WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Pages:     || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 9 |

ГЛАВА 1

СИНЕРГЕТИКА КАК КОММУНИКАЦИЯ

1. Личностное знание: самоинтерпретация гештальта

“Что такое синергетика?” — так называлась ставшая теперь классической статья Ю.А.Данилова и Б.Б.Кадомцева, написанная почти 20 лет назад. Но и сегодня вопрос “что такое синергетика?” звучит интригующе. И сегодня мы, поразмыслив, склонны согласиться с предложенным тогда авторами нестандартным, постнеклассическим, как сказали бы мы сейчас, определением синергетики как наилучшим из всех до сих пор предложенных [59].

Сославшись на Мандельштама, начинавшего свои знаменитые “Лекции по теории колебаний” словами о ненужности и бесплодности стремления к точным определениям в контексте проблем нелинейной теории колебаний, Данилов и Кадомцев “определили” синергетику как одно из, возможно далеко не единственное, значение X некоторой “Xнауки”, понимая под последней “пока еще не установившееся название еще не сложившегося научного направления, занимающегося исследованием процессов самоорганизации и образования, поддержания и распада структур в системах самой разной природы (физических, химических, биологических и т.д.)”.

Способ определения синергетики как задаваемого контекстом открытого вопроса, контекстом, с самого начала ориентированного на диалог, был, несомненно блестящей находкой авторов. Сейчас все более отчетливо видно, что именно этот способ наиболее “конгруэнтен” стилю присущего синергетике нелинейного мышления, характерному для нее “циркулярному отношению к предмету” (Н. Луман) [79, 238], а также, что принципиально важно, – той “автопоэтической реальности” (Варела, Матурана) [267, 269, 246] которая синергетикой порождается. Здесь уместно сослаться на известную гравюру голландского художника Мориса Эшера “Рисующие руки”, на которой изображены руки, рисующие друг друга таким образом, что начало процесса неизвестно, так что вопрос о том, какая рука более реальна, не имеет смысла.

Остановимся, однако, на контексте определения синергетики подробнее. Вначале, до “точки бифуркации”, мы последуем по пути Данилова и Кадомцева, отмечая его, как это и принято, традиционными кавычками. “Что означает “синергетика”? Синергетика – лишь одно из возможных, но далеко не единственное значение X. Термин “синергетика” происходит от греческого “синергейя” – содействие, сотрудничество. Предложенный Г.Хакеном термин акцентирует внимание на согласованности взаимодей­ствия частей при образовании структуры как целого...” Однако “большинство существующих ныне учебников, справочников и словарей обходят неологизм Хакена молчанием. Заглянув в энциклопедии последних изданий, мы с вероятностью, близкой к единице, обнаружим в них не синергетику, а “синергизм”. “Фигура умолчания”, – еще раз подчеркивают авторы, – объясняется не только новизной термина “синергетика”, но и тем, что Хнаука, занимающаяся изучением процессов самоорганизации, возникновения, поддержания, устойчивости и распада структур самой различной природы еще далека от завершения и единой общепринятой терминологии (в том числе и единого названия всей теории) пока не существует”. [59] Авторы видят тому по крайней мере две причины. Вопервых, это “темпы развития новой области, переживающей период “бури и натиска”. Они таковы, что “не оставляют времени на унификацию понятий и приведение в стройную систему всей суммы накопленных фактов...” И, вовторых, исследования новой области, ввиду ее специфики ведутся силами и средствами многих современных наук, каждая из которых обладает свойственными ей методами и сложившейся терминологией. Параллелизм и разнобой в терминологии и системах основных понятий в значительной мере обусловлены также различием в подходе и взглядах отдельных научных школ и направлений и в акцентировании ими различных аспектов сложного многообразного процесса самоорганизации”.

Здесь, в порядке комментария, с позиции “20 лет спустя”, стоит заметить, что и сейчас синергетика далеко не всегда присутствует в очередных последних изданиях энциклопедий и справочников, хотя говорить о том, что сам термин “синергетика” нов, уже вроде бы не приходится, поскольку прошло вполне достаточно времени для того, чтобы “унифицировать понятия и привести в систему всю сумму накопленных фактов”.

Думается, что плюрализм, многоликость синергетики есть неотъемлемая ее особенность, причем особенность вовсе не временная и преходящая, обусловленная лишь тем, что синергетика становиться. Ее многоликость –свойство самой науки эпохи постмодерна, науки, находящейся на постнеклассическом этапе своего развития. Ее многоликость обусловлена многоликостью вовлеченных в познание процессов самоорганизации отдельных школ, направлений и дисциплин. Конечно, сложность познава­тельной ситуации вызывает напряжение, надежду и ожидания на ее упрощение на основе нахождения неких фундаментальных унифицирующих принципов.

При этом такие ожидания явно или неявно проистекают из веры в возможность становления некоей парадигмы “внешнего наблюдателя” или, точнее, метанаблюдателя. Однако именно такая возможность самой синергетикой в принципе отвергается. Обоснова­ние этого тезиса и является одной из задач настоящей работы.

Сразу замечу, что сказанное вовсе не означает, что синергетика какимто образом оправдывает релятивизм. Она оправдывает разнообразие научных направлений, научных теорий, моделей, подходов, стимулирует отход от такого видения проблемы, в соответсвии с которым разнообразие моделей, теорий, подходов рассматривается как нечто негативное и подрывающее науку как единое целое.

