WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Pages:     || 2 | 3 |

Library Collection Wordstown Library Collection

OSR за:

Сьюзен Зонтаг «Мысль как страсть». М., 1997.

СЬЮЗЕН ЗОНТАГ ЗАМЕТКИ О КЭМПЕ В мире есть многое, что никогда не было названо; и многое, что даже будучи названо, никогда не было описано. Такова чувстви­тельность — безошибочно современная; разновидность" извра­щения, но вряд ли отождествляемая с ним — известная как культ, называемый Кэмп.

Чувствительность (в отличие от идеи) одна из самых сложных тем для разговора; однако существуют специальные причины, по которым именно Кэмп никогда не обсуждался. Это не естествен­ный вид чувствительности, если такие вообще существуют. Дей­ствительно, сущность Кэмпа — это его любовь к неестественно­му: к искусственному и преувеличенному. К тому же Кэмп эзотеричен — чтото вроде частного кода, скорее даже знака отличия, среди маленьких городских замкнутых сообществ. Если не брать в расчет ленивый двухстраничный набросок в романе Кристо­фера Ишервуда «Мир вечером» (1954), то он с трудом поддается печатному изложению. Таким образом говорить о Кэмпе значит предать его. Если подобное предательство может быть оправда­но, то это оправдание может быть найдено в назидании, заклю­ченном в нем, или в достойности конфликта, им разрешаемого. Сама себя я оправдываю обещанием самоназидания и осознани­ем острого конфликта в моей собственной чувствительности. Я испытываю сильную тягу к Кэмпу и почти такое же сильное раз­дражение. Поэтому я хочу говорить о нем и поэтому — могу. Ни­кто из тех, кто всем сердцем разделяет эту чувствительность, не может анализировать ее; каковы бы ни были его намерения, он может ее только продемонстрировать. Для того, чтобы назвать чувствительность, набросать ее контуры и рассказать ее исто­рию, необходима глубокая симпатия, преобразованная отвращением.

Хотя я говорю только о чувствительности — и о такой чувстви­тельности, которая, среди прочего, обращает серьезное во фри­вольное — это все равно представляется безнадежным делом. Большинство людей думают о чувствительности или вкусе как об области чисто субъективных предпочтений, некой загадочной привлекательности, в основном чувственной, которая никогда не [48] была подконтрольна разуму. Они допускают, что соображения вкуса играют определенную роль в их реакции на людей и на произведения искусства. Однако эта позиция наивна. Хуже того. Смотреть свысока на вкус, которым ты наделен, — это смотреть свысока на самого себя. Поскольку вкус управляет каждым; сво­бодным — в отличие от рутинного — человеческим движением. Ничто не является более определяющим. Существует визуальный вкус и вкус в том, что касается людей, в том, что касается эмо­ций — и существует вкус в области искусства и вкус в области морали. Так же как интеллигентность тоже представляет из себя нечто вроде вкуса: вкуса в области идей. (Можно обнаружить, что вкусовые способности развиваются очень неравномерно. Редко можно встретить человека обладающего хорошим визуальным вкусом, хорошим вкусом на людей и вкусом на идеи.) Во вкусе нет ни системы, ни доказательств. Однако существует нечто вроде логики вкуса: постоянная чувствительность, которая улежит в основе и взращивает тот или иной вкус. Чувствитель­ность почти, но не вполне, невыразимая. Всякая чувствитель­ность, которая может быть втиснута в жесткий шаблон системы или схвачена грубыми орудиями доказательства, больше уже не чув­ствительность. Она уже затвердела в идею...

Чтобы удержать в сети слов чувствительность, особенно такую живую и влиятельную*, необходимо быть достаточно ловким и изворотливым. Форма заметок в большей степени, чем эссе (с его требованием линейных и последовательных доводов), выглядит подходящей для уловления какойлибо особенности в этой при­хотливой и убегающей чувствительности. Затруднительно ока­заться торжественным и трактатоподобным, говоря о Кэмпе, по­скольку при этом сам рискуешь создать самый низший его об­разчик. Эти заметки посвящены Оскару Уайльду.



