WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Pages:     || 2 |

Т.Сергейцев, Д.Куликов, И.Валитов

Третья русская философия – на самом деле методология*

[* Доклад на семинареобсуждении по подготовке X Чтений памяти Г.П. Щедровицкого 27 января 2004 г., Москва.]

Проект страны

Сегодня, когда единственная имевшая место в русском обществе политическая дискуссия «коммунисты – демократы» фактически закончена как по содержательным причинам (рефомы как идея и «возврат к прошлому» как идея себя исчерпали), так и по политическим причинам (президенту не нужны ни «правые», ни «левые»), мы снова оказались перед вопросом «Что делать?». Историческое будущее России неясно не потому, что его нельзя предсказать, а потому, что неясно, кто и с какими целями будет его создавать, и будет ли вообще. С высокой вероятностью нас ждет очередная «модернизация», то есть погоня за уже отработанными цивилизационными образцами, обрекающая нас одновременно как на неизбежное и растущее отставание, так и неизбежный репрессивнонасильственный метод «внедрения» мировых достижений на российской почве в условиях геополитического выживания. Неоднократно в течение своей писаной истории наша страна реализовывала модернизационные проекты, суть которых формировалась за пределами нашей Родины. Мы брали образцы и реализовывали их через кровь и смерти наших сограждан, и именно в этом проявлялась наша самость и особенность. Россия слишком велика и неуправляема извне, чтобы быть частью чужого проекта, как те 15 стран, что присоединяются к Евросоюзу в следующем году. Рассчитывать на чтолибо в новом мире, где воюют за участие в мировом господстве не только ракетами, самолетами и танками, а и много чем еще, нам можно лишь имея свой проект страны, как имеют его (и постоянно развивают) Европейский Союз, Китай, Израиль. Сформировать его, конечно же, должна элита. Наверное, даже, политическая элита в собственном смысле этого слова. Элита, которой у нас нет, поскольку у нас нет элиты как политического класса, способного ставить исторические цели, и, видимо, никогда не было в прошлом.

Модернизация без развития Россия дважды в 20м столетии становилась заложницей неуправляемой модернизации именно в результате своих успехов на пути интенсификации модернизационных усилий, историческая цель которых не определена или определена неадекватно стране. Иными словами, модернизация как программа концентрации ресурсов реализовывалась без ответа на вопрос, какую «инвестицию» и в какое историческое будущее эти ресурсы будут собой представлять. И оба раза элиты страны, стоящие у власти и создающие идеологию власти были не в состоянии произвести историческое самоопределение.

Поражение русского капитализма и русского государства в 1917 году было не столько проигрышем альтернативной, социалреволюционной элите, сколько капитуляцией перед проблемами и кризисами запущенного процесса модернизации. Огромная неуправляемая армия, социально напряженный рабочий класс, фантазирующая интеллигенция все эти инновации не вписывались в конструкцию страны, несущую православную миссию (гарантом которой выступала самодержавная монархия) в рамках западного цивилизационного пути. За это поражение элита заплатила гибелью и уходом с исторической сцены в полном составе.

Второй раз поражение тянулось несколько десятилетий, и элита, теперь уже новая, альтернативная, не столько погибла, сколько деградировала и перестала быть таковой. В послевоенном (после Второй мировой войны) мире на фоне всех ресурсных потерь цель продолжать мировую революцию или (и) строить коммунизм вместо социализма в отдельно взятой стране видимо уже не была исторически перспективной, несмотря на мощную концентрацию модернизационных ресурсов. Отказ разбираться в этой проблеме привел к падению правящего класса, каким была номенклатура КПСС.

Элита и её источники Властная, политическая элита в России не преемственна, ее воспроизводство пресекалось минимум дважды (вместе с пресечением преемственности самой власти), если не считать «перемен», происходивших в руководстве страны в сталинский период. Русские революции (включая и распад СССР) прервали культурную и социальную традицию, в которой могли передаваться системы ценностей, ориентиров, рамок, требований, оснований исторического самоопределения (в отличие, например, от Англии и США, где такая традиция всегда была их источником). В этих обстоятельствах шанс воспроизводства исторически целеустремленной элиты во многом определяется потенциалом культуры, собственной национальной философией, религией, наукой, гуманитарной и экономической мыслью, религией, литературой. Под силу ли культуре, прежде всего российской выполнить такую задачу, связанную с «дополнительной нагрузкой»? Первая русская философия (и русская литература) оказалась тесно связанной с духом православия и мало что смогла дать практически лидерам уходящего российского государства в новом 20м веке для решения проблем модернизации. Впрочем, еще Петр Великий вынужден был отказаться от русского православия как единственной онтологической картины, «отдвинув» ее, но не сумев заменить ничем другим. Второй русской философией оказался импортированный марксизм. Успех его практической реализации в России неизмеримо превзошел все достижения социальной мысли на исторической родине этих взглядов, в Европе. Ему мы обязаны появлением альтернативной русской элиты, не укорененной в социальной и культурной организации общества, в какихлибо традициях.



