WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 20 |

Прикосновенье одно всему причиняло бы гибель, Ибо, ведь, если ничто не имело бы вечного тела, Всякая сила могла б сплетенье любое расторгнуть.

Но, раз на деле начал сцепления между собою Многоразличны и вся существует материя вечно, Тело вещей до тех пор нерушимо, пока не столкнется С силой, которая их сочетанье способна разрушить.

Так что, мы видим, отнюдь не в ничто превращаются вещи, Но разлагаются все на тела основные обратно.

И в заключенье: дожди исчезают, когда их низвергнет Сверху родительэфир на земли материнское лоно.

Но наливаются злаки взамен, зеленеют листвою Ветви дерев, и растут, отягчаясь плодами, деревья.

Весь человеческий род и звери питаются ими, И расцветают кругом города поколением юным, И оглашается лес густолиственный пением птичьим;

Жирное стадо овец, отдыхая на пастбище тучном, В неге ленивой лежит, и, белея, молочная влага Каплет из полных сосцов, а там уже и юное племя На неокрепших ногах по мягкому прыгает лугу, Соком хмельным молока опьяняя мозги молодые.

Словом, не гибнет ничто, как будто совсем погибая, Так как природа всегда возрождает одно из другого И ничему не даёт без смерти другого родиться.

[Существование атомов: Стихи 265328] Так как теперь доказал я уже, что вещам невозможно Из ничего возникать и, родившись, в ничто обращаться, То, чтоб к словам моим ты с недоверием всё ж не отнёсся Изза того, что начала вещей недоступны для глаза, Выслушай то, что скажу, и ты сам, несомненно, признаешь, Что существуют тела, которых мы видеть не можем.

Ветер, вопервых, морей неистово волны бичует, Рушит громады судов и небесные тучи разносит Или же, мчась по полям, стремительным кружится вихрем, Мощные валит стволы, неприступные горные выси, Лес низвергая, трясет порывисто: так, налетая, Ветер, беснуясь, ревет и проносится с рокотом грозным.

Стало быть, ветры – тела, но только незримые нами.

Море и земли они вздымают, небесные тучи Бурно крутят и влекут внезапно поднявшимся вихрем;

И не иначе текут они, всё пред собой повергая, Как и вода, по природе своей хоть и мягкая, мчится Мощной внезапно рекой, которую, вздувшись от ливней, Полнят, с высоких вершин низвергаясь в неё, водопады, Леса обломки неся и стволы увлекая деревьев.

Крепкие даже мосты устоять под внезапным напором Вод неспособны: с такой необузданной силой несётся Ливнем взмущённый поток, ударяя в устои и сваи, Опустошает он всё, грохоча; под водою уносит Камней громады и все преграды сметает волнами.

Так совершенно должны устремляться и ветра порывы, Словно могучий поток, когда, отклоняясь в любую Сторону, гонят они всё то, что встречают, и рушат, Вновь налетая и вновь; а то и крутящимся смерчем Всё, захвативши, влекут и в стремительном вихре уносят.

Стало быть, ветры – тела, повторяю, незримые нами, Раз и по свойствам они, и по действиям могут сравниться С водами мощными рек, обладающих видимым телом.

Далее, запахи мы обоняем различного рода, Хоть и не видим совсем, как в ноздри они проникают.

Также палящей жары или холода нам не приметить Зреньем своим никогда, да и звук увидать невозможно.

Но это всё обладает, однако, телесной природой, Если способно оно приводить наши чувства в движенье:

Ведь осязать, как и быть осязаемым, тело лишь может.

И, наконец, на морском берегу, разбивающем волны, Платье сыреет всегда, а на солнце вися, оно сохнет;

Видеть, однако, нельзя, как влага на нём оседает, Да и не видно того, как она исчезает от зноя.

Значит, дробится вода на такие мельчайшие части, Что недоступны они совершенно для нашего глаза.

Так и кольцо изнутри, что долгое время на пальце Носится, из году в год становится тоньше и тоньше;

Капля за каплей долбит, упадая, скалу; искривлённый Плуга железный сошник незаметно стирается в почве;

И мостовую дорог, мощённую камнями, видим Стёртой ногами толпы; и правые руки у статуй Бронзовых возле ворот городских постепенно худеют От припадания к ним проходящего мимо народа.

Нам очевидно, что вещь от стиранья становится меньше, Но отделение тел, из неё каждый миг уходящих, Нашим глазам усмотреть запретила природа ревниво.

