WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Pages:     || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 25 |

Волгоградский государственный педагогический университет

На правах рукописи

СУРОДИНА Наталья Ряфиковна

ЛИНГВОКУЛЬТУРОЛОГИЧЕСКОЕ ПОЛЕ КОНЦЕПТА «ПУСТОТА»

(НА МАТЕРИАЛЕ ПОЭТИЧЕСКОГО ЯЗЫКА

МОСКОВСКИХ КОНЦЕПТУАЛИСТОВ)

Специальность 10.02.19 – общее языкознание, социолингвистика, психолингвистика

Диссертация

на соискание ученой степени

кандидата филологических наук

Научные руководители –

доктор философских наук,

профессор Л. В. Щеглова,

доктор филологических наук,

профессор В. И. Шаховский

Волгоград 1999

СОДЕРЖАНИЕ

Введение................................................. 4

Глава I. КУЛЬТУРНАЯ И ЯЗЫКОВАЯ КОНЦЕПТУАЛИЗАЦИЯ ПУСТОТЫ..................................... 14

§ 1. Феноменологизация пустоты и становление концепта «пустота» в культуре и языке........................................... 14

1.1. Пустота – «нулевой» член оппозиции «бытие – небытие»......14

1.2. Отрицание как принцип феноменологизации пустоты........19

1.3. Мифопоэтический, религиозный и философский векторы концептуализации пустоты....................................24

1.4. Роль русской авангардной поэзии конца ХХ века в процессе концептуализации пустоты.................................... 30

§ 2. Модусы феномена пустоты в лингвокультурном пространстве.. 40

§ 3. Прагматический эффект пустоты в культуре и в пространстве поэтических текстов........................................ 53

3. 1. Пустота –‘власть’...................................... 55

3. 2. Пустота – ‘потенциальность’..............................56

3. 3. Пустота – ‘гармония’................................... 59

3. 4. Пустота – ‘энтропия’...................................60

3. 5. Эмоциональный аспект прагматики знаков пустоты.......... 62

Выводы.................................................. 68

Глава П. ЛИНГВОКУЛЬТУРОЛОГИЧЕСКОЕ ПОЛЕ

«ПУСТОТА»..................................... 72

§ 1. Понятие и структура лингвокультурологического поля

«пустота».............................................. 72

1.1. Ядро и схема выстраивания лингвокультурологического поля. 72

1.2. Культурная обусловленность языковой специфики единиц лингвокультурологического поля «пустота»......................82

1.2.1. Историко этимологический аспект....................... 82

1.2.2. Фоносемантический аспект..............................86

1.2.3. Грамматический аспект.................................88

1.2.4. Фразеологический и паремиологический аспекты............93

1.2.5. Стилистический аспект................................ 95

1.3. Парадигматика единиц лингвокультурологического поля «пустота»..................................................98

1.3.1. Пустота – ‘отсутствие’.................................100

1.3.2. Пустота – ‘деструкция’.................................101

1.3.3. Пустота – ‘гармония ’ + ‘потенциальность’................ 104

1.3.4. Пустота – ‘эмоция’.................................... 106

1.4. Пустота как особая форма отражения..................... 108

§ 2. Мотив пустоты в концептуальной поэзии как



лингвокультурема..................................... 114

§ 3. Социолингвистическая периферия лингвокультурологического поля «пустота.............................................124

3.1. Тенденция к опустошению языковых форм как признак сменяющейся лингвокультурной парадигмы.................... 124

3.2. Антиэнтропийная сила поэтического языка................ 135

Выводы..................................................146

ЗАКЛЮЧЕНИЕ.......................................... 150

Библиография............................................156

Лексикографические источники и принятые сокращения.....186 Список текстовых источников...............................188

ВВЕДЕНИЕ

Развитие исследований в области лингвокультурологии (Воробьев, 1994, 1998; Маковский, 1996, 1997; Телия, 1996; Маслова, 1997; Устин, 1998; Снитко, 1999 и др.) во многом объясняется актуализацией проблемы «язык и культура» в рамках новой парадигмы. Разработка вопросов лингвокультурологии ведется в нескольких направлениях. Одним из них, на наш взгляд, продуктивным и важным, является логикофилософский подход к изучению соотношения языкового значения и культурного смысла, выраженного в поэтических текстах.

Исследование сущности языкового значения как результата специфического отражения объективного мира связано с изучением природы отражаемых объектов, существа самого отражения как феномена мышления, сознания, языка, а также способов существования и механизмов функционирования значения в пространстве культуры.

Необходимым условием решения этих проблем, по мнению Р.И.Павилёниса, в контексте корреляции мысли, языка и мира является соотнесение анализа смысла языковых выражений с анализом устройства концептуальных систем и содержащейся в них информации (Павилёнис, 1983).

Главный интерес в границах нашего исследования представляет способность языка отражать достаточно широкие абстракции (в нашем случае – пустоту), наделяя их статусами феномена и понятия. В языке происходит также объективация концепта «пустота».

Исследование и описание механизма конкретизации пустоты в символах и образах, а также ее концептуализации находятся на стыке целого ряда актуальных для общего языкознания проблем. Включение экстралингвистических элементов смысла в область языковой семантики вносит в языкознание комплекс философских, логических, психологических ассоциаций и традиций.

