WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Pages:     || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 23 |

МОСКОВСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ

им. М. В. Ломоносова

ФАКУЛЬТЕТ ПСИХОЛОГИИ

ПСИХОЛОГИЯ

СУБЪЕКТИВНОЙ СЕМАНТИКИ

В ФУНДАМЕНТАЛЬНЫХ И ПРИКЛАДНЫХ ИССЛЕДОВАНИЯХ

МАТЕРИАЛЫ НАУЧНОЙ КОНФЕРЕНЦИИ,

ПОСВЯЩЕННОЙ 60ТИ ЛЕТИЮ СО ДНЯ РОЖДЕНИЯ

Е. Ю. АРТЕМЬЕВОЙ

(Москва, 24 – 26 мая 2000 г.)

Москва

2000

Оргкомитет конференции:

А. А. Леонтьев (председатель), Д. А. Леонтьев, В. В. Петухов, Ю. К. Стрелков, А. Ш. Тхостов, И. Б. Ханина, А. Г. Шмелев Ответственный редактор доктор психологических наук Д. А. Леонтьев Психология субъективной семантики в фундаменталь­ных и прикладных исследованиях: Материалы научной конференции, посвященной 60ти летию со дня рожде­ния Е. Ю. Артемьевой / Отв. ред. Д. А. Леонтьев. М.: Смысл. – 2000. – 147 с.

I5ВN 589357074Х 2 ПСИХОЛОГИЯ СУБЪЕКТИВНОЙ СЕМАНТИКИ И ЕЕ ОСНОВАТЕЛЬ У Вас в руках – сборник материалов конференции, посвя­щенной 60летию со дня рождения блестящего исследователя и педагога и редкой души человека – Елены Юрьевны Артемьевой. Обычно ученые справляют свой шестидесятилетний юби­лей в расцвете творческих сил. Но этот случай иной. Елена Юрьевна не дожила и до пятидесяти.

Математик по образованию, она пришла на факультет психо­логии МГУ как преподаватель теории вероятностей и матема­тической статистики. Не один год она занималась неблагодарным делом приобщения гуманитариев к математике, издала (в соав­торстве) учебник, по которому училось математике не одно поколение студентовпсихологов. Но ее детская любознатель­ность, интерес ко всему интересному, сохранившийся до пос­ледних дней, вызвал увлечение психологией. Сначала это была нейропсихология – и Елена Юрьевна защищает под руковод­ством Е. Д. Хомской кандидатскую диссертацию по медицинс­кой психологии. Позже ее интерес смещается к психологии сознания, образа мира, субъективного опыта. Маленькая книж­ка "Психология субъективной семантики", вышедшая в свет в 1980 году, знаменовала не только новый поворот интересов Е. Ю. Артемьевой, но и новую теоретическую и эксперименталь­ную линию развития психологии субъективной реальности. Ар­темьева, отталкиваясь от теории образа мира, намеченной в последних работах А. Н. Леонтьева, берет на вооружение психосемантические методы, завоевавшие к этому времени прочное положение в арсенале методов мировой психологии и получив­шие известность и у нас в стране. Но вот парадокс – матема­тик, она отказывается от традиционно привязанного к этой методологии математического аппарата, в частности, фактор­ного анализа, и делает тот же семантический дифференциал из количественного метода качественным! И сразу же открываются новые перспективы, казалось бы, хорошо известные методы начинают играть совершенно новыми гранями, и субъективная семантика оказывается наукой не просто о субъективной реаль­ности, но об индивидуальной субъективной реальности.

Елена Юрьевна мгновенно обрастает учениками. Во многом этому способствовала ее общественная работа во второй поло­вине семидесятых – начале восьмидесятых годов: куратор Науч­ного студенческого общества. Она была куратором милостью Божией – студенты были от нее без ума, шли к ней с любыми вопросами и получали на них ответы. Вряд ли у когото еще из преподавателей факультета в те годы было столько курсовиков и дипломников, да и аспирантов у доцента Артемьевой было больше, чем у многих профессоров, причем все они были с разных кафедр – общей психологии, труда, медицинской. Бо­лее того, многие из тех, чьим научным руководителем был ктото другой, – я тоже из их числа, – тоже находились в сфере ее притяжения и числят ее своим Учителем.

Последние пять лет жизни Елены Юрьевны – это научный и человеческий подвиг. Тяжелая болезнь приковывает ее к ин­валидной коляске, но ее дом попрежнему полон студентов. Она работает не меньше, чем раньше, и в 1987 году с блеском за­щищает докторскую диссертацию "Психология субъективной семантики". И через несколько месяцев ее не стало.

