WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 18 |

Бергер начал публиковаться в начале 60х годов как социолог религии. Оценивая ранний этап собст­венного творчества, он подчеркивает, что слишком большое внимание уделял в то время процессу секу­ляризации и кризису религии и слишком незначи­тельное — ее универсальной значимости. В своих первых крупных работах: “Двусмысленное видение” (1961) и “Шум торжественных ассамблей” (1961), отдавая дань модному в то время экзистенциализ­му, Бергер утверждал, что не только “смысловые универсумы”, но и общество (“социальная реаль­ность”) суть своего рода “фикция”, проекция инди­видуального опыта. Однако позднее он приходит к выводу, что трудно быть социологом, придержива­ясь “односторонне индивидуалистического взгляда на человеческое существование”. На этом этапе он весьма критически оценивал институцио­нальную религию как проявление “дурной веры”, в духе неоортодоксии противопоставляя религию и церковь американского истеблишмента истинной христианской вере. Отношение Бергера к религии радикально изменилось в б0е годы, когда, перерас­тая неоортодоксальную позицию своей молодости, он обратился к традициям протестантского либера­лизма.

В свое время, несмотря на сходство их концеп­ций, Бергер отмежевался от утверждений Лукмана относительно врожденной религиозности и даже критиковал его за слишком откровенное признание “религиозной сущности” человека. Впоследствии, однако, он пришел к аналогичным заключениям, и их различия во взглядах, по признанию самого Бер­гера, стали лишь чисто терминологическими.

Социологическая концепция религии наиболее полно изложена Бергером в книге “Священная завеса” (1967), где, применяя разработанный им со­вместно с Лукманом понятийный аппарат социоло­гии знания к феномену религии, он стремился по­казать взаимосвязь между религией и конструиро­ванием мира человеком, проследить процесс секу­ляризации в исторической перспективе, понять функции, роль и значение религии в обществе. Бер­гер подчеркивал, что эта книга не является “социо­логией религии” в собственном смысле слова, кото­рая, по его мнению, должна иметь дело с более об­ширным материалом относительно взаимосвязи религии и других общественных институтов, форм институциональной религиозности, типов религи­озного лидерства и т.д. “Священная завеса” — это теоретизирование по поводу понимания религии как социальноисторического продукта. При этом все вопросы, касающиеся истинности или ложнос­ти религиозного видения мира, берутся Бергером в скобки и не оцениваются, так как возможности со­циологии ограничиваются анализом социальноисторического контекста возникновения тех или иных представлений, институтов и их взаимосвязи с повседневным жизненным миром человека.

В процессе социальноисторической деятель­ности людей, говорит социолог, с помощью языка конструируется номос, т.е. когнитивнонорматив­ный комплекс, считающийся в обществе знанием. Быть членом общества — значит разделять его зна­ние, или номос. Объективный номос, интернализируемый в ходе социализации, становится субъек­тивным упорядочением личного опыта. Общество, таким образом, оказывается хранителем порядка и смысла не только объективно — в институциональ­ных структурах, но и субъективно — на уровне ин­дивидуального сознания. Поскольку отход от объективного номоса (т.е. аномия) угрожает человеку по­терей жизненной ориентации, а в конечном счете и самого себя, то главной функцией общества являет­ся номизация. Однако общественные институты не могут гарантироить стабильность и надежность сконструированное человеком мира. Такая гаран­тия возможна лишь р случае, когда человеческий мир наделяется характеристиками священного кос­моса. На протяжении большей части человеческой ис­тории, говорит Бергер, религия играла стратегичес­кую роль при конструировании человеком социаль­ной реальности и была наиболее эффективным и широко распространением средством легитима­ции (т.е. объяснения и оправдания) социального по­рядка. Это объясняется тем, что непрочные, подвер­женные изменениям социальные институты, поме­щенные в пределы космической, священной систе­мы отсчета, приобретают “предельно действитель­ный онтологический cтатус”. Бергер определяет религию как созданный человеком “свя­щенный космос” или “космизацию в форме свя­щенного”. Указывая на взаимосвязь между микрокосмом “дольнего” (общества) и макрокосмом “горнего” (область священного), т.е.“естественной” и “сверхъ­естественной” реальностями, среди главных функ­ций религии Бергер выделяет легитимирующую функцию. Космизация институтов необходима для поддержания не только существующего “статускво”, но и отдельного человека, у которого в таком случае возникает ощущение “правильности” окру­жающей его реальности и его места в ней как в когнитивном, так и в нормативном смысле. Когда общественные институты и роли, которые человек в них играет, наделяются космическим статусом, са­моидентификация индивида с ними оказывается глубже и стабильнее. И тогда “Бог становится на­иболее надежным и предельно значимым другим”, придавая смысл человеческой жизни, на­деляя человека системой ценностей и гарантируя защиту от ужасов аномии, хаоса и потери собствен­ной личности. Человеческая жизнь, помещенная в пределы священного космоса, приобретает предель­ную значимость. Таким образом, религия, согласно Бергеру, в первую очередь служит для поддержания реальности того социально сконструированного мира, в рамках которого существуют люди в их пов­седневной жизни.

Легитимирующая функция религии проявляется также и в интеграции в единый исчерпывающий номос данного общества всех маргинальных ситуа­ций, включающих мир снов, фантазий, столкнове­ния со смертью, т.е. тех ситуаций, которые характе­ризуются переживанием “экстаза” (буквально озна­чающего выход за пределы обыденной реальности) и которые ставят под сомнение само собой разуме­ющийся характер “реальности повседневной жиз­ни”.

