WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |

Это позволяет не только П. Гольбаху, но и другим французским материалистам надеяться на счастливый случай, который может выпасть на долю страны, прежде всего появление властителя, который произведет все те преобразования, которых страстно желали все просветители, и, прежде всего, разоблачит религию и уничтожит деспотизм. «По воле судеб, – писал П. Гольбах, – на троне могут оказаться просвещенные, справедливые, мужественные, добродетельные монархи, которые, познав истинную причину человеческих бедствий, попытаются устранить их, пользуясь указаниями мудрости». [27 Гольбах П. Указ. раб. С. 663–664.] Буквально почти то же самое писали К. Гельвеций и Д. Дидро. «Он явится, – читаем мы в работе последнего, – настанет день, и он явится – тот справедливый, просвещенный и могущественный человек, которого вы ждете; ибо такой человек возможен, а неумолимое течение времени приносит с собой все, что только возможно» [28 Дидро Д. Последовательное опровержение книги Гельвеция «О чело­веке» // Соч.: В 2 т. Т. 2. М., 1991. С. 498.].

Но идея о великих людях, которые могут делать все, что им заблагорассудится, воля которых предопределяет весь дальнейший ход событий, мирно соседствовала у них с другой – с идеей всемогущества человеческого разума вообще, развитие которого закономерно ведет человечество по пути прогресса. Так что, сводя в сфере гносеологии значение мышления до роли судьи, делающего выводы на основе показаний органов чувств, старые материалисты одновременно в области общественной жизни приписывали разуму роль решающей силы, определяющей социальные порядки и ход истории.

Нетрудно поэтому понять, почему с конца XVIII в. материалисты, несмотря на огромные достижения естествознания, которые доказывали правильность материалистического подхода к природе, стали уступать позиции идеалистам. Встав на путь категорического отрицания в основной части своих работ активности сознания и свободы человека, старые материалисты тем самым отдали теоретическую разработку этих проблем всецело в руки идеалистов. Как говорил К. Маркс: «...деятельная сторона, в противоположность материализму, развивалась идеализмом, но только абстрактно, так как идеализм, конечно, не знает действительной, чувственной деятельности как таковой» [29 Маркс К. Тезисы о Фейербахе // К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., изд. 2е. Т. 3. С. 1.]. Но даже в таком виде эти разработки представляли огромную ценность.

Особенно великий вклад был сделан Г. В. Ф. Гегелем, совершившим целый ряд крупнейших открытий в области философии. Он впервые показал, что мышление есть не только субъективная человеческая деятельность, как полагали до него, но одновременно и объективный процесс, протекающий по объективным законам. В работах Г. Гегеля дана картина развертывания этого процесса. Он представляет собой движение предельно общих понятий мира – категорий диалектики – по законам, действующим во всех без исключения реальных процессах, – законам диалектики. Этот процесс предстал у Г. Гегеля как саморазвивающийся.

Когда Г. Гегель понял, что мышление и мир развиваются в одних и тех же общих формах и по одним и тем же общим законам, то перед ним встал вопрос, что первично и что вторично: диалектика мышления или диалектика мира; мышление развивается по законам мира или мир по законам мышления. Ответ, который был им дан: развитие мышления лежит в основе развития мира и определяет его. Вполне понятно, что это саморазвивающееся мышление, лежащее в основе всего мира, было освобождено Г. Гегелем от субъективной формы. Оно выступило у него как мышление не человеческое, а ничейное, абсолютное. Если обратиться к собственно гносеологии, то Г. Гегель, помимо всего прочего, впервые раскрыл диалектику абсолютной и относительной истины.

Попытка Л. Фейербаха преодолеть философию Г. Гегеля не привела к успеху, ибо им были проигнорированы открытия последнего. В результате его учению были присущи все основные недостатки, характерные для его предшественников. Задача коренного преобразования материализма, создания нового материализма была решена К. Марксом и Ф. Энгельсом.