Как известно, жизнеспособность научного направления оп­ределяется прежде всего тем, продолжает ли оно жить после смерти его основателей. В отношении психологии субъективной семантики нет никаких сомнений – это направление продол­жает жить и развиваться в разных направлениях не только в работах прямых учеников Елены Юрьевны и учеников ее уче­ников, но становится все более и более известным и признан­ным в психологическом мире. Лишь в 1999 году вышел в свет главный труд Елены Юрьевны – текст ее докторской диссерта­ции. До этого, правда, были еще посмертные публикации в журналах и сборниках, специальный выпуск журнала "Вестник Московского университета. Серия 14. Психология" (1990, №3) и сборник статей "Мышление и субъективный мир" (Ярославль, 1991), целиком посвященные ее памяти. К 60летию Едены Юрьевны ее ученики решили провести специальную научную конференцию, материалы которой публикуются в данном сбор­нике. Все говорит о том, что и конференция и сборник по воп­росам субъективной семантики далеко не последние.



Д. А. Леонтьев, доктор психологических наук СОЗНАНИЕ И ОБРАЗ МИРА А. А. Леонтьев. ИДЕЯ СУБЪЕКТОБЪЕКТНОГО ПРОСТРАНСТВА В РАБОТАХ ОТЕЧЕСТВЕННЫХ УЧЕНЫХ МГУ им. М. В. Ломоносова Декартово противопоставление внутреннего мира субъекта и внешнего мира или "объективной действительности", отра­зившееся в марксистской гносеологии (или, точнее, в том ва­рианте этой гносеологии, который имел хождение в советской философии 30х – 50х гг. под названием "марксистсколенинской теории отражения"), не является единственным способом структурации мира.

В настоящей работе, не затрагивая теоретических аспектов альтернативной модели отношений мира и человека, мы оста­новимся только на изложении таких альтернативных концеп­ций, принадлежащих выдающимся российским ученым XX века.

М. М. Бахтин. Ему принадлежит важнейшая идея "моего не­алиби в бытии". "В данной единственной точке, где я теперь нахожусь, никто другой в единственном времени и единствен­ном пространстве единственного бытия не находился... То, что мною может быть совершено, никем и никогда совершено быть не может". Именно совершено! Ведь "можно осознать жизнь толь­ко как событие, а не как бытиеданность". Бытие человека в мире деятельностно по определению. При этом вещь и личность, по Бахтину, – взаимосвязанные пределы познания. "Вещь, ос­таваясь вещью, может воздействовать только на вещи же; чтобы воздействовать на личности, она должна раскрыть свой смысло­вой потенциал "... И далее: "Смысл не может (и не хочет) менять физические, материальные и другие явления, он не может дей­ствовать как материальная сила. Да он и не нуждается в этом: он сам сильнее всякой силы, он меняет тотальный смысл события и действительности, не меняя ни йоты в их действительном (бытийном) составе, все остается как было, но приобретает совершенно иной смысл (смысловое преображение бытия)".

Появление человека и человеческого общества, таким обра­зом, радикально меняет саму сущность бытия, сущность вещи, обретающей свой смысловой потенциал. При этом мир приоб­ретает новое измерение – время. Действие, деятельность "прин­ципиально отрицает ценностную самостоятельность всего данного, уже наличного, имеющегося, завершенного, разру­шает настоящее предмета ради его будущего, предвосхищенно­го изнутри. Предстоящая цель действия разрушает данную наличность внешнего предметного мира, план будущего осуще­ствления разлагает тело настоящего состояния предмета...".

Как выглядит мир по Бахтину? "Мир, где действительно протекает, совершается поступок, – единый и единственный мир, конкретно переживаемый: видимый, слышимый, осязае­мый и мыслимый, весь проникнутый эмоциональноволевыми тонами утвержденной ценностной значимости... Эта утвержден­ная причастность моя... превращает каждое проявление мое: чув­ство, желание, настроение, мысль – в активноответ­ст­венный поступок мой.

...В соотнесении с моим единственным местом активного исхождения в мире все мыслимые пространственные и времен­ные отношения приобретают ценностный центр, слагаются вок­руг него в некоторое устойчивое конкретное архитектоническое целое – возможное единство становится действительной един­ственностью...". Но суть такого подхода непонятна, если вслед за Бахтиным не допустить, что смысловое единство мира опре­деляется диалектикой взаимодействия различных ценностных центров. "...Быть – значит общаться диалогически".





