WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Pages:     | 1 | 2 || 4 |

Ибо пора нам перейти теперь к Евтихию, который, сбившись с проторенной древними колеи на бездорожье, ударился в противоположное заблуждение и настолько резко выступил против веры в два лица во Христе, что ПРОТИВ ЕВГИХИЯ И НЕСТОРИЯ объявил, будто не следует исповедовать в Нем и двойную природу; таким образом, раз человек воспринят [божест­венной природой], то для того, чтобы совершилось объ­единение его с Богом, нужно, чтобы человеческой при­роды [там] вовсе не осталось. Заблуждение Евтихия проистекает из того же источника, что и Несториево. В самом деле, Несторий полагает, что не может быть двух природ без двух лиц, и потому, исповедуя во Христе две природы, уверовал, что и лиц — два; точно так же и <Евтихий решил, что не может быть двух природ без удвое­ния лиц, а так как двух лиц он не исповедовал, то заклю­чил, что и природа должна быть одна. Таким образом, Несторий, совершенно правильно усматривая во Христе двойную природу, при этом кощунственно исповедует два лица; а Евтихий, правильно веруя в одно лицо, нечестиво всфит при этом, что и природа одна.

Убеждаемый самой очевидностью вещей — ясно ведь, что природа человека иная, нежели природа Бога,— Евти­хий утверждает, что исповедует две природы во Христе до объединения, но одну — после объединения. Однако способ выражения здесь оставляет смысл этого утвержде^ пия не вполне ясным. Разберем же его подробнее, дабы обнаружилось все его безумие.

Объединение природ должно было бы произойти либо во время рождения, либо во время воскресения. Но если оно совершилось во время рождения, приходится думать, что и до рождения существовала человеческая плоть [Христа] и что взята она была не от Марии, но приготов­лена какимто иным образом, Дева же Мария, :от которой должна была родиться эта плоть, но от которой она не была взята, прибавлена здесь [неизвестно для чего]; что же до предсуществовавшей плоти, то она была совер­шенно независима и отделена от субстанции Божества. Когда же Он родился от Девы, то объединился с Богом, так что получилась одна природа.

Если же Евтихий имел в виду не это, то смысл утверж­дения о двух природах до объединения и одной после объединения, при условии, что объединение совершилось с рождением, может быть таков, что и тело Он получил от Марии, но прежде, чем получил его, был различными природами — челопеческой и божественной; получив.же тело, стал одной природой, растворившись в субстанции Божества.

180 БОЭЦИЙ Если же Евтихий подразумевал, что объединение со­вершилось не при рождении, а при воскресении, то и здесь он мог иметь в виду два способа, какими это могло произойти, а именно: Христос либо не получил тело, от Марии, либо получил плоть от нее; и до тех пор, пока Он не воскрес, были две природы, ао воскресении же ста­ла одна.

Отсюда возникает дилемма, которую мы выразим так: Христос, рожденный от Марии, либо от нее получил че­ловеческую плоть, либо нет. Если Евтихий не признает, что от нее, пусть скажет тогда, в какого человека облекся Христос, явившись [в мир],—в падшего изза i реха не­послушания или в какогото иного? Кого облекло Боже­ство, если не того, от чьего семени произошел человек? Ибо если та плоть, в которой Он родился, была не из се­мени Авраама и Давида и, наконец, Марии, то пусть ука­жет Евтпхий, от какого же человека произошел Он — водь после первого человека всякая человеческая плоть происходит от человеческой плоти. Но даже если и сумеет он назвать человека, от которого могло бы произойти рождение Спасителя помимо МарииДевы, лишь обнару­жит тем самым, что не только сам погряз в заблуждении, но, обманутый, осмеливается изобличать во лжи вышнее Божество: ведь священные пророчества обещают Авраа­му и Давиду, что из семени их явится Спасение всему миру; Евтихий же передает это обетование другим, и тем белее [нелепо], что человеческая плоть, если и могла произойти откудато, то только оттуда, откуда рождалась. Итак, если не от Марии было взято человеческое тело [Спасителя], но от когото другого, и если посредством Марии оно было только рождено, причем уже испорчен­ное первородным ослушанием, то это опровергается выше­приведенным доказательством.

