WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Pages:     || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 25 |

Е. Я. Режабек

СТАНОВЛЕНИЕ ПОНЯТИЯ ОРГАНИЗАЦИИ. ОЧЕРКИ РАЗВИТИЯ ФИЛОСОФСКИХ И ЕСТЕСТВЕННО­НАУЧНЫХ ПРЕДСТАВЛЕНИЙ

РостовнаДону, 1991

ББК А 518.2:Бв

Р 31

Редактор Н. Н. Арутюнянц

Режабек Е. Я.

Р 31 Становление понятия организации. Очерки развития фи­лософских и естественнонаучных представлений.— Изда­тельство Ростовского университета, 1991, 136 с.

I5ВN 5750703738 Очерки посвящены проблемам системной организации объектов природы и обществен­ной жизни, в них выявляется методологическое значение для синергетики философских кон­цепций Д. Дидро, И. Гете, Ф. Шеллинга. Г. Гегеля и других ученых.

Очерки рассчитаны на естествоиспытателей и обществоведов, а также на всех тех, кто интересуется проблемами самоорганизации и перспективами развития диалектики.

0301020000—080 ББК А 518.2:Бв 1SВN © Режабек Е. Я. ГЛАВА I. ВВОДНАЯ. ДИАЛЕКТИКА И СИНЕРГЕТИЧЕСКИЕ ЗАВИСИМОСТИ Удивительные трансформации произошли с некоторыми клю­чевыми понятиями физики на наших глазах. Еще 10—15 лет тому назад считалось, что физика изучает в основном линейные процессы и явления. Соответственно понятие «линейности» рассмат­ривалось как фундаментальное понятие современной физики. Не­линейность выступала как особенность, появляющаяся лишь при экзотических, крайне редких условиях. Сам термин «нелиней­ность» указывал на ее производный, вторичный характер, по сравнению с первичным определением физических процессов — их линейностью. Но в современной физической картине мира противопоставление «линейности» и «нелинейности» производит­ся по прямо противоположному основанию. В. этой картине мир предстает как совокупность нелинейных процессов и систем, а линейные характеристики — как только одна из возможностей, присущая бесконечному многообразию состояний Вселенной. Та­кая же история приключилась с понятиями, однопорядковыми с понятием «линейность», к каковым относятся понятия «равно­весности», «обратимости», «симметрии» и др.

В классической физике концепции линейности и механически понятой причинности тесно переплетались между собою. Причин­ность выступает как однозначное соответствие: одна причина имеет не более чем одно следствие. Следствия соразмерны причи­нам. При переходе от причины к следствию порядок симметрии не понижается. Еще в 1894 г. Пьер Кюри писал: «Когда опреде­ленные причины вызывают определенные следствия, то элементы симметрии причин должны проявиться в вызванных ими след­ствиях. Когда в какихлибо явлениях обнаруживается определен­ная диссимметрия, то эта же диссимметрия должна проявиться и в причинах, их породивших» (20, 393—427)*.

Решающее значение для понимания причинности имел прин­цип суперпозиции, согласно которому наблюдается прямая (или обратная) пропорциональность изменения следствия вызываю * Здесь и далее указанная в скобках первая цифра обозначает порядковый номер произведения в списке литературы, вторая цифра — страницу.

щей его причине. На основе принципа суперпозиции свойства ансамбля частиц в так называемой «закрытой» системе могут быть предсказаны, если известны свойства отдельной частицы. Иначе говоря, свойства системы полностью определяются инди­видуальными свойствами ее элементов, на которые поэтому и должно быть обращено основное внимание. Чем ближе до уровня отдельных элементов доведено разложение системы, тем полнее наше знание о ней. Следовательно, принцип суперпозиции обосно­вывал редукционистское видение мира, парадигму «сведения» сложного к простому с целью «окончательного» объяснения какой бы то ни было сложности простыми и годными на все случаи жизни законами физики. Широкое распространение фетишистских пред­ставлений такого толка позволило Р. Фейнману сравнительно недавно воскликнуть: «Я готов биться об заклад, что принцип суперпозиции будет стоять в веках». Наконец, линейные зависи­мости обосновывают полную обратимость физических процессов, описываемых соответствующими математическими моделями. Согласно такому пониманию, физический процесс можно обер­нуть вспять и вернуться точно к начальному состоянию со всеми его свойствами. Вот, собственно, основные пункты программы исследовательской деятельности, которые диктуются, как теперь выражаются физики, «идеологией» изучения линейных процессов.

