WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Pages:     || 2 |

Попков Ю.В., Тюгашев Е.А., Серов Д.О. «Новые лишние» // Экономика и организация промышленного производства. Новосибирск, 1997. № 8. С. 133 – 144.

«НОВЫЕ ЛИШНИЕ» «Загадки» и «парадоксы» "Парадоксы современного рынка труда", "Загадки российской безработицы" — характерные названия публикаций, выражающие растерянность специалистов в области исследования занятости. "Ни один прогноз роста безработицы в России за 19921994 годы не подтвердился"1 [i]. Научно обоснованные прогнозы развития рынка труда противоречат эмпирически фиксируемым тенденциям. В этих условиях представляется важным переосмысление вновь открывающихся фактов и их интерпретация с учетом мирового и собственного исторического опыта.

В контексте мирового опыта российская безработица — явление незаурядное, прежде всего с точки зрения ее причин.

Вопервых, она не обусловлена дисбалансом между темпами роста населения и созданием новых рабочих мест, как в большинстве развивающихся стран.

Вовторых, она не вызвана циклическими колебаниями экономической конъюнктуры, структурно прогрессивными технологическими и организационными изменениями, движением маятника кредитнофинансовой политики, как в развитых капиталистических странах. Она в большей степени связана со структурно регрессивным спадом производства в условиях разрушения прежних рынков и хозяйственных механизмов при медленном формировании новых рынков и механизмов саморегуляции экономики.

Втретьих, многие закономерности российской безработицы также не вполне соответствуют теории перехода к рынку в Восточной Европе, согласно которой безработица в реформируемом хозяйстве должна расти в результате демонополизации, развития конкуренции и других факторов повышения производительности труда и высвобождения излишней рабочей силы. Для высвобождения работников по производственной необходимости у предприятий фактически нет средств (в частности, на выплату выходных пособий), да и значительная часть директорского корпуса до последнего времени стремилась к сохранению профессиональноквалификационного ядра трудовых коллективов [ii].

Несмотря на то, что отдельные положения теории безработицы в условиях рыночной экономики отчасти объясняют российские реалии [iii], непонятно, как при сокращении объема производства вдвое удается удерживать уровень безработицы в пределах так называемого "естественного уровня", который, по разным оценкам, колеблется от 3 до 12%? Едва ли стоило специалистам ломать голову над этой загадкой, если бы не сохранялась теоретическая возможность катастрофического обвала занятости, неизбежного при дальнейшем «углублении» рыночных реформ и «интеграции» российской экономики в мировое капиталистическое хозяйство. Впрочем, такое уже происходит в различных регионах России. Возникает вопрос, какой уровень безработицы в принципе может «вынести» российская экономика? И какой уровень безработицы является нормальным для мировой цивилизации? Дефицит занятости глобальная проблема На рубеже 60—70х годов ХХ века человечество вошло в глобальный экономический кризис. Его показателем стало устойчивое падение среднемирового уровня эффективности производства и уровня жизни в расчете на душу населения. Разнообразные проявления кризиса мирового сообщества, к числу которых относится и безработица, получили название глобальных проблем.

По данным Международной организации труда (МОТ), в 1995 году уровень безработицы в развитых капиталистических странах измерялся двузначными цифрами (за исключением Австрии, Норвегии, США, Швейцарии, Японии). Среди восточноевропейских стран самый высокий уровень безработицы наблюдается в Польше и Болгарии – 17% и 13% соответственно. Общемировой дефицит занятости составляет около 30%.

Согласно рекомендациям МОТ, для отдельных национальных экономик единственно надежным средством создания рабочих мест является производство конкурентноспособной на мировом рынке продукции. Экспортная ориентация позволяет осваивать внешние рынки товаров, обеспечивая занятость на внутреннем рынке труда. Для развивающихся стран рекомендуется импортозамещающая индустриализация, вытесняющая с отечественного рынка ввозимые товары, и уменьшение заработной платы.