Если же Христос облекся не в того человека, который стяжал смерть в наказание за грех, то, [спрашивается], от какого же человеческого семени мог родитьвя такой, чтобы не нес в себе наказания за изначальный грех? — Ясно, что ни от какого. Стало быть, такая плоть взята из ничего; отсюда следует, что она должна была быть создана совершенно заново, Но в таком случае это либо была одна видимость, представлявшаяся глазам людей человеческим телом, не будучи в действительности чело­веческим — ибо она не подлежала первородпой каре;

либо же в этот момент была создана некая совершенно новая и истинная человеческая природа, не подлежащая наказанию за первородный грех. Если это не было под­линное человеческое тело, то, значит, [Евтихий] недву­смысленно уличает Бога во лжи — раз Он явил людям человеческое тело, не бывшее таковым в действительно­сти, по вводившее в обман всех, кто почитал его за тако­вое. А если была создана новая и истинная, не взятая от человека плоть, то в чем же великая трагедия Рождества? Где Крестный путь? Я, во всяком случае, не могу не по­читать глупыми даже обычные человеческие дела, если они бесполезны. Но в чем же окажется тогда польза столь великого уничижения Божества, если погибший человек не спасен рождением и страданием Христовым,— ведь они отрицают, что [именно] он был воспринят? Итак, мы вернулись к началу: заблуждение Евтихия,проистекшее из одного с Несторием источника, и приве­ло, в конце концов, к одному с Несторием заключению: как и у Нестория, у Евтихия получается, что род чело­веческий спасен не был, ибо воспринят [божественной природой] был вовсе не тот, охваченный недугом [чело­век], который нуждался в спасении и исцелении. Именно таков должен быть смысл его утверждения, если заблуж­дение увело его настолько далеко, чтобы заставить верить^ будто тело Христово не от человека произошло, но поми­мо него, или даже было заново создано на небесах — ве­рим же мы, дескать, что Он вместе с ним и вознесся на небо. И именно об этом свидетельствует текст: «Никто не вознесся на небеса, кроме Того, Кто с небес сошел».

Впрочем, об этой стороне вопроса сказано, кажется, достаточно — именно, что выйдет, если поверить, будто полученное Христом от Марии тело не было воспринято [Божественной природой]. Если же всетаки было вос­принято именно это, от Марии происшедшее тело, но при этом человеческая и божественная природы не сохрани­лись каждая в [своем] совершенном [виде], то случиться это могло следующими тремя способами: либо божество перешло в человечество; либо человечество — в божество; либо обе [природы] настолько проникли друг в друга и перемешались, что ни одна из двух субстанций не сохра­нила свою собственную форму.

Но если божество перешло в человечество, то произо­шло нечто такое, во что поверить немыслимо и педозво 162 боэций лено: божество изменилось в то время, как человечество продолжало пребывать [в виде] неизменной субстанции; * то, что от природы существовало как страстное и измен­чивое, пребывает, а то, что считалось по природе неиз­менным и бесстрастным, превратилось в нечто непостоян­ное, изменчивое. Поистине нет таких ухищрений рассуд­ка, которые могли бы убедить нас, чтобы подобное могло произойти.

