WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |   ...   | 17 |

Итак, некогда было время, когда этих болванов не было. Вот МуЧу идет по дороге (куда он шел?), вот он встречает того злосчастного монаха. Болванов еще нет — или их уже полно? Тут надо быть осторожным. Когда первый “болван” уже прозвучал, картина резко поменялась. Избежать дальнейшего невозможно. ЦзюТу прекрасно понимал, что мотивы МуЧу неустановимы. Он совершил действие, которое невозможно стереть, он уподобился Богу. По той или иной причине ЦзюТу решил приуменьшить блеск вокруг МуЧу. То, что сделал ЮТань, можно назвать стиранием памяти. Послушайте окружающих: они мало помнят происшедшее, они помнят свои мысли по этому поводу. Но поскольку и мысли тоже не очень, мягко говоря, свои, то стереть их действительно можно даже таким фрайерским способом.

Что за привычка записывать такие штучки? Да еще комментировать их? Да еще потом комментировать комментарии? Я думаю, в этом сказывается их провинциализм. Столичные жители обычно не утруждают себя подобными размышлениями. Анекдот прозвучал — давайте следующий! Есть слово “реприза”, есть понятие “gimmick”. В провинции несколько более принято задумываться над смыслом. В этом коротком рассказе, например, прекрасно описан круговорот ценностных суждений, обреченных на вечное поедание собственного хвоста. Но кому оно надо? Важно, могу я это понять или нет? Я болван или автор — болван? Так кто здесь блуждает среди призрачных болванов? (В то время, как те двое пошли “каждый своей дорогой”). Вот, скажем, ты не очень много понимаешь в этой книге. Что ты собираешься делать с тем, что не понимаешь? А с тем, что понимаешь? (это вопросительный знак или восклицательный?) И последнее: вдруг вспомнил, что мой лучший друг в то счастливое время называл меня не иначе как “падло”.

БОГАТЫЙ ТОРГОВЕЦ ПРИНИМАЛ В ГОСТЯХ... (Д—6, стр. 24) В ЗАПАДНОМ ПОНИМАНИИ ИСТИНЫ... (К—16, стр. 46) К—5. Первый акт психотерапевтической драмы:

агенты в масках “Мне нравится, что вы больны не мной...” Главным достоинством моего современника является тщательно отрепетированная приемлемость. Встретившись друг с другом, мы старательно делаемся друг под друга.

Положение агента в чужой стране — очень хорошая метафора. Тот тоже всё время делается и волнуется, так ли у него получается.

Но положение на самом деле еще хуже: оставшись наедине, агент может расслабиться. Среди нас же никто расслабиться не может: человек боится внутреннего еще больше, чем внешнего.

“Я похож на государство, в котором правит неродной король. Какойнибудь Вильгельм Завоеватель или призванный на царство Рюрик. Я похож на страну, правитель которой является чуждым для народа, говорит с ним на разных языках, а потому в стране царит смута и насилие”.

На лице у каждого написан его градус: доза своего нутра, которую человек может вынести. У мужчин в костюмах и с папками, к примеру, градус этот обычно очень мал. Увы.

Что же несет этот агент, кроме страха? На какое задание он вышел? Я СИЖУ В КВАРТИРЕ. ИЗО ВСЕХ ЩЕЛЕЙ ДУЕТ. (С—4, стр. 73) ПЕРВЫЙ ДЕНЬ ГРУППЫ: НАБРОСОК. (И—18, стр. 96) ВТОРОЙ АКТ ПСИХОТЕРАПЕВТИЧЕСКОЙ ДРАМЫ:

ВОЙНА. (К—6, стр. 39) К—6. Второй акт психотерапевтической драмы:

война “Слава и позор подобны страху. Что значит слава и позор подобны страху? Это значит, что нижестоящие люди приобретают славу со страхом и теряют ее также со страхом”.

