WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Pages:     || 2 | 3 |

Решер Н.

ВЗЛЕТ И ПАДЕНИЕ АНАЛИТИЧЕСКОЙ ФИЛОСОФИИ[1] I. ИДЕИ, ВДОХНОВЛЯЮЩИЕ АНГЛОАМЕРИКАНСКУЮ ФИЛОСОФИЮ Англоамериканская аналитическая философия представляет собой не столько философскую позицию, сколько подход к проблемам, своеобразную идеологию того, как необходимо действовать в области, подлежащей исследованию. На этом основании базируется путь решения философских вопросов и предвидения результатов этой практики.

Возможно, наиболее плодотворный путь к пониманию природы аналитической философии как особой доктрины, связан с рассмотрением отдельных положений и теорий, которые послужили источником ее развития. Целая серия различных работ оказала особое влияние на формирование аналитического подхода. Основные моменты этого процесса таковы.

РАССЕЛ О НЕСУЩЕСТВУЮЩЕМ. В своей классической работе «О логике денотации» (1905) Бертран Рассел подчеркивал, что существует фундаментальная ошибка — размышлять над онтологией несуществующих объектов, как это, например, делал Мейнонг. Рассел настаивал на том, что «нынешний король Франции» — вовсе не является несуществующим объектом определенного вида, а, скорее всего, просто имеется выражение «нынешний король Франции», функция которого в пропозициональных контекстах — указание на путь, приводящий к заключениям, что все предикативные высказывания типа «нынешний король Франции лыс» — ложны. Предположение о том, что здесь мы имеем дело с объектом достаточно необычного вида, есть лингвистическая (скорее, чем оптическая) иллюзия.

ДЖ. Э. МУР О ДОБРЕ. Размышления Мура о значении «добра» привели к выводу, что добро — это идея, которая должна пониматься в своих собственных терминах, что значение этого термина не может быть сведено к формулеопределению вида «добро — это то, что способствует счастью, приводит к еще большему добру или подобное этому, так как прояснение добра определением обречено на провал». Философские поиски (возвращаясь к Сократу) определения природы добра — это заблуждение. Конечно, это мнение не есть еще полное поражение поисков того, что есть добро, так как мы должны различать определение и объяснение добра, то есть характеристики, составляющие добро и делающие добро. Последнее из двух названных — решаемая проблема: дружба, наслаждение и так далее. Терпя неудачу изза сильного увлечения лингвистическими свойствами, философы безрезультатно обращают внимание совсем не на ту проблему. Мур видел этот результат как внутренне присущий «парадоксу анализа», содержащийся в дилемме, что такой анализ просто или вновь утверждает (что в данном случае бесполезно) или делает ложное заявление (что в данном случае некорректно).

Попытки философов обеспечить анализ определениями, таким образом, очень часто (а возможно, и всегда) приводят к ошибкам, когда пренебрегают внимательным отношением к соответствующему использованию языка.

АЛЬБЕРТ ЭЙНШТЕЙН О ПРОСТРАНСТВЕВРЕМЕНИ. Несомненно, что философский аспект специальной теории относительности Эйнштейна также способствовал становлению аналитической философии. Тезис о том, что никакой сигнал не может двигаться быстрее, чем со скоростью света, тем самым утверждал, что не может быть способа воплощения абсолютной одновременности. А без одновременности, по Эйнштейну, классический мысленный эксперимент измерения «движением по световому лучу» означает, что мы приближаемся к допущению процессов физического перемещения (таких, как движение светового луча) в установленных детерминированных эпистемологических отношениях. Это приводит к мысли, что пространствовремя — не физическое «вместилище» с определенным размером и структурой, а просто структурное свойство природных явлений. Последнее, в свою очередь, идет вразрез с точкой зрения, что традиционная наука и философия неправильно понимали природу таких основных понятий, как пространство и время, и, что соответствующий им концептуально научный анализ может фундаментально исправить это недопонимание.

