WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 16 |

При описании функций головного моз­га до сих пор вообще не упоминалось о дру­гих частях мозга. Например, гиппокамп игра­ет важнейшую роль в формировании долго­временной (постоянной) памяти, хотя сама память располагается гдето в коре головно­го мозга, возможно, во многих местах одно­временно. Мозг способен также сохранять образы различными способами с помощью кратковременной памяти в течение несколь­ких минут или даже часов (просто, что на­зывается, «держа их в голове»). Но для того, чтобы человек мог вспомнить эти образы по­сле того, как его внимание с них переключи­лось, необходимо сохранить их в долговре­менной памяти, и здесь уже не обойтись без гиппокампа. (Повреждение этого участ­ка мозга приводит к ужасному состоянию, когда человек не способен запомнить ничего нового и все сразу забывается, как только его внимание переключается на другой объект.) Мозолистое тело — это область, ответствен­ная за связь между двумя полушариями моз­га. (Далее мы увидим, к каким поразитель­ным явлениям приводит рассечение мозоли­стого тела.) Гипоталамус представляет собой эмоциональный центр, в котором гнездят­ся удовольствие, ненависть, страх, отчаяние, голод, и который служит посредником меж­ду эмоциями и их ментальными и физичес­кими проявлениями. Между гипоталамусом и различными частями мозга идет посто­янный обмен сигналами. Таламус функцио­нирует как важный обрабатывающий центр и переключающий узел, который передает значительную часть импульсов, поступаю­щих извне, в кору головного мозга. Ретику­лярная формация отвечает за общее состоя­ние готовности мозга и его отдельных частей к осознанному восприятию. Все эти и мно­гие другие жизненно важные части мозга соединены многочисленными нервами.

Вышеприведенное описание дает толь­ко общее представление о некоторых наи­более значимых частях мозга. Мне кажется целесообразным в завершение этого раздела привести некоторые сведения о строении мозга в целом. Его различные части группи­руются в три отдела, которые, если двигать­ся от позвоночника, называются по поряд­ку задним (rhombencephalon), средним (mesencephalon) и передним (prosencephalon) мозгом. На ранних стадиях развития эмбриона эти отделы, в том же порядке, видны как три вздутия на конце позвоночного столба. Са­мое дальнее — развивающееся в передний мозг — имеет два выроста в виде пузырей, по одному с каждой стороны, которые ста­новятся большими полушариями головного мозга. Полностью развитый передний мозг включает в себя многие важные части все­го мозга — не только большой головной, но и мозолистое тело, таламус, гипотала­мус, гиппокамп и многие другие. Мозжечок является частью заднего мозга. Ретикуляр­ная формация расположена частью в сред­нем мозге, а частью в заднем. Передний мозг является «новейшим» отделом с точки зре­ния эволюционного развития, а задний наиболее «древним».

Я надеюсь, что это краткое описание, во многом неточное, даст читателю некото­рое представление о том, на что похож мозг человека и как он функционирует. До сих пор я лишь вскользь упомянул то, что слу­жит центральной темой нашей дискуссии — сознание. Теперь перейдем к этому вопросу вплотную.

Где обитает сознание? Существует множество различных точек зрения на соотношение между состоянием мозга и феноменом сознания. Насколько очевидна важность этого явления, настоль­ко же велико и расхождение во взглядах на него. Однако ясно, что не все части моз­га в равной степени участвуют в форми­ровании сознания. Например, как следует из вышесказанного, мозжечок по роду своей деятельности гораздо ближе к «автоматиче­скому устройству», чем кора головного моз­га. Действия, контролируемые мозжечком, происходят как будто сами собой и не тре­буют «обдумывания». Когда мы сознательно решаем пройти от одного места до другого, то вряд ли имеем перед собой тщательно раз­работанный план мышечных сокращений, который был бы необходим для управляе­мого движения. То же самое можно сказать и о бессознательных рефлекторных действи­ях, как, например, отдергивание руки от го­рячей печи, которое может быть опосредо­вано не головным мозгом, а верхней частью спинного мозга. Таким образом, напраши­вается вывод о том, что феномен сознания, вероятнее всего, связан с активностью го­ловного мозга, а не мозжечка или спинного мозга.

