WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 34 |

Подобную проекцию можно усмотреть не только в употреблении алкоголя но и некоторых других наркотических веществ. Сходные механизмы выявляются, в частности, в многочисленных опытах с плацебо. Обычно они состоят в следующем. Некоторой однородной группе больных дается якобы одно и тоже лекарство; на самом деле одной части больных дается действительно медицинский препарат, а другой плацебо, “пустышка”, т.е. таблетка, порошок такого же вида и вкуса, как соответствующее лекарство, но приготовленное из нейтрального, индифферентного для организма вещества. Как правило, эффекты действия в той и другой группах больных оказываются сходными. Причем, что важно, сходство эффектов значительно увеличивается, если больные активно общаются друг с другом, делятся соответствующими “симптомами” и т.п. Вообще терапевтический эффект лекарств неотделим от самовнушения, от множества неосознаваемых тенденций. Так, труднодоступное и всеми хвалимое лекарство действует всегда эффективнее, нежели общедоступное; одно и тоже средство окажет разное действие в зависимости от того, кем оно будет прописано авторитетным специалистом или рядовым врачом. К области внушения можно во многом отнести и старую рекомендацию опытных врачей (к сожалению, крайне редко теперь выполняемую на деле): не просто выписывать рецепт, назначать лекарства, но подробно рассказывать пациенту, когда и как оно будет действовать, т.е. подключать к фармакологическому действию механизм психологического ожидания.

Ученые делают вывод, что, таким образом, не алкоголь как таковой, не его взятое само по себе физиологическое действие, а, прежде всего проекция психологического ожидания, актуальных потребностей и мотивов на психофизиологический фон опьянения создает ту внутреннюю картину, которую человек начинает приписывать действию алкогольного напитка. Именно в этом «опредмечивании» первоначально содержательно неоформленного состояния и заключается то зерно, из которого вырастает психологическая привлекательность алкоголя. Отсюда начинается крайне опасный по своим жизненным последствиям и кардинальный для генеза пьянства процесс все большая децентрация, искажение восприятия: человек начинает видеть главный источник привлекающего его состояния только в алкоголе [16, с.28].

По тем же принципам (проекция психологической преддиспозиции, актуальных в данный момент потребностей и ожиданий на определенный психофизиологический фон алкогольного опьянения, искажение в восприятии источников искомого состояния) возникают представления и о других «незаменимых» свойствах и функциях алкогольных напитков. Так, алкоголь употребляют не только в связи с радостными, но и в связи с печальными событиями, например на поминках. Причем характерно, что в последнем случае, как бы ни было сильно опьянение, люди, для которых утрата действительно тяжела, грустят, а не смеются; эйфория захмелевшего на поминках оценивается как неуважение к покойному, и ссылки на опьянение не принимаются в расчет. Со временем диапазон субъективных причин употребления алкоголя становится все шире пьют и «для храбрости», и «с обиды», и чтобы «поговорить по душам», и чтобы «расслабиться», и чтобы «взбодриться» и т.д.

Разумеется, данной гипотезой исследователи не перечеркивают роль собственно физиологического действия алкоголя. Алкоголь отчасти потому и приобрел такое место в человеческой культуре, что его действие создает столь удобный и в то же время быстро достигаемый фон для психологической проекции. Именно содержательная неопределенность, ненаполненность этого действия делают его универсальным средством достижения разных, подчас противоречивых по своим психологическим особенностям состояний. Из двух фаз опьянения – возбуждение и угнетение – может быть выбрана, акцентуирована любая, и если первая создаст нужный фон для приподнятых, радостных событий, то вторая послужит основой для эмоциональных переживаний грустного толка. Кроме того, как справедливо подчеркивает Wuthrich (1974), фармакологическое, физиологическое воздействие алкоголя снижает способность к восприятию, уменьшает объем воспринимаемой информации, что позволяет пьющему человеку редуцировать комплексность, сложность возникающих проблем, с которыми он сталкивается.