Когда он приходит ко мне за помощью, я не могу ему помочь — в том смысле, что не могу сделать за него работу, как не могу за него поесть или помочиться. Но и не помочь — не могу, потому что я — не пустота, и он — часть моего мира.

Придя ко мне, он очень много на себя взял, он не должен был приходить. “Ты виноват уж тем, что хочется мне кушать”. Абсурд окружает нас со всех сторон. Брат мой, ты мой враг. Мы врем друг другу в попытках сказать правду. Нам нужно найти твердую почву, хотя бы маленький уголок опыта, где внешнее сойдется с внутренним.

Так что злость будет первой честной эмоцией, которая нас свяжет. А что делать? Будем драться.

ТРЕТИЙ АКТ ПСИХОТЕРАПЕВТИЧЕСКОЙ ДРАМЫ:

МОРАЛЬНОЕ ПАДЕНИЕ. (К—7, стр. 39) ПОКЛОНЕНИЕ ДЬЯВОЛУ (Д—5, стр. 22) УЧЕНИК ПРИШЕЛ…. (И—16, стр. 95) К—7. Третий акт психотерапевтической драмы:

моральное падение “Еще не смысля всей беды, пытаюсь я сдержать лады, еще с апломбом на других кошусь: мол, чем я хуже их? — ничем не хуже...” Я спросил себя: чего во мне больше всего? — и честно ответил: семейных традиций.

Семейная традиция означает тайную передачу, проглатывание интроектов, стыд.

(Однажды я ехал в машине, где незнакомая мне девушка “вела светскую беседу”, то есть порола всякую чушь. Вдруг я представил себе, что было бы, если бы она была “моей девушкой” — как бы я мучился! Конечно, позже она стала моей любовницей... Я сижу сейчас и думаю: чувствую ли я себя ответственным за все те глупости, которые она совершила при мне или без меня? Да. Нет. Конечно, да. Ни капельки. Как за свои.) Человек, пытающийся чтото изменить в себе или хотя бы просто чтото понять, хотя думать о многих вещах — это уже изменять запрету о них думать, не избегнет столкновения с семейным стыдом. “Только не трогайте мою маму!” Увы — мама вдали, а вот интроекты внутри, иные как Цербер, иные как Харон, встречи с ними не избежать. И встреча эта часто похожа на сон, в котором хочешь бежать или драться, но тело не движется. А победа в этой встрече переживается как предательство, моральное падение и микропсихоз.

Это праздник падения маски, так прекрасно выраженный во сне про арабское кафе. Она выдает агента и выдает себя, когда случайно (случайно?) рвет газету — оболочку, покрытую чужими словами, лозунгами и прочей дрянью, — и под ней вдруг оказываются деньги — символ энергии. Теперь она сможет купить себе чтонибудь получше, чем та чашка кофе, до краев наполненная мутью.

СОН ПРО МОРАЛЬНОЕ ПАДЕНИЕ (С—10, стр. 76) ЕСТЬ ПРОСВЕТЛЕНИЯ, ПОХОЖИЕ... (К—36, стр. 58) ЭТЮД О НЕПОСРЕДСТВЕННОМ САМОВЫРАЖЕНИИ.

(Д—13, стр. 32) ЧЕТВЕРТЫЙ АКТ ПСИХОТЕРАПЕВТИЧЕСКОЙ ДРАМЫ:

ПОСЛЕ ПРОСВЕТЛЕНИЯ. (K—8, стр. 40) К—8. Четвертый акт психотерапевтической драмы:

после просветления “Нам всем грозит свобода, свобода без конца...” В Тибетской Книге Мертвых описано, что происходит с душой (ой, какое слово скользкое! Бррр!) после смерти. Вкратце: в момент смерти она испытывает максимальное открытие истинной сущности мира, наполняется безошибочным знанием и светом; позже (на протяжении семи недель после смерти) ее начинают покрывать иллюзии, мучая ее всё более болезненными кошмарами, пока наконец она не погружается в них полностью, притягивается поэтому к миру и вовлекается в зарождающийся при сексе плод...