С другой стороны, совершенно не оче­видно, что активность коры головного моз­га всегда определяет осознанность наших действий. Например, как я уже указывал, в норме при ходьбе человек не контролиру­ет детальные движения конечностей и ра­боту мышц — управление этими действи­ями осуществляет, в основном, мозжечок (с помощью других частей головного моз­га и спинного мозга), — однако первич­ные двигательные области головного мозга тоже вовлекаются в этот процесс. Более того, то же можно сказать и о первичных сенсорных областях: мы можем совершен­но не осознавать меняющееся при ходьбе давление на подошвы ног, тем не менее соответствующие участки соматосенсорной коры постоянно активируются.

Уайлдер Пенфилд, выдающийся амери­каноканадский нейрохирург (среди заслуг которого — составление в 1940х и 1950х годах детальных карт двигательных и сен­сорных областей мозга человека), считал, что сознание не связано просто с активно­стью коры головного мозга. На основании опыта проведения многочисленных опера­ций на мозге пациентов, находившихся в со­знании, он предположил, что область, кото­рую он называл верхней частью ствола мозга, включающая, в основном, таламус и сред­ний мозг (см. Пенфилд, Джаспер [1947]), хотя он имел в виду главным образом ре­тикулярную формацию, в некотором смы­сле может быть названа «центром созна­ния». Верхняя часть ствола мозга связа­на с корой головного мозга, и, согласно Пенфилду, «акт осознания» или «осознан­ное действие» происходит каждый раз, ко­гда эта область ствола мозга непосредствен­но обменивается сигналами с определен­ным участком коры, отвечающим именно за те чувства, мысли, воспоминания или действия, которые в данный момент осо­знанно воспринимаются или совершаются. Он указывал, что можно, например, стиму­лировать определенный участок двигатель­ной коры мозга, который отвечает за дви­жение правой руки (и правая рука на самом деле будет двигаться), но это не вызовет у подопытного желания двигать правой ру­кой. (Более того: он может даже постарать­ся остановить ее движение левой рукой совсем как доктор Стрэнджлав из популяр­ного фильма!) Пенфилд предполагал, что желание совершить действие связано ско­рее с таламусом, нежели с корой головного мозга. Согласно его представлениям созна­ние — это проявление активности верхней части ствола мозга, однако, поскольку долж­но еще быть чтото, что осознается, то эта активность не ограничивается стволом моз­га, но включает в себя еще и те участки коры, с которыми у верхней части ство­ла мозга в этот момент существует актив­ная связь и которые представляют собой субъект (чувственное восприятие или вос­поминание) или объект (волевое действие) сознания.