Другой важный момент, который надо подчеркнуть в связи с точкой зрения Б.С.Братуся и П.И.Сидорова, состоит в том, что субъективная картина, конечно, не создается одномоментным актом проекции психологического ожидания, актуальных потребностей на фон алкогольного опьянения. Картина эта всегда деятельностно опосредствована, она создается в ходе особой деятельности пьющего человека, которую можно назвать иллюзорнокомпенсаторной алкогольной деятельностью, направленной на создание и поддержание искомого эмоционального состояния, особого «алкогольного», т.е. иллюзорного удовлетворения той или иной актуальной потребности [16, с.29]. Нечто подобное мы обнаруживаем и в ситуации наркомании, особенно если речь идет не о «готовых к употреблению» наркотических веществах, а требующих предварительной обработки и приготовления. Например, употребления опиясырца. Само его приготовления предстает как наполненная особым смыслом, магией огня и алхимии деятельность, антураж которой и создает тот самый особый психологический фон.

Для того чтобы понять специфику этой деятельности, сравним ее (в особенности у людей уже больных алкоголизмом) с деятельностью здорового человека. Возьмем, например, столь важную для каждого потребность в удовлетворяющей его самооценке. Здоровый человек обычно старается ставить перед собой те цели и те задачи, достижение которых будет достаточно высоко оценено окружающими и им самим, что приведет к поддержанию и повышению его самооценки. Иной способ организации деятельности, направленной на поддержание самооценки, самоуважения, типичен для людей, злоупотребляющих алкоголем и больных алкоголизмом. Как отмечает К.Г.Сурнов (1982), специально исследовавший этот вопрос, важнейшей особенностью алкогольного способа удовлетворения потребностей является подмена объективных результатов реально осуществляемых действий субъективными переживаниями, приблизительно схожими с теми субъективными переживаниями, которые испытывает здоровый человек, в ходе своей предметной деятельности реально осуществивший намеченные действия. Если для здорового человека цели и мотивы его деятельности лежат преимущественно в области объективных изменений окружающего мира, то больной алкоголизмом сосредотачивает внимание на субъективных эмоциональных переживаниях, обычно сопровождающих предметную деятельность и ее результаты. Желательных эмоциональных переживаний он достигает с помощью алкоголя, посредством не реальной, а иллюзорнокомпенсаторной деятельности. Деятельности, в которой нет завершения, а значит, нет достижений цели, нет разрядки.

И, наконец, последнее, что отмечают исследователи: искомые субъективные состояния обычно не достигаются пьющим человеком в одиночку. Иллюзорнокомпенсаторная деятельность требует достаточно развернутого «разыгрывания» этих состояний, которое подразумевает компанию, собеседника, слушателя, зрителя. Клиницисты и патопсихологи знают, что привычное пьянство в одиночку обычно указывает либо на атипический характер процесса, отягощенность сопутствующими психическими нарушениями и болезнями, либо на крайнюю степень деградации. Поэтому корректнее говорить не о влиянии алкоголя на психические процессы, а о влиянии всего ритуала употребления алкоголя в той или иной компании [16, с.30].

Сказанное свидетельствует о несостоятельности распространенных попыток объяснить психологическое пристрастие к вину лишь условнорефлекторной связью между событием (выпивкой) и подкреплением (появлением состояния эйфории). Человек ищет в вине значительно большего, чем состояния эйфории; «принцип удовольствия» слишком тривиален для объяснения столь распространенного и столь грозного по своим последствиям явления. Психологические причины здесь глубже: они кроются, вопервых, в тех возможностях (как уже говорилось, иллюзорных) удовлетворения желаний и разрешения конфликтов, которые дают состояние опьянения для длительно пьющего человека, «научившегося» опредмечивать в этом состоянии свои самые разные актуальные потребности, и, вовторых, в тех психологических и социальных условиях, которые толкают человека на этот путь.