Но если линейность представляет собою лишь частный случай нелинейности, то экстраполяция классических методов и понятий (работающих применительно к простым системам и познаватель­ным ситуациям) на область познания сложных и высокооргани­зованных систем становится явно необоснованным занятием. Не случайно, видимо, такой проницательный ученый, как академик Л. И. Мандельштам прямо заявлял, что искусственная линеари­зация «большей частью ничему не научила, а иногда бывала и прямо вредной». Только постепенно современная физика осознает тот факт, что мы живем в мире, далеком от равновесия, для кото­рого неприменимо математическое описание с помощью линей­ных уравнений.

Линейность означала схожесть части и целого. Но в отличие от простейших механизмов, изготовленных рукой человека, орга­низм в истории философской и естественнонаучной мысли всегда мыслился как некая единица, реагирующая целиком, как инте­гральное целое. Применительно к изучению живых существ фор­мировались представления, несовместимые с идеей чисто пассив­ного и пропорционального реагирования на внешние воздействия. С точки зрения восточной мудрости, каждое существо, каждый цветок, камень — суть элементы космической гармонии. В древ­ней китайской книге «И цзин» («Книга перемен») говорится, что неосторожное вмешательство в процесс даже второстепенной важности может привести к необратимым изменениям в мире. Ничтожно малое воздействие может приводить к значительным последствиям. Можно сказать, что в отношениях с природой западная культура была ориентирована на Гефеста, работающе­го молотом, в то время, как ориентиром восточной культуры был врачеватель, избирающий тактику иглоукалывания против порчи человеческого тела.

Как известно, современная наука обратилась к идеям, близким по духу к восточной мудрости, поскольку стало очевидно, что все в природе связано в тугой узел, гораздо более тугой и сложный, чем это явствовало из картины мира, нарисованной классиче­ской физикой. Уже наш личный опыт может засвидетельствовать, что различные организмы, их популяции, а также экологические системы в целом подчас оказываются неустойчивыми к самым не­значительным изменениям среды обитания. Напрашивается вы­вод о том, что бессмысленно тратить энергию и время, пытаясь насильно изменить сложные системы. Надо знать, как они функ­ционируют, и с минимальными усилиями возбуждать то, что им адекватно. Поэтому в современной науке прокладывает себе дорогу новая концепция причинности. У неравновесной системы есть варианты поведения. Вот. Почему нельзя определенно и одно­значно предсказать ни конечное сочетание живой системы с ее окружением, ни путь к нему. Мир предсказуем лишь ограничен­но. Сами законы природы могут модифицироваться и приобре­тать качественно новую форму выражения.

Фундаментальной физической теорией, прорвавшей узкий го­ризонт линейных представлений, стала неклассическая термоди­намика, оплодотворенная «автоколебательной идеологией». Тер­модинамика — наука о закономерностях превращения энергии. Классическая термодинамика приводит к понятию равновесной структуры, примером которой может служить любой кристалл. В соответствии с линейными представлениями считалось, что никакого преимущественного направления движения в мире нет:

все усредняется, все симметрично. В противоположность таким взглядам классическая термодинамика обосновывала асиммет­ричность течения физических процессов. Согласно второму нача­лу термодинамики при любом необратимом процессе энтропия (мера неупорядоченности системы) возрастает. Сдержать рост энтропии могут только обратимые процессы. Скажем, при оста­новке автомобиля энергия движения автомобиля (энергия одной степени свободы) распределится по многим степеням свободы, нагревая колеса, окружающую среду и т. п. Второе начало термо­динамики говорит о постоянном разрушении порядка, выравнива­нии различий, о непрерывном росте энтропии. Стремление закры­той системы к термодинамическому равновесию — это стремление к наиболее высокой степени неупорядоченности. Но если буйство хаоса постоянно разрушает устойчивость, ограниченную одной или несколькими степенями свободы, то первоначальным долж­но быть именно упорядоченное состояние системы, иначе нечему будет разрушаться, и приходить к усреднению. Тогда необходимо встает вопрос: а откуда взялся изначальный порядок, который непрерывно поглощает все возрастающая энтропия? В случае с автомобилем все ясно, а как быть с картиной Вселенной? Не­критичное использование идеализации, присущих классической термодинамике, привело к появлению многочисленных энтропий­ных теорий и в космологии, и в биологии, и в других отраслях естествознания. Но все они, рано или поздно, вступили в проти­воречие с успехами развития самой науки. В соответствии с энтропийными взглядами Вселенная когдато должна была даль­ше отстоять от хаоса, к которому теперь непрерывно прибли­жается. Но такого смещения Вселенной к состоянию равновесия реально не наблюдается. Согласно гипотезе Большого Взрыва, вначале Вселенная находилась в сингулярном состоянии, при ко­тором плотность вещества равна бесконечности. Исходное сингу­лярное состояние представляется однородным и изотропным, не­дифференцированным по сложности или степени организованно­сти. На эту его характеристику указывает наблюдаемое реликто­вое излучение, которое равномерно заполняет всю Метагалактику. Но, допустив сингулярность, мы вынуждены рассматривать эво­люцию Вселенной, образование звезд и галактик, как процесс образования структур из начального состояния однородно рас­пределенного вещества. Именно из этого состояния происходит образование дифференцированных по сложности форм материи — излучений, элементарных частиц, атомных ядер, атомов. Следо­вательно, картина мира, рисуемая современной физикой, прямо противоречит выводам классической термодинамики. Выход из противоречия между теориями в рамках самой физики был най­ден за счет преобразования классической термодинамики в не­классическую. Если классическая теория утверждает, что термо­динамическая необратимость макроскопических процессов по­рождает хаос и только хаос, то заново разработанная теория признает возможность создания не только хаоса, но и порядка. Для неклассической термодинамики (так же, как для старой ее теории) процессы в природе необратимы, и точно к начальному состоянию вернуться нельзя. Это означает, что термодинамиче­ские процессы носят существенно нелинейный характер, но посту­пательное движение, сопровождаемое рассеянием энергии, воз­можно.

Неравновесность и нелинейность являются необходимым условием и источником возникновения из однородной среды упо­рядоченных структур. Скажем, солнце и планеты необходимо рассматривать как целостную существенно неравновесную нели­нейную систему. Солнечная активность дает толчок к развитию •неустойчивости в земной атмосфере и на самой Земле.

По современным представлениям, всякое изменение может происходить не просто в разных, а в прямо противоположных направлениях. Энтропия системы также может не только возра­стать, но и уменьшаться. Например, если прирост энтропии внутри системы равен ее оттоку, возникает подвижное равновесие, и структура системы сохраняется. Изменения, идущие в прямо про­тивоположных направлениях, взаимодействуют между собой и дают поразительные результаты, совершенно необъяснимые с позиций классической термодинамики. Независимо от природы материального субстрата, его упорядоченность возрастает в ре­зультате когерентного (связного) взаимодействия процессов, идущих в прямо противоположных направлениях. «В существен­но неравновесных условиях возникает взаимодействие, казалось бы, никак не связанных между собой явлений, проявляются связи, казавшиеся ранее абсурдными» (17, 63).

Pages:     || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 25 |




© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.