Прежде всего они нашли объективный источник общественных идей. Выяснилось, что тот конгломерат явлений, которые старые материалисты называли общественной средой, состоит из двух качественно отличных компонентов. Первый – социальноэкономические, или производственные, отношения, которые, не завися от общественного сознания («общественного мнения» – по терминологии старых материалистов), определяют его. Система этих материальных отношений и образует ту социальную материю, которую искали и не могли найти старые материалисты. Второй компонент – все прочие социальные отношения. Они определяются общественным сознанием и представляют собой отношения волевые.

Открытие социальной материи дало ключ к решению всех тех проблемы, с которыми не могли сладить старые материалисты. Система определенных социальноэкономических отношений представляет собой общественную форму, в которой идет процесс производства. Производство есть отличительный признак человека. Животные лишь приспосабливаются к среде, они используют предметы, которые дает природа. Человек же создает вещи, которых нет в природе. Он преобразует, переделывает природу. Производство есть основа человеческой жизни. Стоит прекратиться процессу производства – и человечество погибнет.

И раньше философы замечали не только идеальную активность человека, но и его практическую, материальную активность. Но при этом все они, не только идеалисты, но и материалисты, принимали духовную активность за первичную, а материальную – за вторичную, производную. Основание для такого вывода: человек вначале ставит цель, планирует свои действия и лишь потом действует. Поэтому даже такой убежденный материалист, как Н. Г. Чернышев­ский, считал самой собой разумеющимся, что предки человека вначале поумнели, а уже затем начали пользоваться и изготовлять орудия [30 Чернышевский Н. Г. Очерк научных понятий по некоторым проблемам всеобщей истории // Избр. филос. соч. Т. 3. М., 1951. С. 617–643.].

Только очень немногие мыслители приходили к мысли, что в отношении мысли и действия первичным было последнее. Такую догадку И. В. Гете вложил в уста Фауста, размышляющего над переводом первой строки Евангелия от Иоанна:

Написано «Вначале было Слово», И вот уже одно препятствие готово:

Я слово не могу так высоко ценить.

Да, в переводе текст я должен изменить, Когда мне верно чувство подсказало, Я напишу, что Мысль всему начало.

Стой, не спеши, чтоб первая строка От истины была недалека! Ведь Мысль творить и действовать не может! Не Сила ли начало всех начал? Пишу и вновь я колебаться стал, И вновь сомненье душу мне тревожит.

Но свет блеснул, – и выход вижу я:

В Деянии начало бытия! [31 Гете (в переводе Н. А. Холодковского). Фауст. М., 1936. С. 81–82.] Перевод не вполне точен. Последняя строка немецкого оригинала – «Im Anfang war die Tat», т. е. буквально: «В начале было Дело».

Но если И. Гете лишь догадывался о первичности дела и вторичности мысли, то К. Маркс и Ф. Энгельс, выявив роль производства как основы существования общества, это положение обосновали. Они поняли, что если в каждом конкретном производственном (и не только производственном) акте человека идеальное творчество предшествует материальному, то в общеисторическом масштабе все обстояло наоборот: материальное творчество, возникнув до и без идеального творчества, с неизбежностью вызвало к жизни духовное творчество. Чтобы производственная деятельность могла успешно развиваться, необходимостью было появление принципиально новой формы отражения мира. Необходимостью стало создание образов еще не существующих вещей. А это было невозможным без отражения общего, сущности вещей.

Именно, исходя из положения о том, что производство лежит в основе общества, Ф. Энгельс в работе «Роль труда в процессе превращения обезьяны в человека» выдвинул тезис, что труд создал человека. Написанная в 1876 г. и опубликованная впервые в 1896 г. статья практически была мало известна палеоантропологам и археологам, исключая советских. Тем более важно подчеркнуть, что к настоящему времени высказанная в ней идея стала общепризнанной в научном мире. И самое главное, сейчас совершенно твердо установлено, что между появлением первых искусственных орудий и началом формирования мышления и языка прошло около 1 млн лет. Орудия начали изготовлять хабилисы, появившиеся около 2,5 млн лет назад, а зачатки мышления и языка обнаруживаются лишь у архантропов (питекантропов, синантропов, атлантропов и т. п.), которые пришли на смену хабилисам около 1,6 млн лет назад [32 Подробнее см.: Семенов Ю. И. Как возникло человечество. М., 1966; Он же. На заре человеческой истории. М., 1989.].