В глобальном масштабе такая стратегия не удовлетворительна. Вместе с интервенцией товаров экспортируется и безработица. Проблема занятости из локальной превращается в глобальную, порождая всегда эффект бумеранга. Так, потеря восточных рынков Финляндией после распада СССР вызвала рост безработицы до уровня 23%. Проблема занятости в мировом хозяйстве в целом при сложившихся подходах оказывается неразрешимой.



Существование незанятой рабочей силы свидетельствует о недостаточно эффективной экономической политике. Превышение на 1% текущего уровня безработицы ведет к уменьшению реального объема ВНП по сравнению с потенциальным на 2,7%. Поэтому со времени великой депрессии начала 30х годов безработица превратилась в центральную проблему экономической науки.

Рассматривая этот вопрос, духовный отец "социального рыночного хозяйства" Вальтер Ойкен писал в 1950 году: "Наша социальная совесть запрещает нам терпеть массовую безработицу. Государственные интересы требуют того же. Если миллионы людей незаслуженно становятся безработными, то это явный признак того, что экономический процесс регулируется недостаточно" [iv].

Идеи Фрайбургской школы политической экономии, которую представлял В.Ойкен, лежали в основе экономической политики послевоенной Германии. Впоследствии она потерпела фиаско, столкнувшись с интересами финансовопромышленных групп, ориентированных на идеи экономического либерализма. Поэтому в 80е гг. ФРГ переживала тщательно маскируемую драму безработицы, когда крестьяне уничтожали урожай, пожарники совершали поджоги, а дети посещали церковь, так как благочестивому гражданину позже будет легче получить работу и место в жизни [v].

В безработице есть определенные плюсы. Она позволяет работодателям отборать наиболее эффективные рабочие кадры. Статус безработного может иметь некоторую привлекательность и для самого человека. Так, по результатам нашего исследования, проведенного в Новосибирской области, положительными моментами своего положения безработные называют свободное время, возможность уделять больше внимания семье и детям. Для многих существенным является наличие пособия в условиях хронической невыплаты заработной платы работникам многих сфер народного хозяйства.

В экономически развитых странах государство берет безработных на иждивение, обеспечивая им прожиточный минимум. Но при этом остается масса проблем. Например, известна зависимость: повышение уровня безработицы на 1% приводит к росту преступности на 7–8%. По данным некоторых исследований, год безработицы укорачивает жизнь человека на пять лет. Возрастает число нервных и физических расстройств, снижена сопротивляемость к болезням. Симптомы депрессии встречаются у каждого второго безработного. Алкоголь и наркотики часто становятся единственным средством снятия озлобленности и агрессивности, проявляющихся уже на шестом месяце вынужденного безделья. В районах хронической незанятости многие семьи никогда не имели работы. Там подрастают второе и третье поколения людей, никогда не знавших иного источника дохода, кроме государственных пособий и выплат филантропических обществ. Искусственно создается новая разновидность люмпенов.

По негативному влиянию на самочувствие людей безработица в развитых странах стоит в одном ряду с преступностью и СПИДом. Поэтому даже при относительно большом пособии по безработице она не является благом. На протяжении всего ХХ века, как сообщают авторы одного из американских учебников экономики, преобладало убеждение в том, что безработицы следует избегать любой ценой [vi]. В России за годы рыночных реформ резко возросла доля работников, считающих безработицу недопустимой ни при каких обстоятельствах: с 37 до 67% среди рабочих и с 29 до 54% среди служащих [vii].

Таким образом, безработица воспринимается как несомненное зло, а занятость дефицитное благо. Оценка феномена безработицы через призму добра и зла приводит к осознанию необходимости обсуждения проблемы в рамках религиозного мировоззрения.