Другие нейрофизиологи тоже выска­зывали предположение о том, что ретику­лярную формацию можно было бы назвать «местонахождением» сознания, если таковое на самом деле существует. Ведь, как бы там ни было, эта область отвечает за пребывание мозга в активном состоянии. Ее поврежде­ние приводит к потере сознания. Всегда, когда мозг находится в бодрствующем со­знательном состоянии, активна и ретику­лярная формация, и наоборот. На самом деле существует явная связь между активно­стью ретикулярной формации и тем состо­янием человека, которое мы традиционно называем «сознательным». Однако ситуация осложняется тем, что во сне, когда мы на са­мом деле «сознаем», что мы спим, активные в норме участки ретикулярной формации активности не проявляют. И еще один факт мешает ученым признать за ретикулярной формацией столь почетный статус: с точки зрения эволюции, эта часть мозга являет­ся очень древней. Если все, что нужно для обладания сознанием — активность рети­кулярной формации, то им должны быть наделены лягушки, ящерицы и даже треска! Лично я не расцениваю последний до­вод как достаточно весомый. Разве у нас есть неоспоримые свидетельства того, что ящерицы и треска не обладают неким зача­точным сознанием? Какое право мы име­ем утверждать, как это некоторые делают, что человеческие существа — единствен­ные обитатели нашей планеты, наделенные свыше настоящим «сознанием»? Неужели на Земле мы единственные, кому дозволено «осознавать»? Позвольте усомниться в этом. Конечно, лягушки, ящерицы и уж тем бо­лее треска не вызывают у меня ощущения, что «ктото в них» взирает на меня, когда я рассматриваю эти создания, но я очень яв­ственно ощущаю присутствие «сознания», когда смотрю в глаза кошке, собаке или, особенно, когда на меня смотрят обезья­ны или мартышки в зоопарке. Я не тре­бую, ни чтобы они чувствовали то же, что и я, ни даже какойлибо сложности ис­пытываемых ими чувств. Им совершенно не обязательно «сознавать себя» в какомто строгом смысле этого слова (хотя наличие некоторого элемента самосознания у них я не исключаю). Достаточно будет, чтобы они просто чувствовали! Что касается состо­яния сна, то я бы признал, что определен­ная форма сознания при этом присутству­ет, хотя, по всей видимости, на довольно низком уровне. Если за функционирование сознания какимто образом отвечают толь­ко участки ретикулярной формации, то они должны сохранять активность (хотя бы не­высокую) и во время сна.

Другая точка зрения (О'Кифи [1985]) состоит в том, что сознание в большей мере связано с функционированием гиппокампа. Как я уже отмечал, гиппокамп определяет способность к долговременному запомина­нию. Принимая в качестве гипотезы, что постоянная память связана с сознанием, мы должны рассматривать гиппокамп как глав­ное действующее лицо в феномене осознан­ного восприятия.

Есть и другое мнение, согласно которо­му сознание является результатом деятель­ности самой коры головного мозга. Раз уж большой головной мозг служит предметом особой гордости человека (хотя у дельфи­нов он никак не меньше!), и умственная деятельность, понимаемая как интеллект, связана как раз с этой частью мозга, то именно в ней и должна обитать душа чело­века! Таким, повидимому, мог бы быть вы­вод, например, сторонников сильного ИИ. Если «осознание» не более, чем след­ствие сложности алгоритма или, воз­можно, его «глубины» или некой «степе­ни изощренности», — тогда, в соответствии с представлениями сильного ИИ, сложные алгоритмы, выполняемые корой головного мозга, дали бы ей преимущественное право претендовать на способность к проявлению сознания.

Многие философы и психологи склон­ны считать язык непременным атрибутом человеческого сознания. Соответственно, именно способность изъясняться при по­мощи слов позволяет достичь той тонкости мышления, которая служит отличительной чертой человека и выражением самой его сути. Именно язык, в соответствии с этой точкой зрения, отличает нас от других жи­вотных и дает нам возможность лишать их свободы и вести на бойню, как только в этом возникает потребность. Именно язык по­зволяет нам философствовать и описывать наши ощущения, так что мы можем убедить остальных, что мы осознаем окружающий мир и самих себя. С этой точки зрения вла­дение языком является необходимым и до­статочным условием наличия сознания.

А теперь мы должны вспомнить о том, что языковые центры находятся (у боль­шинства людей) в левой половине мозга (зо­ны Брока и Вернике). Из вышеизложен­ной точки зрения должно было бы сле­довать, что сознание это чтото, что связанное только с левой половиной ко­ры головного мозга! И таково, на самом деле, мнение целого ряда нейрофизиологов (в частности, Джон Экклз [1973]), которое я, как сторонний наблюдатель, считаю весьма странным по причинам, изложенным ниже.

Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 16 |




© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.