Было бы ошибкой думать, что подростки ввиду своего отягощенного психического развития выбирают в качестве предмета новых потребностей собственно алкоголь. Как правило, выбирается не алкоголь, а компания, группа, в которой обязательным элементом общения, времяпрепровождения является выпивка. Эта компания, группа, которую в литературе называют поразному «уличной», «дворовой», «асоциальной» и т.п. Она может быть однородной по возрасту или, что чаще, разнородной, с двумятремя старшими заводилами. Чем же привлекают эти группы, почему из широкого спектра предметов, отвечающих потребностному состоянию подростка (часто неосознанным желанием личностного общения, самоутверждения, взрослости и т.п.), выбирается именно этот? Главным здесь является то, что в «уличной» микросреде подросток с рассмотренной выше предысторией находит референтную группу себе подобных школьных «изгоев». Именно в этих группах и, к сожалению, нигде в другом месте наши будущие пациенты находят реальное поле самоутверждения, могут обрести, наконец, высокий статус, проникнуться самоуважением, чего они не в состоянии были сделать ни в школе, ни в своей семье, ни в какойлибо социальноприемлемой внешкольной деятельности. Группа, особенно сначала, кажется новичку полной демократизма, теплоты, спаянности, лишь позднее обнаруживая свою асоциальную направленность. Употребление же алкоголя занимает здесь всегда особое положение. Именно групповая выпивка нередко играет роль психологического рубежа, своеобразного посвящения в члены группы. Умение пить, «нести» как можно больше символизирует в группе взрослость, воспринимается как признак особой силы и мужественности, отличающей лидера и достойной уважения. В то же время потребление спиртных напитков требует денег, которых у подростков очень мало, что нередко толкает группу на первые выраженные асоциальные поступки.

Уже отмечалось, что более 80% подростков при первых употреблениях алкоголя испытывают отвращение или безразличие, однако со временем субъективная картина значительно меняется и более 90% опрошенных подростков с алкогольным опытом рассказывают о приятных ощущениях в состоянии опьянения. Этот скачок в восприятии в первую очередь связан с влиянием группы, всего ритуала выпивки. Характерным является «культивирование» эйфории опьянения, что достигается особой эмоциональной заражаемостью, предвосхищением, подъемом в период подготовки и ожидания выпивки, последующей проекцией этой психологической преддиспозиции на состояние опьянения, коллективной взаимоиндукцией в процессе принятия спиртного. Для этих целей используется и громкая ритмическая музыка, и порой различные медикаментозные средства, усиливающие оглушение. Все это способствует формированию сугубо группового характера потребления и формированию особой групповой психической зависимости (Строганов, Капанадзе, 1978).

Стиль алкоголизации, принятый в «алкогольной компании», начинает восприниматься как естественный и нормальный, окончательно формируя психологическую готовность к некритическому восприятию алкогольных обычаев. Алкоголизация становится все более частой. Обычной, само собой разумеющейся нормой поведения становится употребление спиртных напитков перед танцами, в выходные дни, при встрече с друзьями и т.д. Со временем обнаруживается и достаточно жесткая внутренняя структура группы с нередкими тенденциями к асоциальной деятельности, которая происходит под диктовку ее лидирующей части, куда порой входят лица, состоящие на учете в милиции, в инспекции по делам несовершеннолетних, ранее судимые. В результате вновь принятый член такой группы почти обречен на прохождение «обязательной программы», начинающейся с хулиганских действий в состоянии опьянения и приводов в милицию и заканчивающейся рецидивами доставки в медвытрезвитель и серьезными правонарушениями. Отмечается нередкая тенденция лидеров и более «опытных» членов малых подростковых групп спаивать в порядке самоутверждения абстинентов и новичков. Тем самым и это очень важный вывод алкоголизация вплетается в ткань асоциального поведения, становится его неизбежной составной частью.

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 34 |




© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.