WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 8 |

Этим путем как род в наибольшей (наивысшей) мере обозначается то, что, будучи родом, не являются вместе с тем> видом, и в то же времято, за пределы чего не мокрот подняться выше другой род; а с другой стороны, как в наибольшей (наивысшей) мере, (мы определяем) то, что, будучи видом, не является родом, та. что, выступая в качестве вида, не подвержено дальнейшему делению на виды, и чти при указании существа вещи сказывается о многих, отличных друг от друга по числу вещах. Что же касается тех звеньев, которые находятся в промежутке между крайними, их признают находящимися во взаимном соотношении родами и видами, и каждое из них принимают за вид и за род < вместе >, беря, однако, его каждый раз в одном и потом в другом отношении; причем звенья, идущие вверх перед самыми последними видами вплоть до самого первого рода называются родами и видами и взаимно подчиненными родами, как Агамемнон называется Атридом и Пелопидом, и Танталидом, и в конечном счете потомком Зевса. Только при указании родословных возводят начало по большей части к одному источнику, примерно сказать к Зевсу, между тем при родах и при видах дело обстоит иначе: ведь сущее не является одним общим родом для всего, и все существующее не является однородным на основе одного наивысшего рода, как говорит Аристотель. Примем, напротив, как <у него> в "Категориях", десять первых родов в качестве десяти первых начал; <тогда> если обозначить вое их как сущее, такое обозначение будет у них, по его словам, одинаковым по имени, но не одинаковым по смыслу. Дело в том, что если бы сущее было одним общим родом для всего, тогда все называлось бы сущим в одном общем смысле имеется десять первых <родов>, то общность дается только по имени но не в то же время и по смыслу, раскрывающемуся в соответствии с именем. Таким образом, самых общих родов десять а для последних видов имеется некоторое однако же не безграничное число; что же касается индивидуальных вещей сюда относится то, что идет вслед за последними видами то их число безгранично. Поэтому Платон указывал пройти путь (опускаться) от самых общих родов до самых последних видов и <потом> остановиться, а путь проходить (опускаться) через промежуточные точные звенья, подвергая их делению с помощью видообразующих признаков, то же, что безгранично по числу, он указывает оставлять в стороне, так как относительно него не может получиться <никакой> науки При спуске к самым последним видам. необходимо, производя деление.подвигаться среди < получающегося> множества, напротив, при подъеме к наиболее общим родам надлежит собирать множество в единство. Ибо вид, и еще более род, является тем, что сводит множество в одно существо а частичное и единичное, напротив, всегда разделяет единство на <некоторое> множество: ведь через причастность к виду большое число людей образуют одного, а через посредство отдельных людей единый и общий человек образует (несколько) их. Единичное всегда вносит разделение; на <отдельные предметы>, между тем общее связываете вместе и образует одно.

Поскольку сейчас указано про род и про вид, что представляет собою тот и другой, и <сказано, что род имеется <каждый раз> один, а видов несколько (ведь род всегда подвергается делению па несколько видов) поэтому род всегда сказывается о виде, и все, что стоит выше, о том, что стоит ниже, между тем вид не сказывается ни о привыкающем к нему роде, ни о том, что кверху < от этого рода>, ведь здесь обращение не имеет места. В самом деле, сказываться одна о другой могут либо пещи, применимые в одинаковом масштабе, например ржание о лошади, или же вещи большего масштаба о вещах меньшего, как живое существо о человеке, но вещи меньшего масштаба о вещах большего уже не могут: ведь нельзя уже сказать про живое существо, что эточеловек, как можно сказать про человека, что ото живое существо. А о тех вещах, о которых сказывается вид, о них о необходимостью будет сказываться н род вида, та. род рода вплоть до самого высшего рода: если верно сказать про Сократа, что эточеловек, а про человека, что это живое существо, а про живое существо, что это субстанция, тогда верно и про Сократа сказать, что это живое существо и субстанция.