Но, может быть, окажется, что человеческая природа превратилась в божество? Однако как могло это случить­ся, если божество при рождении Христовом приняло и душу и тело человеческие? В самом деле, не всякая вещь и не во всякую может переходить и превращаться. Из­вестно, что субстанции бывают телесные и бестелесные; так вот, телесные не могут изменяться в бестелесные, и наоборот — бестелесные в имеющие тело; бестелесные субстанции также и между собой не меняются свойствен­ными им формами; изменяться друг в друга и преобразо­вываться могут только те субстанции, у которых имеется общее подлежащее — одна материя, да и из этих не все, а лишь те, которые могут и воздействовать друг на друга, и претерпевать друг от друга. А доказывается это таким образом; медь не может превратиться в камень или стать травой, любое тело не может преобразоваться в какое угодно иное, если не будет у переходящих друг в друга [тел], вопервых, одной и той же материи, и если, вовторых, они не могут взаимно испытывать воздействия друг от друга: так, вино вмешивается с водой, ибо оба они таковы, что равно могут и воздействовать друг на друга, и испытывать воздействие друг от друга. В самом деле, и качество воды испытывает нечто под действием качества вина, и качество вина — от воды. А если воды было много, а вина — чутьчуть, то не говорят, что они смешаны: одно совершенно уничтожается качеством дру­гого. Так, если ктонибудь выльет вино в море, оно не примешается к морю, но уничтожится в нем, поскольку качество воды, в силу обилия своего тела, ничего не пре­терпело от качества вина, но, скорее, претворило качество вина в свое собственное — благодаря своей величине. Если же природы, которые могут воздействовать друг на друга и друг от друга претерпевать, окажутся средней величины и равны между собою, или, если неравны, то не­намного, тогда они смешиваются и проникают друг в дру против евтихия и нестория • tвз га средними своими качествами. И это действительно имеет место в телах, хотя и не во всех, а лишь в тех, что могут испытывать взаимное воздействие, имея в ка­честве подлежащего одну и ту же общую материю. Ведь все тела, существующие (subsistit) в возникновении и уничтожении, имеют общую материю, но не все тела не на все другие и не во всех других могут оказывать или испытывать какоелибо воздействие.

И уж никоим образом не могут тела превращаться в бестелесные [субстанции], ибо у них нет общей материи в качестве подлежащего, которому и те и другие были бы причастны и которое, принимая различные качества, нозволяло бы им изменяться друг в друга. Ведь всякая природа бестелесной субстанции обходится без какоголибо материального основания; но нет ни одного тела, ко­торому не служила бы подлежащим материя. А раз дело обстоит именно так — раз даже [вещи], имеющие общую материю, не могут переходить одна в другую, если не на­делены впридачу :ещс и способностью взаимного воздей­ствия и претерпевания, то тем более не будут превращать­ся друг в друга те, у кого не только нет общей материи, по одни — как тело — существуют благодаря материаль­ному основанию, другие же— как бестелесные субстан­ции — вовсе не нуждаются в материальном подлежащем. Итак, тело никоим образом не может перейти в бес­телесный вид; но и сами бестелесные [субстанции] меж­ду собой не могут смешиваться или друг в друга пре­вращаться. Ибо [вещи], не имеющие общей материи, не могут ни переходить, ни обращаться друг в друга. А у бестелесных вещей нет никакой материи; следова­тельно, они никак не могут изменяться одна в другую. Но душа и Бог совершенно справедливо почитаются бестелесными субстанциями; следовательно, человеческая душа, будучи воспринята Бо?кеством, не превратилась в него. А если ни тело, пи душа не могли превратиться в Бога, то и человечество никоим образом не могло стать Божеством. И еще менее можно поверить в то, что обе [природы] смешались и растворились друг в друге, ибо ни бестелеспость не может перейти в тело, ни тело — в бестелесность, поскольку нет у них общего подлежаще­го — материи, которая могла бы превращаться из' одной субстанции в другую, усваивая их качества. • Однако они вот еще что утверждают: будто Христос 184 боэций состоит из двух природ, но никоим образом не в двух при­родах; при этом они, очевидно, имеют в виду, что все, составленное из двух, может сделаться одним таким толь­ко образом, что то, из чего оно состоит, не сохраняется [как таковое]. Так, когда мед смешивается с водой, не сохраняется ни то, ни другое: своим соединением они уничтожат друг друга и создадут нечто третье, и об этом третьем можно будет сказать, что оно составлено из меда и воды, но что оно состоит в меде и воде, сказать будет нельзя. Ибо не может оно состоять в этих двух [вещах], раз природа обеих в нем не сохраняется. В самом деле, из обеих состоять оно не может, даже если обе [вещи], из сопряжения которых возникло это [третье], уничтожи­ли друг друга своими качествами; но состоять в них обе­их оно не может никак, ибо, проникнув друг в друга, со­ставившие его две [части] не сохранились и больше не существуют как таковые, так что [это третье] будет сосюять из двух [частей], проникших друг в друга и из­менивших свои качества.

Pages:     | 1 | 2 || 4 |




© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.