Вот так оно примерно и происходит с пресловутым просвет­лением.

“До просветления я носил воду и колол дрова.

После просветления я ношу воду и колю дрова”.

Едрена вошь! ПОСЛЕ ГРУППЫ: НАБРОСОК. (И—20, стр. 99) “Как я зауважал свою подругу” (И—28, стр. 108) САРРА, ЖЕНА РАББИ МЕНАХЕМА... (И—26, стр. 104) К—9. ПОНИМАНИЕ И НЕПОНИМАНИЕ — ДВА ОЧЕНЬ РАЗНЫХ ПРОЦЕССА. У каждого — свои цели, своя стратегия. Очень интересно их научиться различать.

Вот простой пример: человеку приснился сон, что у него горит на голове шапка. Он объясняет: всё дело в том, что вчера он был в магазине, где есть шляпный отдел, к тому же в комнате было довольно жарко и душно. Ап! — всё объяснилось! На самом деле он вчера был в десяти отделах четырех магазинов, а в комнате ночью было не только душно, но и влажно. То есть ему могло присниться, что он ходит по морю (изза влажности) в сандалиях (обувной отдел) аки по суху (сказалась рюмка сухого вина, правда, позавчерашняя). Но почемуто приснилась горящая шапка.

Что дает человеку такое объяснение? С одной стороны — ничего, он ничего не понял. Набор случайных процессов, которые он почти не замечает, остался набором случайных процессов. Он ничего не понял, и потому этот процесс позволительно назвать непониманием.

Но это не просто непонимание, это достаточно активный процесс. Какие у него цели — хоть немного — очевидно. Уменьшилась тревожность; сохранена рациональность; снята ответственность (хотя бы в том смысле — особенно в том смысле — что на место личности поставлен набор случайных внешних причин, вместо упорядоченной системы — хаос).

Это непонимание. Что же такое понимание? Ну, предположим, человек думает: “Чего это мне приснилось, что на мне шапка горит? Уж не есть ли это метафора того, что я — вор? Что же я в таком случае ворую?...” — и т.д.

Может ли он таким образом понять чтонибудь новое для себя? Конечно. Но нет ли здесь риска, что он нагружает действительно случайную последовательность дурацких обрывков памяти и фантазий личностным смыслом? Есть, опять, конечно же, есть. Или, может быть, вовсе и нет. Ведь это ЕМУ приснилось, ЕГО фантазия таким образом сработала, ОН ходил в магазин и спал в духоте. То есть личность может ассимилировать что угодно — хоть бы и сам хаос. Станет ли волк есть зайца, если он его СЛУЧАЙНО найдет? Конечно, станет. Может, это была ошибка, и заяц ему вовсе не предназначался? Очень может быть. Запросто.

Неважно, к какому феномену мы подходим — важно, что мы делаем с ним. Если это сон — понятно, что он индивидуален, имеет личностную подоснову и так далее. Но то же самое — мы можем понимать или непонимать, антипонимать, когда, мы, скажем, читаем Тору. В любом непонятном месте, будь это повторы, противоречия, логические несоответствия, “рациональное” может услужливо — и главное, очень быстро — фабриковать “объяснения”: ошибки переписчиков, темнота предков, слияние текстов разного происхождения и т.п. Это не даст человеку ничего нового, ничего не добавит к нему, кстати, даже спокойствия (потому что спокойствие, достигаемое подавлением тревожности — мягко говоря, говно, а не спокойствие). Но подходящий к тому же верующий, то есть тот, кто считает, что текст имеет для него личностный смысл, — он способен понимать и увеличивать понимание.

Говорил Баал Шем Тов: “Сказано: “Бог Авраама, Бог Исаака и Бог Иакова”, а не “Бог Авраама, Исаака и Иакова”, ибо Исаак и Иаков не пользовались тем, что сделал до них Авраам. Они сами искали связи с Творцом и служили Ему”.