И в заключенье: того, что и дни придают, и природа Малопомалу к вещам, заставляя расти постепенно, Нам не увидеть никак и при всей изощрённости зренья.

Также в вещах, что хиреть начинают от старости дряхлой, Как и в приморских камнях, изъеденных едкою солью, Ты не усмотришь того, что из них каждый миг убывает.

Так при посредстве невидимых тел управляет природа.

[Существование пустоты: Стихи 329417] Но не заполнено всё веществом и не держится тесно Сплочённым с разных сторон: в вещах пустота существует.

Знать это будет тебе полезно по многим причинам И не допустит тебя заблуждаться в бесплодных исканьях, Сущность вселенной познать, не давая словам моим веры.

Вот почему несомненна наличность пустого пространства:

Без пустоты никуда вещам невозможно бы вовсе Двигаться было; ведь то, что является признаком тела:

Противодействовать и не пускать — препятствием вечным Было б вещам, и ничто бы тогда не могло продвигаться, Ибо ничто, отступив, не дало бы начала движенью.

В самом же деле в морях, на земле и в небесных высотах Многоразличным путём совершается много движений Перед глазами у нас; а не будь пустоты, то не только Вещи никак не могли б пребывать в непрестанном движеньи, Но и на свет никогда появиться ничто не могло бы, Ибо лежала б всегда материя стиснутой всюду.

Кроме того, и при всей своей видимой плотности, вещи Всё ж, как увидишь сейчас, всегда будут пористы телом:

Так, сквозь каменья пещер сочится текучая влага Вод, и слезятся они обильными каплями всюду;

Всюду по телу живых созданий расходится пища;

Да и деревья растут и плоды в своё время приносят, Так как от самых корней растекается пища повсюду, Вверх по стволу проходя и по веткам везде пробегая;

Звуки идут через стены домов и замкнутые двери, Внутрь пролетая; мороз до костей проникает жестокий Если б пустот никаких, по каким бы тела проходили, Не было, ты бы никак явлений таких не увидел.

И, наконец, почему мы видим, что многие вещи Весом тяжеле других, по объему нисколько не меньших? Ведь, коль в клубке шерстяном содержится столько же тела, Сколько и в слитке свинца, то и весить он столько же должен, Ибо всё книзу давить является признаком тела, Наоборот: пустота по природе своей невесома.

Так что, коль чтонибудь легче другого того же размера, Больше в себе пустоты заключает оно очевидно.

Наоборот: если что тяжелее, то, стало быть, больше Тела имеется в нём, а порожнего меньше гораздо.

Значит, бесспорно к вещам примешано то, что стремимся Разумом чутким найти и что мы пустотой называем.

Здесь мне придётся тебя, чтобы от истины ты не отвлекся, Предостеречь от того, что иные порой измышляют.

Так говорят, что вода, уступая чешуйчатым рыбам, Путь им во влаге даёт, ибо сзади они оставляют Место, где могут опять сливаться отшедшие струи;

Также и прочим вещам, взаимно меняясь местами, Двигаться можно, хотя и заполнено всюду пространство.

Но основанье таких объяснении заведомо ложно, Ибо куда ж, наконец, в самом деле, продвинуться рыбам, Ежели места вода им не даст? И обратно: куда же Смогут струи отступить, если двигаться рыбы не смогут? Так что иль надо тела лишить совершенно движенья, Или же надо признать, что в вещах пустота существует И что отсюда берут начало движения вещи.

И в заключенье: коль два обширные тела, столкнувшись, Быстро отскочат одно от другого, то воздух, конечно, Должен всю ту пустоту захватить, что меж них получилась;

Но, и врываясь туда отовсюду стремительным током, Всётаки сразу всего заполнить пространства не сможет:

Он непременно займёт сначала ближайшее место, Следом другое за ним, а затем уж и все остальные.

Если же думает кто, что тела оттого разлететься Могут, что воздух тогда сжимается, – мыслит неверно.

Ибо пустым тут становится то, что им не было раньше, И заполняется то, что прежде пустым пребывало;

Да и не может никак таким образом воздух сгущаться;

А если б даже и мог, то не мог бы он сжаться, считаю, Без пустоты и свои все части сплотить воедино.

Сколько поэтому ты не медлил бы, мне возражая, Всё же придётся признать, что в вещах пустота существует.

Также и много других собрать бы я мог доказательств, Чтобы ещё подтвердить несомненность моих рассуждений;

Но и следов, что я здесь слегка лишь наметил, довольно, Чтобы ты чутким умом доследовал всё остальное.