Поскольку, таким образом, то, что стоит выше, всегда сказывается о том, что стоит ниже, постольку вид будет сказываться об индивидуальной вещи, род и о виде и об индивидуальной вещи, а самый высший род и о роде или о родах, если имеется большее число промежуточных и подчиненных друг другу звеньев, и точно так же о виде и об индивидуальной вещи.

В самом деле, самый высший род сказывается о всех находящихся под ним родах, видах и индивидуальных вещах, а род, стоящий перед последним видом, о всех последних видах и индивидуальных вещах, вид, который есть только вид, о всех индивидуальных вещах, <наконец> индивидуальная вещь только об одной из отдельных вещей. Называется же индивидуальною вещью Сократ, это вот белое и этот приближающийся сын Софрониска, если у последнего единственный сынСократ. Так вот, все подобные вещи называются индивидуальными, потому что каждая из них состоит из специальных свойств, собрание которых никогда не может оказаться тем же самым у <какойлибо> другой вещи..Ибо специальные свойства Сократа не могут оказаться теми же самыми у какойлибо другой из отдельных вещей, однако специальные свойства человека я имею в виду человека вообще могут оказаться теми же самыми у большего числа <предметов>, больше того у всех отдельных людей, поскольку это люди. Таким образом, индивидуальная вещь охватывается видом, а вид родом: ибо род есть нечто целое, индивидуальная вещь ото часть, а вид и целое и часть, но при этом часть есть часть другого, а целое не включает в себя другое, человек обособлен от лошади образующим вид признакомкачеством разумности. Вообще говоря, всякий различающий признак, привходя к какойнибудь вещи, сообщает ей иной характер; но названные признаки, если они таковы в общем и специальном смысле, вносят в вещь изменения, и эти же признаки, если они таковы в самом специальном смысле, делают ее другою. Дело в том, что одни из различающих признаков вносят <в вещь> изменения, другие делают <ее> другою. Так вот те, которые делают <ее> другою, получили название создающих виды, а те, которые вносят изменения, просто различающих признаков. Различающий признак разумности, присоединившийся к животному, образовал другую вещь, а различающий признак движения создал только некоторое изменение по сравнению с тою же вещью, которая покоится, так что один из этих признаков создал другую вещь, другой внес только изменение. На основе различающих признаков, создающих другие вещи, получаются <разнообразные> деления родов на виды и устанавливаются определения, состоящие из рода и подобных признаков, а на основе различающих признаков, вносящих только изменения, получаются лишь <различные> своеобразия и изменения вещи, сказывающейся в том или в другом состоянии.

Начав опять сначала, надо сказать, что из различающих признаков одни отделимы, другие неотделимы: находиться в движении и находиться в покое, быть здоровым и быть больным, <эти> и все подобные им признаки отделимы, а иметь горбатый нос или курносый, быть разумным или неразумным эти свойства> неотделимы. Что же касается до неотделимых признаков, одни из них присущи <вещам> сами по себе, другие привходящим образом: обладание разумностью присуще человеку само по себе, также и смертность и восприимчивость к науке, а наличие горбатого или курносого носа свойственно ему привходящим образом, а не само по себе. Первые, будучи присущи <вещи> сами; по себе, входят в состав понятия <ее> сущности, делают <вещь> другою, а те, которые <присущ ей> привходящим образом, не входят в состав понятия сущности и не делают <вещи> другою, но вносят в нее изменения. И к тем различающим признакам, которые присущи <вещам> сами по себе, не применимы определения "больше" и "меньше", а те, которые присущи привходящим образом, если они неотделимы, <все же> допускают усиление (напряжение) и ослабление: ведь и род не сказывается в большей и в меньшей мере о том, род чего он составляет, и также различающие признаки рода, в соответствии с которыми он подвергается разделению: эти признаки дают законченное выражение понятию каждой вещи, а способность у каждого предмета быть одним и тем же не допускает ни ослабления, ни усиления, между тем обладание горбатым или курносым носом наличие известной окраски и получает усиление и ослабевает (дается в большей и в меньшей мере).

