WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Pages:     || 2 | 3 | 4 | 5 |

СКЕПТИЦИЗМ В ФИЛОСОФИИ

Раулъ Рихтер. Скептицизм в философии. Том первый.

Перевод с немецкого В Базарова и Б. Столпнера Библиотека современной философии. Выпуск пятый.

Изд. «Шиповник». СПБ. 1910 г.

Это очень интересная книга. Ее надо не только прочитать, но и перечитать, да и то не один раз. В ней очень хорошо поставлены последние вопросы знания. Но она страдает также, по крайней мере, одним существенным недо статком: хорошо поставленные в ней последние вопросы зна ния неудовлетворительно разрешаются ею. Поэтому, читая и перечитывая эту книгу, надо постоянно быть настороже. Тем более что ее автор, обладающий умом и немалыми знаниями, лсгко может подчинить читателя своему влиянию.

Мы имеем здесь дело с неоконченным сочинением. Пока еще только вышел первый его том. Р. Рихтер говорит: «Окончатель ное решение вопроса о мере истины, содержащейся в реалисти ческом или идеалистическом воззрении, мы должны отложить до II тома; здесь же дело шло только о том, чтобы в обоих воз зрениях показать выходы, не загороженные древним скепсисом и позволяющие все же познать свойства вещей» (стр. 281).

Это необходимо помнить. И всетаки, уже на основании I тома, мы имеем полное право сказать, что если Р. Рихтер и не стоит на точке зрения идеализма, то он усвоил себе многие его до воды, а это обстоятельство внесло очень заметный и весьма досадный элемент путаницы в его миросозерцание. Перевод чики его книги, гг. В. Базаров и Б. Столпнер, не заметили этой слабой стороны немецкою писателя. Оно и понятно: в их соб ственном миросозерцании идеализм причинил, к сожалению, еще больше беспорядка1. Но непредубежденному человеку, обладающему способностью к последовательному мышлению, легко заметить, при внимательном отношении к делу, в чем заключаются промахи Р. Рихтера. Его сочинение посвящено вопросу о скептицизме. Скептики говорили: мы не знаем Г. В. ПЛЕХАНОВ критерия истины. Кто согласен с ними в этом случае, тот должен признать, что их позиция незыблема. Но Р. Рихтер с ними не соглашается. Как же опровергает он положение, составляющее ключ всей их позиции? В чем заключается, по его мнению, кри терий истины? и, наконец, — знаменитый вопрос, поставленный Понтием Пилатом арестованному Иисусу, — что есть истина? «Истина, — отвечает Р. Рихтер, — есть понятие отноше ния, выражающее отношение суждений к чувству субъекта» (стр. 347). В другом месте он говорит: «Истина... есть понятие, источником которого является человеческий дух, ее отыскание— задача, которую только он сам поставил, и потому только он и должен решить; узел, который только он сам завязал, и по тому только он и должен распутать»... «Истина в себе есть...

совершенно невозможная мысль» (стр. 191). Из этого следует, что, по Рихтеру, возможно только отношение истины к субъекту.

Р. Рихтер совсем не боится этого вывода. Он категорически заявляет:

«Мы, само собой разумеется, отвергаем обычное определение истины — как «согласия между представлением и его объектом», и притом по соображениям двоякого рода: вопервых, чувство очевидности сопровождает собою лишь суждения, а не пред ставления; вовторых, принимая наличность отношения между представлением и объектом — а допущение это составляет самую основу выше приведенного определения, — мы исходим или из petitio principii *, или из отдаленного и к тому же оспа риваемого всеми идеалистами результата применения критерия истины, — все это обстоятельства, особенно уничтожающие, когда дело идет об определении понятия «истина»» (стр. LVI).

Разберемся в этом. Данный человек кажется мне бледным.

Верно ли это? Нелепый вопрос! Раз данный человек кажется мне бледным, то тут и спорить не о чем: он неоспоримо кажется мне таким. Иное дело, когда я на этом основании высказываю суждение: «этот человек болен». Оно может быть истинным, а "может быть и ложным. В каком случае оно истинно? В том случае, когда мое суждение соответствует действительному состоянию данного человека. В каком случае оно ложно? Это ясно само собою: в том случае, когда нет согласия между дей ствительным состоянием этого человека и моим суждением о нем.