Понимание необходимости следующего, постмарксистского шага в исторической перспективе для России (тогда – СССР) появилось сразу же после смерти Сталина. В 1953 году на философском факультете МГУ начал работу семинар, впоследствии получивший имя Московского Методологического кружка – ММК. Основатели этой «горячей точки» в отечественной культуре известны в том числе своими достижениями после выхода из семинара (кружка). Это логик и известный писатель Александр Зиновьев, ныне преподающий в МГУ, Борис Грушин, возглавляющий одну из самых авторитетных служб опроса общественного мнения. Двух других уже нет в живых: философа Мераба Мамардашвили и собственно методолога Георгия Щедровицкого, возглавившего ММК и руководившего одной из самых длинных и напряженных в истории европейской мысли непрерывной интеллектуальной дискуссией, зафиксированной в протокольных записях. В эту многодесятилетнюю дискуссию были вовлечены сотни ведущих мыслителей и практиков в области социальногуманитаных дисциплин, определяющих интеллектуальный потенциал страны. Вот что пишет Георгий Щедровицкий о моменте перед возникновением семинара в своей книге «Я всегда был идеалистом» (Москва, 2001):

«...историю я понимал многопланово... и владел методом многопланового и многослойного исторического анализа.... Зиновьев, наоборот, работал на четком, ясном, глубоком видении самой окружающей жизни. Но при этих двух совершенно разных типах знания был момент... буквально поразившй меня. Дело в том, что у каждого из нас был свой прогноз, и, как выяснилось, они совпали: мы оба считали, что Сталину осталось жить пятьшесть месяцев от силы и что в этой ситуации он должен умереть. Мы не знали как, но, по сути дела, тогда, в октябре 1952 года, мы уже думали... о том, что будет происходить после смерти Сталина, и это занимало нас обоих в очень большой мере.» Новая формация мышления Дело было не только в действенности прогнозов (что много раз подтверждалось позднее). Члены кружка поставили перед собой задачу, которую до того не ставили ни апологеты марксизма, ни его критики нигде в мире. Постановка вопросов определила как дальнейшую эффективность разработок, так и уникальный статус самого кружка. Будучи совершено антиакадемическим и по содержанию, и по формам организации работы, кружок не стал ни интеллектуальным подпольем, ни диссидентской организацией. Он работал официально, протокольно фиксируя на магнитофонной пленке (и распечатывая на бумаге) полный текст своих заседаний.

ММК не интересовало, прав Маркс или нет, насколько исчерпан или нет «проектный потенциал» этого учения. Участники кружка считали, что Маркс первым в европейской истории мысли создал метод мышления, позволяющий реально воздействовать на социальную, историческую практику, и сделал мышление в социальногуманитарных областях по практическим эффектам конкурентоспособным естественнонаучному мышлению Нового Времени, породившему эксперимент и промышленную революцию. Впоследствии постановка цели расширилась до требования построить методы, средства, схемы человеческого мышления и деятельности, обладающие объективным значением и реализуемые в современном мире как практическая, конкурентоспособная альтернатива предметному, профессиональному, политическому мышлению и деятельности. Будучи цветом отечественного интеллектуального ресурса, многочисленные участники кружка ставили эксперимент прежде всего на себе, создавая «машину» современного мышления как надиндивидуальную, коллективную активность, имеющую осознанный цивилизационный статус. Задача была в том, чтобы мыслить как общество, как сфера деятельности, как человечество, а не как отдельный индивид. Георгий Щедровицкий так характеризовал работу семинара:





« Докладчик лишь объявлял тему и начинал движение по поводу нее (...) на каждом заседании был не один, а три, четыре, пять разных докладов на одну тему. (...) Существовал принцип, что (...) прервав докладчика после любого предложения, можно было требовать основания.

(...) К любому тексту по какомуто материалу или предмету как бы подвешивали большое количество совершенно разных вопросов.

(...) на каждый вопрос следовало, как правило, несколько совершенно разных ответов. И все они объявлялись истинными, несмотря на то, что нередко они прямо и непосредственно противоречили друг другу, т.е. как своего рода апории (...) поэтому мышление развертывалось как мышление в парадоксах.

(...) это была особая форма проблематизации. И мышление это было не в суждениях, не в высказываниях, а в проблемах.

(...) мы зафиксировали множественность ответов на вопрос и невозможность применять критерий истинности.

(...) самое важное и интересное (...) что разные участники этой группы занимали разные места, играли разные роли (...) определенная группа людей осуществляла «конструктивную работу». А другие специ­ализировались на том, что они (...) играли роль «критика» (...) Четвертые ставили в «исторический контекст», создавая массу ассоциаций с другими решениями. Пятые при этом разрабатывали «средства».

(...) работа одновременно в плоскости «непосредственного содержа­ния», «средств» и средств, обеспечивающих производство средств, де­лала само рассуждение «многослойным». И внимание могло концентрироваться на любом из этих слоев.

(...) доклад мог растянуться на год, на три года, на пятилетие.

(...) люди, которые здесь собирались, хотели осуществлять именно такое мышление. Они считали это важнейшей ценностью.

(...) основным регулирующим моментом становилась «цель», или «задача», то есть то, приближает это к решению задачи или не приближает.

(...) у таких сложных образований не могло быть одного продукта. Они всегда были полипродуктивными и, значит, полифункциональными.

(...) если поначалу человек говорил, что он хочет решить такуюто задачу, то в конце работы могло выясниться, что цель была не в этом, а в том, чтобы построить приемы и способы решения целого класса подобных задач.

(Дискуссия «Механизмы работы семинаров Московского методологического кружка» 6 октября 1977 года, архив Г.Щедровицкого, запись № 1034) С точки зрения европейской истории мысли ММК стартовал от «неклассической» интеллектуальной ситуации с логикой как с дисциплиной нормативно формирующей индивидуальное мышление. Появление в первой половине 20го века неаристотелевских логик, в которых не действует, в частности, закон двойного отрицания (ненеА есть А) шло параллельно не только с развитием общественной мысли, но и развитием неклассической ситуации в естественных науках, в физике и математике. Революция в логике и переход к методологии в версии ММК стали основой для форм организованного коллективного мышления.

Pages:     || 2 |










© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.