Наиболее важна среди маргинальных ситуаций встреча со смертью, бросающая вызов всем соци­альным установлениям и напоминающая погра­ничную ситуацию в экзистенциализме. Но если М. Хайдеггер, а затем и К. Ясперс считали, что без переживания пограничных ситуаций типа смерти, страдания и т.д. подлинное существование невоз­можно, то Бергер полагает, что тяжесть, а порой и невыносимость маргинальных ситуаций должна быть ослаблена. Для этого необходимо легитимиро­вать их в пределы священного космоса, так как лишь в этом случае они могут обрести смысл и прими­рить человека с их существованием.

Говоря о социальном контексте возникновения, установления и поддержания различных религиоз­ных систем, институтов, движений, Бергер вводит понятие “вероятностная структура”, которым он обозначает совокупность принятых и считающихся само собой разумеющимися в данном обществе со­циальных процессов, отношений, “определений ре­альности” (т.е. идей, теорий и т.п.), которую иначе можно назвать смысловой субструктурой, так как в субструктуру он включает и идеи. То есть это та социальная и социальнопсихологическая основа, которая собственно и придает идеям, мировоззре­нию непоколебимый статус объективной реальнос­ти в сознании людей. С дезинтеграцией вероятностных структур тот или иной идеационный комплекс теряет свой само собой разумеющийся характер и перестает восприниматься и качестве объективной реальности. Когда ослабевает или исчезает социаль­ная инфраструктура, в пределах которой реальность христианского мира являете я само собой разумею­щейся (т.е. с деобъективацией вероятностной струк­туры), религия теряет свою массовость и долговеч­ность и перестает быть всеохватывающим феноме­ном.

Поскольку для созданных человеком миров всег­да существует опасность быть ввергнутым в хаос, их необходимо постоянно укреплять и поддерживать. Важную роль в выполнении этой задачи Бергер от­водит теодицее (буквально означающей оправдание Бога перед лицом существующего в мире зла), оп­ределяемой им как объяснение анемических фено­менов, таких, как болезни, страдания, смерть, в тер­минах религиозных легитимации. Основу любой теодицеи, по мнению Бергера, составляет мазохистская установка, заключающаяся в отказе от самого себя ради социально установленной власти. Корни теодицеи следует искать в определенных характерис­тиках человеческих сообществ, так как любое общес­тво налагает на человека ограничения, в большей или меньшей степени требующие отрицания отдельных сторон и аспектов его существования. “Мазохизм, — говорит Бергер, — представляет собой курьезную кон­вульсию как человеческой социальности, так и его потребности в смысле... Ибо, не будучи в состоянии выносить свое одиночество, человек отвергает свою индивидуальность и, не будучи в состоянии выносить бессмысленность, находит парадоксальный смысл в самоуничтожении”.

Характер теодицеи определяется тем, кому она предназначена: если правящим классам, то это “те­одицея счастья”, имеющая садистский характер; ес­ли низшим классам, то это “теодицея страдания”, имеющая мазохистский характер; если и тем, и дру­гим одновременно, тогда она имеет садомазохистский характер. В любом случае основной функцией теодицеи, по мнению социолога, является объясне­ние и оправдание социального неравенства и несп­раведливости, а также наделение смыслом аномических феноменов.

Анализируя различные типы теодицей, привле­кая значительный исторический материал, Бергер приходит к выводу, что наиболее остро проблема теодицеи встает в иудеохристианской религии. Это связано с трансцендентальностью, крайней отда­ленностью библейского Бога от человека, чем и обусловлена крайняя форма мазохистской установ­ки библейской теодицеи. “Голос этого ужасного Бо­га должен быть теперь настолько сокрушительным, чтобы заглушить крик протеста мучимого человека и, более того, обратить его в признание самоуничи­жения к вящей славе Бога”. Примером такого подчинения высшему авторитету, составля­ющего суть мазохистской установки, может слу­жить признание Иовом своего ничтожества перед верховностью Бога, когда обвинение Бога превра­щается в обвинение человека, в результате чего про­блема теодицеи исчезает, уступая место проблеме антроподицеи. Проблема теодицеи, в сущности, ни­когда не была чисто теологической проблемой, а всегда решалась в социальном контексте Бергер стремится показать, что “вероятность” христиан­ства связана с “вероятностью” его теодицеи. И так же как в свое время благодаря Иисусу Христу, яв­лявшемуся одновременно и карающим, и страдаю­щим Богом, христианская теодицея смогла при­влечь на свою сторону значительные массы верую­щих, так и в настоящее время упадок христианской религии сопровождается девальвацией ее теодицеи. А поскольку человек постоянно сталкивается в жиз­ни с анемическими феноменами, с которыми он должен примириться и наделить их смыслом, то потребность в теодицее неискоренима, утверждает Бергер.

В решении социологом проблемы теодицеи за­метно определенное влияние психоанализа.Однако если отбросить фрейдистскую терминологию, то он довольно точно улавливает механизм образования религиозных представлений как компенсации че­ловеческой слабости и страха перед природными и социальными силами, по сути дела говоря об иллюзорнокомпенсаторной функции религии.

Рассматривая механизм образования религиоз­ных представлений, Бергер затрагивает проблему отчуждения, посвоему модифицируя понятие Маркса. Отчуждением он называет “процесс, в ходе которого теряется диалектическая взаимосвязь между индивидом и его миром”, когда со­зданный человеком социокультурный мир воспри­нимается им в качестве чуждой и непонятной объ­ективной фактичности и человек из творца мира превращается в его продукт.

Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 18 |




© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.