Ибо, как гончие псы чутьем на горах открывают Логова диких зверей, густою укрытые чащей, Только на след нападут и на верную выйдут дорогу, Так же усмотришь и ты постепенно одно из другого В этого рода вещах и, повсюду по следу проникнув, Истину сам извлечёшь, в потаённых сокрытую дебрях.

Если ж ты медлишь теперь и склонен ещё сомневаться, Вот что открыто тогда могу обещать тебе, Меммий:

Столь изобильной струёй, исходящей из мощных истоков Полного сердца, моя вдохновенная речь изольётся, Что прокрадётся, боюсь, тем временем дряхлая старость В наши с тобою тела и жизни нам узы расторгнет, Прежде чем я исчерпать успею запас доказательств Хоть для одной из вещей, что я здесь излагаю стихами.

[Всё состоит из атомов и пустоты: Стихи 418482] Но продолжаю я нить своего рассуждения снова.

Всю, самоё по себе, составляют природу две вещи:

Это? вопервых, тела, вовторых же, пустое пространство, Где пребывают они и где двигаться могут различно.

Что существуют тела – непосредственно в том убеждает Здравый смысл; а когда мы ему доверяться не станем, То и не сможем совсем, не зная, на что положиться, Мы рассуждать о вещах какихнибудь тайных и скрытых.

Если ж пространства иль места, что мы пустотой называем, Не было б вовсе, тела не могли бы нигде находиться И не могли б никуда и двигаться также различно, Как я на это тебе указал уже несколько раньше.

Кроме того, привести ничего ты не мог бы такого, Что и не тело и что к пустоте вместе с тем не причастие И оказаться могло б какойнибудь третьей природы.

Ибо наличное всё непременно быть чемнибудь должно, Будь оно иль велико, или самых ничтожных размеров:

Коль осязанью оно хоть несколько будет доступно, Тел совокупность умножит собой и к итогу причтётся;

Если же будет совсем недоступно оно осязанью И не поставит преград прохожденью любого предмета, Полостью будет оно, что мы пустотой называем.

Кроме того всё то, что само по себе существует, Действует или само, иль подвержено действию будет, Иль будет тем, где вещам находиться и двигаться можно.

Действовать иль подвергаться воздействию тело лишь может, Быть же вместилищем тел может только пустое пространство, Так что самой по себе средь вещей оказаться не может, Вне пустоты и вне тел, какойнибудь третьей природы, Иль ощутимой когдалибо помощью нашего чувства, Или такой, что она разуменью была бы доступна.

Ибо всё то, что мы можем назвать, то окажется свойством Этих обоих начал иль явлением, как ты увидишь.

Свойство есть то, что никак отделить иль отнять невозможно Без разрушенья того, чему оно будет присуще:

Вес у камней, у огня теплота, у воды её влажность, Тел ощущаемость всех и неощутимость пустого.

Рабство, напротив того, иль бедность, или богатство, Как и свобода, война и согласье, и всё, что природу, При появленьи своём иль уходе, отнюдь не меняет, Всё это мы, как и должно, явлением здесь называем.

Также и времени нет самого по себе, но предметы Сами ведут к ощущенью того, что в веках совершилось, Что происходит теперь и что воспоследует позже.

И неизбежно признать, что никем ощущаться не может Время само по себе, вне движения тел и покоя.

Также, когда говорят об увозе Тиндаровой дщери Иль поражении Трои сынов на войне, то не должно Думать, что сами собой существуют события эти, Так как людей, при которых явления эти свершились, Невозвратимо уже унесло миновавшее время.

Ибо всё то, что свершится, явленьем быть названо может Иль поколений людских, или мест, где всё это случится.

Если б, к тому ж, у вещей ни материи не было вовсе, Ни пространства и места, в котором всё происходит, То никогда красотой Тиндариды раздутое пламя Страсти любовной, в груди Александра Фригийца пылая, Славных боев не зажгло бы на поприще брани свирепой И никогда бы и конь деревянный тайком от троянцев Ночью Пергама не сжёг, извергнув грекорождённых.

Ясно ты видишь теперь, что у всех без изъятая деяний Ни самобытности нет, ни сущности той, как у тела, И не имеют они никакого сродства с пустотою;

Но ты по праву скорей называть их явленьями можешь Тела, а также и места, в котором всё происходит.

Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 20 |




© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.