М. М. Бахтин, следовательно, развивает позиции, ранее выс­казанные П. А. Флоренским, согласно которым мы имеем дело с единым субъектнообъектным пространством, цементируе­мым взаимодействием деятельностей и представляющим собой ценностное, развертывающееся во времени единство. Сравни, у Ю. М. Лотмана ("Культура и взрыв"): "...понятие цели неизбеж­но включает в себя представление о некотором конце события. Человеческое стремление приписывать действиям и событиям смысл и цель подразумевает расчлененность реальности на некоторые условные сегменты... То, что не имеет конца – не имеет и смысла. Осмысление связано с сегментацией недиск­ретного пространства".

Г. Г. Шпет. Из его огромного философского наследия нас в данном случае интересует противоположение вещи как внече ловеческой данности и предмета как образующего элемента ноосферы (семиосферы). "Вещь есть предмет реальный и пред­мет есть вещь идеальная... Всякая действительно, эмпирически, реально существующая вещь, реальное лицо, свойство, дей­ствие и т.п. суть вещи. Предметы – возможности, их бытие иде­альное... Реализация идеального... сложный процесс развития смысла, содержания – перевод в эмпирическое, единственно действительное бытие... Предмет есть подразумеваемая форма называемых вещей...".

С. Л. Рубинштейн. У него нас интересуют прежде всего фило­софские рукописи 20х – начала 30х гг. Процитируем наиболее характерные их фрагменты, перекликающиеся с взглядами Бах­тина, изложенными выше.

"Образование в бытии субъектов – центров перестройки бы­тия... Активность субъектов и их бытие. Бытие – это не в их независимости друг от друга, а в их соучастии... Преодоление концепции бытия как комплекса друг другу внешних изолиро­ванных данностей...".

"Подлинность бытия объекта – не в его внешней данности и независимости в этом смысле от познания, а в закономерно­сти, "обоснованности" субъектом его содержания. Поэтому, ког­да познание взрывает независимость от субъекта, внешнюю данность объекта, он (объект) в этом процессе познания, про­никающего в свой предмет, не теряет, а обретает свое бытие. Таким образом, теория познания и теория действия исходят из одного и того же принципа".

И, наконец, наиболее важная мысль: "Вместо дуалистичес­кой схемы: мир или среда, с одной стороны, субъект, личность – с другой (как бы вне среды и мира), поставить вопрос о структуре мира или среды, включающей, внутри себя имеющей субъекта, личность как активного деятеля. Предметом фундаментального изучения должна быть структура мира с находящимся внутри него субъектом и изменения этой объективной структуры в раз­личных установках субъекта ".

После долгого перерыва С. Л. Рубинштейн вновь возвращает­ся к этой мысли в незаконченной книге "Человек и мир": "Че­ловек как субъект должен быть введен внутрь, в состав сущего, в состав бытия... Человек выступает при этом как сознательное существо и субъект действия, прежде всего как реальное, мате риальное, практическое существо... Стоит вопрос не только о человеке во взаимоотношении с миром, но и о мире в соотно­шении с человеком...". Сравни, у Бахтина: "Мысль мира обо мне, мыслящем, скорее я объектен в субъектном мире...".

И далее: "Человек находится внутри бытия, а не только бытие внешне его сознанию". Мир, по Рубинштейну, – "это общающаяся друг с другом совокупность людей и вещей". "Человек должен быть взят внутри бытия, в своем специфическом отношении к нему, как субъект познания и действия, как субъект жизни... Бытие как объект – это бытие, включающее и субъекта".

А. Н Леонтьев. Речь идет здесь также о его ранних работах 30х годов. Уже в 1936 – 1937 гг., в недавно опубликованной рукописи "Учение о среде в педологических работах Л. С. Выготского", он подчеркивал, что "...субъект, вне его деятельности по отноше­нию к действительности, к его "среде", есть такая же абстрак­ция, как и среда вне отношения ее к субъекту" (интересно, как он надеялся провести эту мысль в печать в условиях господства вульгарного марксизма?). Позже – в рукописи "Материалы о сознании" – говорится, что "действительная противополож­ность есть противоположность образа и процесса, а вовсе не противоположность сознания, как внутреннего, предметному миру, как внешнему".

Pages:     || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 23 |










© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.