А это значит, что истина есть именно согласие между суждением и его объектом. Другими словами: правильно как раз то опре деление истины, которое отвергается Рихтером**. Еще иначе.

* [предвосхищения основания] ** То правда, что, как мы сейчас видели, истинным или ложным может быть не представление, а суждение, но это ничего не изменяет в существе вопроса: предлагаемый Рихтером критерий истины всетаки совершенно несостоятелен.

СКЕПТИЦИЗМ В ФИЛОСОФИИ Наш автор говорит, что истина относится только к субъекту.

Он говорит это, находясь под сильным влиянием идеализма.

Идеалист отрицает существование объекта вне человеческого сознания. Поэтому он и не может определять истину как из вестное отношение между суждением субъекта и действитель ным состоянием объекта. Но, не желая противоречить идеа лизму, Р. Рихтер вступает в противоречие с законнейшими требованиями логики. Его взгляд на критерий представляет собою большую и, можно сказать, непростительную ошибку.

Я считал себя обязанным обратить внимание русских чита телей на эту ошибку, которой не заметили, да и не могли заме тить гг. Базаров и Столпнер, к сожалению тоже зараженные идеализмом.

II Р. Рихтер думает, что, когда мы принимаем наличность от ношения между представлением (правильнее: суждением) и объектом, мы исходим из petitio principii. Но где же petitio principii в том, что сказано мною о необходимом и достаточном условии истинности суждения: этот бледный человек болен? В относящихся к этому предмету словах моих нет никаких при знаков логической ошибки, до такой степени пугающей нашего автора, что он — согласно поговорке: от дождя да в лужу — загораживается от нее явным и грубым заблуждением.

Мы уже знаем, в чем тут дело. Говоря: «мое суждение о со стоянии данного лица верно только в том случае, если оно со гласно с действительным состоянием этого лица», я делаю до пущение, неприемлемое для идеалистов, оспариваемое ими, как выражается Р. Рихтер. Допущение это состоит в том, что объект существует независимо от моего сознания. Но объект, суще ствующий независимо от моего сознания, есть объект в себе.

Допуская же, что объекты существуют независимо от сознания, я отвергаю то основное положение идеализма, что esse = percipi *, т. е., что бытие равно бытию в сознании. А с этимто и не хочет примириться Р. Рихтер. Правда, объект, о котором идет речь в моем примере, имеет ту особенность, что только очень немногие идеалисты решаются распространить на него свой принцип esse = percipi. Я спрашиваю, как убедиться в болезненном состоянии данного человека? А что означают эти слова: esse = percipi — в их применении к человеку? Они означают, что нет никаких других людей, кроме того лица, которое в данную минуту провозглашает этот принцип. После довательное применение этого принципа ведет к солипсизму.

Огромнейшее большинство идеалистов, вопреки самым неоспо * [быть — значит быть воспринимаемым] Г.В. ПЛЕХАНОВ римым требованиям логики, не решается дойти до солипсизма.

Очень многие из них останавливаются на точке зрения того, что называется теперь сологуманизмом. Это значит, что для них бытие остается бытием в сознании; но в сознании не индиви дуума, а всего человеческого рода. Если согласиться с ними, то на вопрос «существует ли внешний мир?» надо ответить: «вне меня, т. е. независимо от моего сознания, существует только человеческий род. Все остальное: звезды, планеты, растения, животные и т. д. — существует только в человеческом созна нии».

Вы помните, читатель, разговор сотника с философом Хомою Брутом? Кто ты, и откуда, и какого звания, добрый человек? — сказал сотник... Из бурсаков, философ, Хома Брут...

А кто был твой отец? — Не знаю, вельможный пан.

— А мать твоя? — И матери не знаю. По здравому рассуждению, конечно, была мать, но кто она, и откуда, и когда жила, ей богу, добро дию, не знаю.