Говоря о чувственном опыте, старые материалисты имели в виду исключительно лишь воздействие предметов внешнего мира на органы чувств человека и возникновение в его результате ощущений и восприятий. «Главный недостаток всего предшествующего материализма – включая и фейербаховский, – писал К. Маркс, – заключается в том, что предмет, действительность, чувственность берется только в форме объекта, или в форме созерцания, а не как человеческая чувственная деятельность, практика, не субъективно» [33 Маркс К. Тезисы о Фейербахе // К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., изд. 2е. Т. 3. С. 1.]. Но наряду с таким чувственным опытом у человека возник и иной, о котором и пишет К. Маркс.

Стремясь охарактеризовать этот новый чувственный опыт, иногда говорят, что человек не пассивно воспринимает воздействие внешнего мира, а взаимодействует с ним. Такой характеристики явно недостаточно. И животное постоянно взаимодействует со средой. Но это взаимодействие представляет собой простое приспособление к среде, рефлекторную, у большинства животных условнорефлектор­ную деятельность, и поэтому для его обеспечения вполне достаточно отражения отдельного, явлений.

Человек же преобразует внешний мир, стремится изменить его в нужную для него сторону. А для этого необходимо познание общего, проникновение в сущность вещей. Практическая деятельность человека представляет собой чувственное явление, причем не только и не просто в том смысле, что отражается в форме ощущений и восприятий. Эта деятельность может завершиться успехом, а может кончиться неудачей. Успех же и неуспех сами по себе суть весьма чувственные явления. Удача обеспечивает существование человека, неудача ставит его жизнь под угрозу. Человек их чувствует и переживает, причем эти переживания могут быть крайне глубокими.

Неуспех действий убедительно свидетельствует о том, что при постановке цели и разработке плана действий не все было принято во внимание, что нечто, существующее в мире и при этом крайне важное, не было отображено в мозгу. Но отдельное, явления были отражены, значит, не было отражено чтото иное, недоступное органам чувств. И этим жизненно важным, но прямо недоступным органам чувств были общее, сущность. Неудачи человеческой практической деятельности раз за разом вбивали в голову человека, что в мире, кроме отдельного, явлений, реально существует еще и общее, сущность, и что без отображения этой сущности успех невозможен.

Таким образом человек узнавал, что в мире есть общее, сущность, и начинал создавать их образы, которые могли быть только понятийными. Создавались эти образы при помощи фантазии, и они могли как иметь объективное содержание, т. е. находиться в соответствии с действительностью, так и не иметь его, т. е. быть ложными. Проверка истинности этих образов происходила в процессе практической деятельности. Если человек, создавший на основе этих понятийных конструкций образы еще не существующих, но необходимых ему вещей и план действий, добивался успеха, то это свидетельствовало о соответствии этих конструкций объективному миру. Превратиться в реальное, начать существовать не только в сознании, но и в объективном мире могло только такое идеальное, которое имело содержание, заимствованное из материального мира. Неудача практической деятельности доказывала ложность ранее созданных понятийных конструкций и толкало к созданию и проверке новых.

Таким образом, на вопрос, верен ли постулат сенсуализма «нет ничего в разуме, чего не было бы в чувствах», нельзя дать однозначного ответа. Ошибочен отрицательный ответ, но неверен и безоговорочно утвердительный. Единственно правильным является ответ: и да, и нет. Да – ибо нет никаких других каналов, которые бы связывали внешний мир с мышлением, кроме органов чувств. Нет – ибо содержанием мышления являются общее, сущность, которых непосредственно нет в чувственном познании. Новый материализм включает в себя сенсуализм, но отличный от старого сенсуализма: он является не абсолютным, а относительным, диалектическим. Выявив роль практики, прежде всего производства, новый материализм раскрыл механизм проникновения общего, сущности из внешнего мира через чувственное познание в мышление.

Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |




© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.