МАЛЕНЬКИЙ ЗАКАКАННЫЙ РЕБЕНОК И БОЛЬШОЙ АСФАЛЬТОВЫЙ КАТОК. (Д—9, стр. 26) НЕСКОЛЬКО БОЛВАНОВ. (И—7, стр. 87) О ГЛУБИНЕ ВЗАИМОПОНИМАНИЯ (И—30, стр. 109) К—10. КОКЕТСТВО — РОДНАЯ ИГРА ДЛЯ ПСИХОТЕРАПЕВТА. Невербально пообещать и не дать — это и там, и там принято. “А кто что обещал?” А никто — ничего, так, глазками водили, губки прикусывали. Интересно, что никто не способен остановиться, и уже в самой не той атмосфере, с совершенно ненужными людьми она нежно водит пальчиком, а он глубокомыслит по поводу. Тото они так схлестнулись. Потом он скажет: “А ты что, ожидала, что я буду твоим папой? Невроз переноса. У меня своя дочка есть”. А она ничего не скажет, стянет на прощание губки и отвернется, взмахнув челкой. Кокетка? Мадонна всеобщей суб­лимации! ВЕЛИЧАЙШИМ ПСИХОЛОГИЧЕСКИМ ОТКРЫТИЕМ ЧЕЛОВЕЧЕСТВА... (К—20, стр. 47) “ГЛАВНОЕ, Я СОВЕРШЕНО НЕ ПОМНЮ, КАК ВСЕ ЭТО НАЧАЛОСЬ...” (И—14, стр. 93) К—11. БЫТЬ ИЛИ НЕ БЫТЬ — ВОТ В ЧЕМ ВОПРОС для страдающих манией величия.

(Надо отдать Гамлету должное — он все же двигался от неосознанных убийств к осознанным).

Быть или не быть? — а точнее: Уехать или остаться? — а точнее: Брать зонтик или не брать зонтик? Даже на последний вопрос ответ дает элементарная забывчивость или заботливая бабушка.

Не достичь ли мне просветления к началу марта? Не возвыситься ли мне духовно? Тьфу, злость берет.

Но поди ж ты — сколько людей так СЕРЬЕЗНО раздумывают.

Сколько людей НЕ УВЕРЕНЫ, что у них есть внутренний мир! Сколько людей думают, что бессознательное ОТКРЫЛИ сто лет назад! Надо подойти к ним поближе и рассмотреть их в лупу. Чтото же там есть, кроме гусиной кожи! “БЫТЬ ИЛЬ НЕ БЫТЬ — ВОТ В ЧЕМ НЕВРОЗ” (К—12, стр. 43) К—12. “БЫТЬ ИЛЬ НЕ БЫТЬ — ВОТ В ЧЕМ НЕВРОЗ”.

“Моя мама хотела, чтобы я был летчиком, мой папа хотел, чтобы я был водолазом, и поэтому я — шизофреник”.

“В общем, выбирай: либо прищемим яйца дверью, либо посадим голой задницей на сковородку”.

Это из аптечки психотерапевта.

Кёгэн — любимый мною за то, что однажды сжег все свои книги и конспекты (до этого он был известным комментатором буддийский сутр), — задал однажды ученику такой коан:

“Оно подобно монаху, который висит на дереве, уцепившись зубами за ветку; ни руками, ни ногами он не может достать до других веток. В это время под деревом появляется еще один человек и спрашивает, в чем смысл прихода Дарумы с Запада. Если первый не ответит ему, он не выполнит свой долг; если же он ответит, он простится с жизнью. Что ему делать?” Монах Сё продолжил это так: “Я не спрашиваю у вас, когда вы уже висите на дереве. Что вы скажете, когда вы еще не начали взбираться на него?” Позитивист Блайс прокомментировал это так (игра называется “Внимание, правильный ответ!”): “Главное — не ожидать результатов”.

Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |   ...   | 17 |




© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.