Как видно, философ Хома Брут был очень не чужд крити цизма. Только здравое рассуждение убеждало его в том, что у него была мать. Но он всетаки признавал ее бытие. Он не говорил: «моя мать существует (или существовала) только в моем сознании». Если бы он сказал так, то он (считая себя рожден ным женщиной, существовавшей лишь в его сознании) был бы солипсистом. Но, хотя и не чуждый критицизма, он не дошел до этого крайнего вывода. Поэтому мы можем предположить, что он остановился, например, на сологуманизме. Если это предположение правильно, то он не ограничивался признанием существования своей матери, а вообще признавал «множествен ность индивидуумов». Но он отрицал независимое от сознания существование, например, тех объектов, на которые воздей ствуют эти индивидуумы в процессе общественного производ ства. Так что, если его мать была, скажем, булочницей, то он должен был признавать, что она существовала независимо от его сознания, между тем как те булки, которые она пекла, существовали только в ее и его сознании, а также, разумеется, в сознании тех индивидуумов, которые покупали и ели эти булки, наивно воображая, что им свойственно независимое от человеческого сознания бытие в себе. Если он видел, что пастух гонит стадо, то, в своем качестве сологуманиста, он должен был утверждать, что пастух существует независимо от его сознания, а составляющие стадо коровы, овцы и свиньи существуют только в его сознании и в сознании пастуха, пасущего этих СКЕПТИЦИЗМ В ФИЛОСОФИИ сознаваемых животных. Такое же «суждение» должен он был высказать, увидев, что из кармана его почтенного спутника Халявы торчит преогромный хвост украденной ученым богосло вам рыбы. Богослов существует независимо от сознания фило софа Хомы Брута, а украденная им рыба не имеет другого су ществования, кроме как в сознании этих двух ученых мужей и того чумака, у которого ее «подтибрил» Халява. Такая фило софия отличается, как видите, большим глубокомыслием.

Одно нехорошо: в тот самый день и час, когда философ Хома Брут признал бы независимое от его сознания бытие богослова Халявы (или ритора Горобця, это все равно), он пришел бы в непримиримое противоречие с принципом esse = percipi, он признал бы, что понятие бытие отнюдь не покрывается по нятием бытие в сознании.

Ученый Р. Рихтер смотрит на наивных реалистов с велико лепным презрением «критического» мыслителя. Но, сам глу боко зараженный идеализмом, он совершенно слеп по отноше нию к тем комическим наивностям, которые в большей или меньшей степени свойственны всем разновидностям это! о фило софского направления. Он принимает всерьез те доводы идеа листической философии, которые заслуживают только на смешки, и вследствие этого дает неправильное определение истины. Он так формулирует теоретикопознавательное credo * «крайнего» идеализма.

«Не существует никаких вещей, объектов, реальностей, тел независимо от представления их в сознании, и вещи, постигае мые чувственными восприятиями, вполне исчерпываются субъек тивными и идеальными частями, из которых они составлены» (стр. 247).

Допустим, что в самом деле не существует никаких вещей, объектов и тел независимо от представления их в сознании.

Но если каждый данный человек существует независимо от сознания других людей, то решительно нельзя сказать, что нет никаких независимых от сознания «реальностей», ведь каждый данный человек, существующий независимо от сознания дру гих людей, должен быть признан неоспоримой реальностью, хотя бы мы в то же время, согласно нашему первому допуще нию, признали его бестелесным существом. Этого не видит про ницательный Р. Рихтер. Далее. Если бестелесный человек, Иван, существует независимо от сознания бестелесного чело века, Петра, то он может высказывать о Петре известные сужде ния. Эти суждения будут истинны только в случае соответ ствия их действительности. Другими словами, суждения бес телесного Ивана о состоянии бестелесного Петра истинны * [исповедание веры] Г. В. ПЛЕХАНОВ только в том случае, если Петр в самом деле таков, каким его считает Иван. Это должен признать всякий идеалист, креме солипсиста, отрицающего множественность индивидуумов.

А кто признаёт это, тот тем самым признаёт также и то, что истина состоит в соответствии суждения с его предметом.

III Рихтер говорит: «Более глубокое исследование всё более и более открывает закономерные отношения между вещами и в них в всё менее и менее — самые вещи; последние оно как раз растворяет в комплексе таких отношений. Вследствие этого результаты этих исследований можно большей частью форму лировать на языке какого угодно философского направления;

Pages:     || 2 | 3 | 4 | 5 |




© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.