Понятие «пустота», несмотря на свою кажущуюся ненаучность и противоречивость, продолжает играть все более важную роль в современных лингвофилософских и лингвокультурологических теориях (Лотман, 1992; Топоров, 1995; Яковлева, 1994; Эпштейн, 1993; Хайдеггер, 1993 и др.). Одновременно с работой над нашей диссертацией велось исследование Т.Н.Снитко (1999), в котором «пустота» рассматривается как предельное понятие лингвокультуры, а также вводится термин «семантическая пустота», обозначающий наибольшую абстрактность понятия (отсутствие денотата и референта), приводящую к наибольшей значимости.

На данный момент существует достаточное число философских трудов, в которых решается вопрос бытия / небытия, немалое количество работ, посвященных онтологическим и феноменологическим проблемам русского языка конца ХХ столетия и эстетическому своеобразию московской концептуальной поэзии. В том числе многие лингвисты обращают внимание на феномен «русского пустого пространства» (Яковлева,1994), опустошенность современных языковых и культурных форм (Русский язык конца ХХ столетия, 1996).

Однако остается без внимания описание вербального выражения понятия «пустота» в современных поэтических текстах, с одной стороны, и имманентной пустоты русского новояза с другой, что позволяет констатировать актуальность нашего исследования.

В границах исследования внутренней структуры концепта «пустота» и окружающего его смыслового поля важным является восприятие языковым сознанием носителей русского языка кризисных процессов, происходящих в культуре второй половины ХХ столетия. Исчезновение чувства уверенности и надежности, которое в свое время придавал «культурный канон», выражается в современной культуре прежде всего в возникновении чувства внутренней опустошенности. Тем не менее, для нашего исследования важнее не социологическое, а лингвокультурологическое освещение феномена пустоты. В работе уделяется пристальное внимание отражению сложного феномена пустоты в русском языковом сознании.





Участившиеся обращения поэтического творчества и обыденной речи к мотиву пустоты и теме опустошения вызывают предположение, что концептуализация пустоты в современной русской лингвокультуре – процесс живой и неоконченный.

По нашему мнению, перенос акцента с исследования самодовлеющей «языковой системы» на анализ концептуальной системы, осуществляемый в лингвокультурологических работах последних лет (Степанов, 1997; Вежбицкая, 1996, 1999 и др.), не приводит к утрате объективности и общности лингвистических теорий. Более того, это создает методологически обоснованную и теоретически перспективную программу концептологических исследований, направленную на раскрытие роли как языковых, так и неязыковых факторов в концептуальном освоении мира.

Структура мышления, отображаясь в языковых формах, наиболее адекватно и полно воплощается в речи, то есть в структуре тех видов и разновидностей словесных произведений, которые создаются с помощью языка. В первую очередь имеются в виду поэтические тексты. Словесный материал поэзии, вобравший в себя особенности менталитета, национальную специфику и индивидуальные авторские интенции, становится благодатной почвой для лингвокультурологических изысканий.

По словам Р. Барта, «литература открыто приведена к проблематике языка», «литература и язык переживают воссоединение» (Барт, 1994: 72, 123): изменение языка воспроизводится в структуре литературных произведений. Этому сопутствует открытие философского потенциала литературы – причем понятой именно как «феномен языка, а не идей» (Набоков, 1996: 41). Вышесказанное может послужить исходными положениями нашей работы: поэтический язык является не только отражением действительности (действительность отражается в обычных речевых проявлениях); одной из особенностей поэтического языка является способность отражать сам язык, рефлексировать над языком, изучать язык, проникать в его глубины и скрытые возможности.

Современная русская поэзия в своем философском освоении пространства языка восходит к генеалогической способности русской литературы феноменально чутко и прозорливо реагировать на малейшие изменения в пластах реальности. Обладая таким онтологическим чутьем, русская поэзия часто приобретала философичный характер, или вовсе подменяла собой русскую философию. Поэзия московского концептуализма, решая традиционные для русской философской поэзии (например, для творчества Ф. И. Тютчева или обэриутов) вопросы бытия и небытия, жизни и смерти, пространства и времени, занимается феноменами реальности, отраженными в сознании и объективированными языком.

Поэтический язык, с одной стороны, субъективен и синхронен, с другой объективирует образы массового сознания и проблемы реальности. Поэтому способ редуцирования взгляда на явление, уже ставшее явлением сознания, эффективно работает на материале поэтического концептуализированного языка, а лингвистические методы дают возможность подтвердить наши выводы научным исследованием.

Объектом изучения являются поэтические представления о пустоте в текстах московских концептуалистов: Д. А. Пригова, Л. С. Рубинштейна, Т.Кибирова. Выбор объекта диктовался необходимостью изучать лингвокультурологическую концептуализацию понятия «пустота» и особенностями поэтики московского концептуализма: философичностью и рефлексивностью. Концептуальная поэзия отражает русский менталитет и работает с языковыми выражениями этой ментальности.

Предметом изучения являются лингвистические средства выражения представлений о пустоте в поэтических текстах русской современной поэзии (концептуализма).

Целью исследования является определение лингвокультурологической специфики понятия «пустота», особенностей его отражения в поэтических текстах русской концептуальной поэзии.

Pages:     || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 25 |










© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.