Поскольку предметом рассмотрения являются три вода различающих признаков, и одни из этих признаков отделимые, другие неотделимые, и в свою очередь из неотделимых одни даны как присущие сами по себе, другие как присущие привходящим образом, в свою очередь из тех, которые присущи сами по себе, одни это те, согласно которым мы делим роды на виды, другие же те, благодаря которым результаты, полученные через <это> деление, приобретают характер видов. Например, в то время как все различающие признаки, присущие вещи сами по себе, у живого существа таковы: одушевленное и чувственно восприимчивое, разумное и неразумное, смертное и бессмертное, отличие через признак одушевленного и восприимчивого содействует установлению сущности живого существа, ибо живое существо есть сущность одушевленная <и> восприимчивая; между тем различающий признак смертного и бессмертного и различающий признак разумного и неразумного, это признаки, производящие деление в живом существе: ведь через них мы делим роды на виды. Но сами эти признаки, производящие деление родов, <вместе с тем> дают полноту содержания <для видов> и содействуют установлению <этих> видов: ведь живое существо подвергается делению благодаря различающему признаку разумного и неразумного и в свою очередь благодаря различающему признаку смертного и бессмертного; между тем признаки смертного и разумного содействуют установлению <сущности> человека, а признаки разумного и бессмертного<сущности> бога, и признаки неразумного и смертного<сущности> неразумных живых существ. Таким же образом [также], поскольку для субстанции, стоящей на самом верху, производящими деление являются различающие признаки одушевленного и неодушевленного и также чувственно восприимчивого и невосприимчивого, <признаки>одушевленность и чувственная восприимчивость в соединении с понятием субстанции доводят до конца <понятие> живого существа, а признаки неодушевленность и отсутствие восприимчивости[доводят до конца] <понятие> растения. Так как, следовательно, одни и те же различающие признаки, взятые с известной точки зрения, оказываются устанавливающими < сущность вида>, а о другой точки зрения производящими деление <рода на виды>, поэтому все они носят название, "создающих виды". И именно они особенно требуются для подразделения родов и для определений, по не признаки, данные привходящим образом, <хоть и> неотделимые, ни, тем более, признаки отделимые.

Определяя такие различающие признаки, говорят,: различающий признак есть то, благодаря чему вид богаче <содержанием, чем род. Человек, по сравнению с живым существом, дополнительно имеет разумность и смертность: в самом деле, живое существо, с одной стороны, не может быть какимлибо одним из этих признаков, (иначе откуда бы виды получили такие признаки?), не имеет также и всей совокупности противолежащих признаков, так как <в этом случае> одна и та же вещь будет вместе иметь противолежащие определения, а между тем как <в этом вопросе> принимают в возможности <род> имеет все стоящие ниже его различающие признаки, в реальном же отсутствовали он не имеет ни одного. И таким образом нет и того, чтобы чтонибудь получалось из несуществующего, и также противоречащие определения не будут вместе относиться к одной и той же вещи.

Определяют этот признак и так: различающий признак ость то, что сказывается о многих различных по виду предметах при указании, каков предмет по качеству: ведь когда о человеке сказываются разумность и смертность, о них идет речь при указали, каков человек по качеству, а не при указании его существа. На обращенный к нам вопрос, что есть человек по существу, подобает сказать живое существо, если же спрашивают, какое же это живое существо, мы как здесь подобает укажем, что разумное и смертное. Так как вещи (состоят) сложены из материи и формы или же имеют состав, аналогичный <наличию> материи и формы, то как статуя <составлена> из меди в качестве материи и из <определенной> фигуры как формы, так и человек, взятый в общем смысле и в качестве вида, состоит в качество аналогичной материи из рода, а в качестве формы из различающего признака, а получающееся здесь целоеживое существо, разумное, смертное это будет человек, как там статуя.

Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 8 |




© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.