Более того, синергетика переоткрывает заново (переоткрытие вообще одна из характерных ее особенностей) свойственное развитию науки на всех этапах ее исторической эволюции разнообразие. Как подчеркивает известный современный философ науки Ян Хакинг, “начи­ная с 1840 года каждый год только в каждодневной физической практике используется больше (несовместимых) моделей явлений, чем их исполь­зовалось в предыдущем году”. И далее он делает парадоксальный на первый взгляд вывод: “Идеальной целью науки является не единство, а величайшая множественность” [162].

В некотором смысле, который, как я надеюсь, будет ясен из последующего изложения, синергетика находится “по ту сторону” традиционных дихотомий, в частности таких, как дихотомия “относительноеабсолютное”, “внешнеевнутреннее”, “естественноеискусственное”. Этот перечень будет пополнен и рассмотрен подробнее в дальнейших разделах работы. Пока же отметим, что синергетика, оправдывая множественность, вовсе не против единства науки. Более того, она выступает в качестве претендента на роль интегратора естественнонаучного и социогуманитарного знания. В самом деле, синергетика осознается как междисцип­линарное направление.

Вот что пишут по этому поводу Данилов и Кадомцев: “В отличие от большинства новых наук, возникавших, как правило, на стыке двух ранее существовавших и характеризовавшихся проникновением метода одной науки в предмет другой, Хнаука возникает, опираясь не на граничные, а на внутренние точки различных наук, с которыми она имеет ненулевые пересечения: в изучаемых Хнаукой системах, режимах и состояниях физик, биолог, химик и математик видят свой материал, и каждый из них, применяя методы своей науки, обогащает общий запас идей и методов Хнауки” [59].

Таким образом, синергетика – наука, где “контактная” сфера деятельности – контакты разных дисциплин. Но это звучит немного загадочно. В самом деле, что мы можем сказать об этих контактах, областях “ненулевого пересечения”? Кажется ясным, что сформулированный в таком виде вопрос требует уточнения, контекстуализации. И уточнения прежде всего в отношении той позиции, из которой он задается. Очевидно, что физик, биолог, химик и математик действительно видят “свой материал”, видят с точки зрения своей дисциплины, под углом присущего ей подхода, ее концептуальной перспективы. Здесь уместны и такие выражения как “горизонт”, “пара­дигма” и т.д. Очевидно также, что это видение есть динамически стабильный процесс, и опирается он на достаточно устойчивое интерсубъективное согласие. Кроме того, это видение селективно, определено целостным набором предпосылок, установок, ценностных норм, наконец, используемым языком.

В то же время, нам трудно уйти от признания того факта, что это видение имеет одновременно и глубоко личностный характер и опирается, как это убедительно показал М.Поляни, на молчаливое, неартикулированное, неявное знание [120]. Перечисленные выше фигуры физика, биолога, химика, матема­тика – список можно продолжить вплоть до фигуры социолога и философа – это не просто поразному названные субъекты познавательной деятельно­сти, имеющей общее название “наука”. Это субъекты, личностно вовлеченные в тот социокультурный исторический процесс, который наукой называется. Я пока воздержусь от разговора о том, что наукой называется, а что нет. Проблема демаркации границ науки, конечно, важна, но не сама по себе, а всегда под углом вопроса, для чего и во имя чего она становится. То же самое касается и междисциплинарных границ на всех уровнях, включая границу между естествознанием как наукой о природе и знанием гуманитарным. Достаточно вспомнить об осуществленном еще в 1912 году Виндельбандом жестком разграничении наук на номотетические (естественные) и идеографические (гуманитарные). Или об аналогичных попытках разграничить науки о живом – биологические – от наук неорганических, прежде всего физических.

Я вернусь к Поляни, который для меня является во всех отношениях знаковой ключевой фигурой в той части современной философии на­уки, которая ориентирована непосредственно на синергетику и переоткрывается ею заново в новом диалоге. В данном случае мой интерес к Поляни обусловлен также и тем, что сейчас в более широких междисциплинарных рамках, которые потенциально включают себя как естественнонаучное, так и социогуманитарное знание, личностное знание Поляни конституирует ту “срединную” познавательную позицию, которая имплицитно или, точнее, когерентно ей предполагается синергетикой. Дальше в основном тексте настоящей работы я буду возвращаться к Поляни неоднократно. Здесь же, в круге рассуждений, имеющих своей целью обрисовать главные особенности топологии познавательного синергетически ориентированного дискурса, я ограничусь общей характеристикой личностной позиции в познавательном процессе в контексте ее отличия от позиции субъективной, как это понимается Поляни [120].

2. Личностное знание Поляни как позиция синергетики Встреча с Поляни представляется мной посредством обширного цитирования текста с некоторыми комментариями минимального характера его книги (“Личностное знание” Москва, 1985). Не могу не заметить, что вследствии тех идеологических условий, кот­орые существовали в то время, книга вышла с изъятиями, в неполном виде. Да и перевод не во всех отношениях был безупречным. Поэтому я, обращаясь к Поляни, буду иногда пользоваться английским текстом. Однако слово – Поляни. “Я верю, что призван искать истину и утверждать найденное мною, несмотря на весь связанный с этим риск. Эта сентенция, кратко суммирующая мою фидуциарную программу, выражает то основное убеждение, которым я считаю себя обязанным руководствоваться. Но если так, то утверждение данной сентенции должно согласовываться с ее содер­жанием, практически воплощая то, к чему это содержание обязывает” [120].

И дело действительно так и обстоит. Ведь произнося эту сентенцию, я одновременно и говорю о том, что я обязуюсь совершать посредством мысли и речи, и совершаю это. Всякое исследование в области наших фундаментальных верований и убеждений может быть непротиворечивым лишь в том случае, если оно предполагает свои собственные выводы. Такое исследование по самому своему смыслу должно содержать в себе логический круг.

Pages:     || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 9 |




© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.