ВИТГЕНШТЕЙН (РАННИЙ) О ЛОГИЧЕСКОЙ ФОРМЕ. Основная цель «Трактата» Витгенштейна — определить природу фактических требований к вопросам существования. В «Трактате» говорится, что фактические утверждения на самом деле имеют формат (логическую форму), который может быть представлен (продемонстрирован, проиллюстрирован), но не объяснен (закреплен путем определения в некоторой описательной формуле). Как считает Витгенштейн, философы ошибочно думали, что они могут объяснить логические свойства утверждений об исходных границах мира. На самом деле в таких случаях мы можем лишь показать, а не сказать, «о чем нельзя говорить, о том следует молчать».

Ф. П. РАМСЕЙ ОБ ИСТИНЕ. Философы думали, что они могут объяснить природу истины. Но рациональный анализ вещей показывает, что никакое определение здесь невозможно. Все, что мы можем сделать, это только показать, как работает истина, через «очень информативное» сообщение, которое может быть выражено как «р» истинно, если и только если р». Преследовать цель объяснительного «значения истины» (как способа соотношения с фактом, соответствия, согласованности и т. д.) означает гнаться за призраком. Требовать истинности некоторего утверждения — это не более, чем утверждать само это утверждение. Логически грамотный анализ показывает, что определение чеголибо посредством «вторичного утверждения» просто невозможно. Традиционные философские теории истины (соответствия, соотношения и т. д.) выращивают ложное дерево. С этой точки зрения никакое результативное теоретизирование невозможно.

ВИТГЕНШТЕЙН (ПОЗДНИЙ) О «ЗНАЧЕНИИ». Философы стремились снабжать определениями основные понятия, связанные с философией. Но, согласно Витгенштейну, это занятие было обречено на провал. Явления, обсуждаемые в философской концептуальной сфере, просто слишком сложные и неоднородные, для того чтобы быть связанными в некоторой определительной сети. Рассмотрим понятие «игры». В играх нет унификации (необходимой) общности. Все, что мы имеем, это ряд семейного сходства среди различных игр. Никакие определения здесь невозможны, никакое философское теоретизирование не приносит результатов. Мы должны освободить философов из плена «Прокрустова ложа» теорий значения Это ошибка видеть знание как особый продукт («факты, которые мы соответствующе признаем именно как таковые»). Скорее знать нечто означает обращаться определенным образом (именно использовать это в собственном мышлении и быть готовым убедить других в этом).

ДЖ. ОСТИН О ЗНАНИИ. Стремиться распознать и точно определить «природу знания» является ошибкой. Идея знания — это не источник формирования понятий с помощью умозрительной нити некоторого рода тождества. Еще раз, знание — это не столько теоретическое требование, сколько практическое обстоятельство. Заявлять, что «Я знаю "р"», означает сделать сообщение, заключающее в себе обязательство: «Вы можете положиться на меня, ссылаться на мое слово, рассчитывать на мою способность делать «добро». (Следовательно, «Я знаю, но, возможно, неправ» просто абсурдное заявление). Философия не проливает свет ни на что и не объясняет ничего — просто описывает реальность, используя все богатство предполагаемого языка. Эти учения и многие другие, подобные им, вырабатывают философские модели, к которым стремятся философы аналитической традиции, формулирующие видение своего собственного пути[2].

II. ВЗГЛЯДЫ АНАЛИТИЧЕСКОЙ ФИЛОСОФИИ КАК ДОКТРИНЫ Аналитический характер философских исследований, запечатленных в различных учениях, представленных в предыдущем разделе, был соответственно воспринят сторонниками аналитического движения как выражение цели, как подтверждение серии «доктринальных» уроков относительно концепции понимания природы философии.

1. МАГИЯ ЯЗЫКА. Философские положения и теории вообще отражают недоразумения и непонимания, возникающие из лингвистических трудностей. Фактически, чистые философские теории (доктрины) очень часто и, возможно, даже обычно, основываются на недостаточном внимании к лингвистическим свойствам и тонкостям. Даже если речь идет о простом слове (знание, истина или чтонибудь в этом роде), невозможно в принципе придать этому слову адекватную расширенную философскую интерпретацию.

2. ЛИНГВИСТИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ КАК БОЛЕУТОЛЯЮЩЕЕ СРЕДСТВО. Страдание от философской растерянности и замешательство могут быть заменены логиколингвистическим анализом. Обращение к логическим и лингвистическим реальностям решает или просто снимает наши философские проблемы.

3. СВЕДЕНИЕ К НАУЧНЫМ ОСТАТКАМ После того как логиколингвистические недоразумения были удалены из области философского беспокойства и неверные философские представления рассеялись, все оставшиеся проблемы являются научными (формально или фактически в основном) по своей природе. Поэтому даже если там, где соответствующий анализ не снимает философской проблемы, такой анализ сводит ее к остатку, который может и будет решен научными методами.

4. ПРИОРИТЕТ НАУКИ. В конечном счете, единственно важное знание, которое мы можем иметь (в обоих смыслах этого термина, как значимое и как заслуживающее познания знание), это научное знание или формальное (логическое, лингвистическое, математическое), или фактуальное (то есть связанное с некоторыми естественными и социальными науками).

5. ГДЕ ЗАКАНЧИВАЕТСЯ ФИЛОСОФСКОЕ ТЕОРЕТИЗИРОВАНИЕ. В итоге никакой специальной самостоятельной миссии у философии как таковой не осталось. Традиционное философское теоретизирование подошло к концу как специальное особое познавательное занятие. Это ошибка понимать философию как учение, как часть познавательного исследования и теоретизирования. Поворот к анализу приводит философию, как прежде до этого она вообще понималась и практиковалась, к смертельному концу. Традиционная философия основывалась на непонимании, ее проблемы или будут решаться посредством соответствующего анализа, или будут трансформированы к вопросам, которые принадлежат соответственно к формальным или фактическим наукам. Все эти устаревшие философские диспуты могут быть прекращены в свете аналитического прояснения соответствующих результатов.

Так как идеологи аналитической школы видят происходящие в философии процессы единственным подходящим образом действия в философствовании, остается анализ, выражающийся в исключении (путем снятия или решения) традиционных проблем как таковых. Аналитическая задача — широко использовать логиколингвистический аппарат для снятия масок с философских вопросов как недоразумений или как умозрительных (чаще, чем зрительных) иллюзий, рассматривая только то, что действительно является научными проблемами. Языковой анализ приводит к решению философских проблем путем исключения их как таковых. Аналитики, следовательно, как правило, видят себя самих в качестве иконоборцев, использующих новую методологию — логиколингвистический анализ — для трансформации нашего понимания философских вопросов в сторону объяснения неизменности их лингвистического недопонимания или превращения их в фактические научные, обличенные в различные проблемные маски. Таким образом, аналитическая философия наблюдала за рождением нового дня в философии.

Как это часто бывает в случае с философскими доктринами, их перспектива и учение становятся наиболее ясными в сравнении с точками зрения и доктринами им противоположными. В этой связи поучительно заметить, что аналитическое движение видело своими принципиальными оппонентами следующих.

1. СИСТЕМОСОЗИДАТЕЛИ. Те философы, которые защищали всеохватывающие теории и системы, те, которые были больше озабочены творением широких картин больше, чем созданием существенно более мелких, зато детальных представлений, те, которые требовали глобальности, а не локальности объяснений.

2. ФИЛОСОФСКИЕ СТОРОННИКИ АВТОНОМИИ. Те, кто видит философию как серьезное познавательное занятие, отличное от и, возможно, даже сравнимое с другими (формальными или содержательными) науками — кто считает философские вопросы достаточно независимыми от научных проблем в том смысле, что они наделяют философию способностью распространять важную информацию дополнительно к теориям науки. Те, кто считает, что философия скорее содержит существенную информацию, чем является концептуальнопрояснительным занятием.

3. ПОЧИТАТЕЛИ ИСТОРИИ. Те, кто думает, что сочинения великих философов прошлого выражают их значительные способности проникновения в суть вещей; те, кто видят настоящее только в связи с прошлым, в то время как настоящее представляет собой новый виток, который делает все философствование, направленное на открытие «истинного метода», устарелым и бесполезным (за исключением некоторых случайных предвосхищений аналитического метода).

Pages:     || 2 | 3 |




© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.