* Чувствительность эпохи является не только ее наиболее опреде­ляющей, но и наиболее изменчивой чертой. Она может включать в себя идеи (интеллектуальная история) и поведение (социальная ис­тория) эпохи, не касаясь даже чувствительности или вкусов, форми­ровавших эти идеи и это поведение. Редко можно встретить такие исторические исследования — подобные работам Хейзинги о позд­нем средневековье или Февра о Франции шестнадцатого века — ко­торые действительно говорили бы нам чтото о чувствительности изучаемого периода.

[49] «Следует либо быть произведени­ем искусства, либо одеваться в произведения искусства».

«Изречения и размышления для пользы, юношества» 1. Для начала в самом общем виде Кэмп это определенный вид эстетизма. Существует некий способ видеть мир как эстетиче­ское явление. Этот способ, способ Кэмпа, выразим не в терминах красоты, но в терминах степени искусственности, стилизации.

2. Подчеркнем, что стиль пренебрегает содержанием, или задает такую точку зрения, с которой содержание безразлично. И это не говоря о том, что чувствительность Кэмпа неангажирована, деполитизирована — или по крайней мере аполитична.

3. Кэмп не только определенный взгляд, способ смотреть на ве­щи. Кэмп также некое качество, открываемое в объектах или по­ведении людей. Существуют «кэмповские» фильмы, одежда, ме­бель, популярные песни, романы, люди, здания... Подобное раз­деление принципиально. Поистине, глаз Кэмпа обладает спо­собностью преображать действительность. Однако не все может быть увидено как Кэмп. Не все зависит от наблюдающего глаза.

4. Произвольные примеры того, что входит в канон Кэмпа: «Зулейка Добсон» Светильники от Тиффани Круговая панорама Ресторан «Браун Дерби» на бульваре Сансет в ЛосАнджелесе «Инквайрер», заголовки и статьи Рисунки Обри Бердслея «Лебединое Озеро» Оперы Беллини.

Режиссура Висконти в «Саломее» и «Как жаль ее развратницей назвать» Некоторые почтовые открытки рубежа веков "КингКонг" Шедсака Кубинский поппевец Ла Лупе Роман Линда Уарда в гравюрах на дереве «Божий человек» Старые комиксы о Флэше Гордоне Женская одежда двадцатых (боа из перьев, платья с длинным шлейфом и т. д.) Романы Рональда Фербэнка и Айви КомптонБернет ЗАМЕТКИ О КЭМПЕ Порнофильмы, увиденные без вожделения.

5. Вкус Кэмп предпочитает одни виды искусства другим. Напри­мер, одежда, мебель, различные элементы внешнего убранства Составляют большую часть Кэмпа. Для Кэмпа всякое искусство — искусство зачастую декоративное, выделенная текстура, чувст­венная поверхность и стиль для покрытия издержек содержания. Хотя концертная музыка, несмотря на ее бессодержательность, редко является Кэмпом. Она, скажем, просто не предлагает про­тивопоставления, необходимого для контраста между глупым или экстравагантным содержанием и богатой формой... Време­нами целые виды искусств оказываются насыщены Кэмпом. Классический балет, опера, кино выглядели так в течение долго­го времени. В последние два года Кэмп поглотил и популярную музыку (построкнролл, то, что французы называют «йейе»). И, *1вероятно, кинокритика (списки типа «10 лучших плохих филь­мов, которые я когданибудь видел») сегодня величайший попу­ляризатор вкуса Кэмп, поскольку большинство людей все еще ходят в кино (в хорошем настроении и не предъявляя больших претензий).

6. В некотором смысле верно утверждение: «Это слишком хорошо, чтобы быть Кэмпом». Или — слишком важно, недостаточно маргинально (чаще последнее). Таким образом, личность и мно­гие произведения Жана Кокто — это Кэмп, но это не так приме­нительно к Андре Жиду; оперы Ричарда Штрауса, но не Вагнера; стряпня Тин Пэн Элли и Ливерпуля, но не джаз. Многие примеры Кэмпа с «серьезной» точки зрения — либо плохое искусство, ли­бо китч. Хотя и не все. Не только Кэмп с необходимостью плохое искусство, но и некоторые произведения, находящиеся на под­ступах к Кэмпу (пример: большинство фильмов Луи Фейяда), за­служивают более серьезного внимания и изучения.





