь от твердой почвы, ищем опору в сфере абстрактных спекуляций»[xviii]. Стратегия Розова состояла в «сборке» знания «из таких частей, которые уже не являлись бы знаниями»[xix]. Ориентация на “социальную атомномолекулярную теорию” знания привела к теории социальных эстафет: «Мы как бы нашли тот особый «мир», в рамках которого обитают интересующие нас явления. Это не третий мир К.Поппера, это мир социальных куматоидов, мир социальных эстафет»[xx].





Сам Розов считал, что он строит не философию и не социальную философию, а «нечто большее, чем философия». Но, на наш взгляд, с позиции сознательного социального философа «волновая» эпистемология или социальная «генетика» более точно определяется как инфлексивная (в смысле Ж.Делеза[xxi]) социальная философия. Ученики Розова уже в 70е годы оценили социальнофилософский потенциал теории нормативных систем и опубликовали ряд заметных работ[xxii].

В рамках генетической версии системнодеятельностного подхода В.П.Фофанов поставил проблему субъективации – трансформации “бессознательной рефлексии” в субъектно отнесенную картину мира, распознаваемую в логике конкретной социальной позиции. Стратегия Фофанова заключалась в поиске того целого, в системе которого не только знание возникает из незнания, но и незнание возникает из знания. Рефлексивная социальнофилософская позиция подразумевала анализ социогенеза знания в контексте основного вопроса философии, который необходимо интерпретируется и как социальный вопрос.

На выбор стратегии, возможно, повлияло сосуществование университетских философов с экономистами, возглавлявшихся доцентом А.Г.Аганбегяном. Так, в ранней статье Р.В.Рывкиной очерчивался круг фактов, надолго определивших одну из исследовательских перспектив кафедры философии НГУ: "Знакомство с различными экономическими экспериментами показало, что они не одинаковы по происхождению объекта изучения. В одних случаях новые экономические отношения, изучаемые в ходе эксперимента, возникают в ходе самой практики (например, денежное авансирование и первые попытки применения денежной оплаты труда в колхозах). В других случаях новые экономические отношения, изучаемые в эксперименте, возникают в результате реализации предварительно разработанной идеальной модели (предприятие, работающее в условиях сокращенного рабочего дня и др.)"[xxiii].

Предпринятый В.П.Фофановым опыт разработки социологии знания[xxiv] привел к концептам, дополнительным по отношению к версии Розова. Так, по аналогии можно говорить о матричной эпистемологии и социальной комбинаторике[xxv], с теорией нормативных систем соотносима теория “социокультурных схем деятельности”, теории социальных эстафет можно противопоставить теорию социальных сетей, сформулированную для описания всемирноисторического процесса. Очевидная дополнительность онтологии социальной деятельности Фофанова и онтологии социальной памяти Розова ставит вопрос об их субъектной отнесенности в том типе социокультурной деятельности, который включает данную эстафетную структуру.

От «сумеречной» философии к социальнофилософской практике. Первым заведующим кафедрой философии СО АН был И.И.Матвеенков. В центре его работ была идея о творческом характере человеческого сознания. Он различал два понимания роли сознания и философии в деятельности людей: «Гегель считает, что философия не может служить будущему, Маркс же, наоборот, в научной теории, в научной философии видит необходимое условие возникновения новых общественных норм»[xxvi]. Первую концепцию он оценивал как «сумеречное» сознание, а во второй концепции, по его мнению, философия понимается как «мост, соединяющий настоящее с будущим»[xxvii].

Pages:     || 2 |










© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.