«Чем больше мы изучаем Искусст­во, тем меньше беспокоимся о Природе».

«Упадок лжи» 7. Все, что является Кэмпом — люди и предметы — содержит зна­чительный элемент искусственности. Ничто в природе не может быть кэмповским... Сельский Кэмп все еще рукотворен, и наибо­лее кэмповские объекты — городские. (Однако они часто прояв­ляют безмятежность — или наивность — которые суть эквива­лент пасторальности. Замечательное понимание Кэмпа демон­стрирует выражение Эмпсона «городская пастораль».) 8. Кэмп — это некоторое представление мира в терминах стиля, но вполне определенного стиля. Это любовь к преувеличениям, к «слишком», к вещамкоторыесутьточемонинеявляются. Луч­ший пример можно найти в арт нуво, наиболее характерном и развитом стиле Кэмпа. Характерно то, что арт нуво превращает любую вещь во чтото совсем другое: подставки светильников в форме цветущих растений, жилая комната в виде грота. Знамена­тельный пример: парижский вход в метро, выполненный Эктором Гимаром в конце 1890х в форме чугунного стебля орхидеи.

9. В качестве индивидуального вкуса Кэмп приводит и к порази­тельной утонченности, и к сильной преувеличенности. Андрогин — вот определенно один из величайших образов чувстви­тельности Кэмпа. Примеры: замирающие, утонченные, извиваю­щиеся фигуры поэзии и живописи прерафаэлитов; тонкие, стру­ящиеся, бесполые теля арт нувр; излюбленные, андрогинные пус­тоты таящиеся за совершенной красотой Греты Гарбо. Здесь Кэмп рисует наиболее непризнанную истину вкуса: самые утон­ченные формы сексуальной привлекательности (также как са­мые утонченные формы сексуального наслаждения) заключают­ся в нарушении чьейлибо половой принадлежности. Что может быть прекраснее, чем нечто женственное в мужественном муж­чине; что может быть прекраснее, чем нечто мужественное в женственной женщине... Парным к андрогинным предпочтениям Кэмпа является нечто на первый взгляд совершенно отличное, но не являющееся таковым: чкус к преувеличенным сексуальным характеристикам и персональной манерности. По очевидным причинам в качестве лучших примеров могут быть названы ки­нозвезды. Банальная пышность женственности Джейн Мэнсфилд, Джины Лоллобриджиды, Джейн Рассел, Вирджинии Майо; преувеличенная мужжжественнодгь,Стива Ривза, Виктора Метьюра. Великие стилисты темперамента и манерности, подобные Бэт Дэвис, Барбаре Стенвик, Таллуле Бэнкхед, Эдвиж Фейер.

10. Кэмп видит все в кавычках цитации. Это не лампа, но «лампа», не женщина, но «женщина». Ощутить Кэмп — применительно к людям или объектам — значит донимать бытие как исполнение роли. Это дальнейшее расширение на область чувствительности метафоры жизни как театра.

11. Кэмп — это триумф стиля, не различающего полов. (Взаимо­обратимость «мужчины» и «женщины», «личности» и «вещи».) Но все стили, так сказать, искусственны и, в конце концов, не разли­чают полов. Жизнь не стильна. Также как и природа.

12. Вопрос не в том, почему травестия, деперсонификация, теат­ральность? Напротив, вопрос в том, когда травестия, деперсони­фикация и театральность приобретают специфический привкус [52] Кэмпа? Почему атмосфера комедий Шекспира («Как вам это по­нравится» и т. п.) не является смешивающей пола, тогда как «Der Rosenkavaler» является? 13. Линия раздела, повидимому, проходит в конце восемнадца­того века; там обнаруживаются оригиналы Кэмпа (готические романы, «китайский стиль», карикатуры, искусственные руины и т.д.). Но связь с природой была тогда совсем иной, чем в по­следующие века. В ХVIII веке люди вкуса или покровительство­вали природе (Строубёри Хилл) или пытались включить ее во чтото искусственное (Версаль). Они также неутомимо покрови­тельствовали прошлому. Сегодняшний Кэмп не включает в себя природу или даже открыто отвергает ее. И связь Кэмпа с про­шлым тоже исключительно сентиментальна.

Pages:     || 2 | 3 |










© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.