Теология безработицы Христианская цивилизация отличается особым отношением к труду. "От работы человек не умирает, но от одиночества и безделья люди чахнут и гибнут; ведь человек рожден для работы, как птица для полета" (Мартин Лютер) — это заповедь не только протестантской этики, но и нравственное убеждение каждого христианина. Поэтому христианскую цивилизацию иногда называют "цивилизацией труда".





Теология утверждает, что первым работником был сам творец. Адаму же вменялось в обязанность "делати и хранити" Сад Эдема, и, следовательно, прежде чем стать покаянием, труд был благословен богом. Св. Фома Аквинский в "Сумме теологии" говорит: "Труд имеет четыре цели. Прежде всего и главным образом он должен дать пропитание; вовторых, он должен изгонять праздность, источник многих зол; втретьих, должен обуздывать похоть, умерщвляя плоть; вчетвертых, он позволяет творить милостыни".

Структура занятости включает по меньшей мере три категории работников. Дом Божий, единым почитаемый, разделен на три части: одни молятся, другие сражаются, третьи работают. Три соседствующие части не страдают от своей раздельности: услуги, оказываемые одной из них, служат условием для трудов двух других; в свою очередь, каждая часть берет на себя заботу о целом.

Бог каждому человеку даровал службу, ибо никто не должен оставаться праздным. Принадлежность к профессии установлена свыше. Время даровано для трудов, и его нельзя расходовать попусту.

Разумеется, средневековое общество знало и безработицу (в современном смысле слова), но опекаемую и почитаемую. Такой была специфическая роль нищего, труд которого заключался в искуплении грехов богатых. Подаваемая бедняку милостыня, писал Алкуин в конце VIII века, позволяет подавшему попасть в рай.

Реформация усилила пристрастное отношение к труду. Лютер выводит на авансцену теологии изречение из Второго послания Павла к фессалоникийцам: "Кто не работает, да не ест". Тот, кто упорно трудится, вырастает в глазах Бога, а трудоспособные нищие "ленивые шельмы". Трудовой успех верный признак избранности. "Не для утех плоти или грешных радостей, но для бога и спасения следует вам трудиться и богатеть" (Ч. Бакстер).

В протестантской культуре не имеющий работы теряет нравственный стержень в жизни и пребывает в состоянии неопределённости: нет способа узнать предопределение и верной службой повысить шансы на спасение. Возмездие за незанятость неминуемо.

Россия: добыть Бога трудом В православном богословии также присутствует общехристианское понимание необходимости труда. Св. Варсонуфий и Иоанн говорили: "Всякий покой телесный мерзок Богу нашему... От нас требуется посильный труд – и только". В соответствии с традицией нищелюбия на Московской Руси безработные "гулящие" люди частично поглощались корпорацией нищих, в пользу которых собирались особые поборы. "Верховые нищие" кормились при царском дворе, и многие даже торговали недвижимостью.

Петровские реформы существенно изменили отношение к труду в российском обществе. Для Петра государственная служба приобрела значение грандиозной, непрерывной литургии. Работа была его молитвой. В речи, посвященной Ништадтскому миру, Петр сказал, что "надлежит трудитца о пользе и прибытке общем..., отчего облегчен будет народ". Образ Петра как " на троне вечного работника" закрепился и в народном сознании: "Петр царь так царь! Даром хлеба не ел, пуще батрака работал" [viii]. С 1724 года начались облавы на нищих. Здоровых отдавали в солдаты, в подушный оклад или отправляли на принудительные работы. Больных нищих — в богадельни.

Русские религиозные философы (В.С. Соловьев, С.Н. Булгаков, И.А. Ильин) создали целую "эргодицею" на основе признания нравственной ценности труда. Убеждение в сакральном характере труда классически выразил Ф.М.Достоевский словами Шатова в «Бесах»: "Добудьте Бога трудом; вся суть в этом, или исчезнете, как подлая плеснь; трудом добудьте".

На основе православного понимания ценности труда сформировалось и отношение к незанятости. Быть безработным означает быть непричастным к общему делу. «Уже одно это томительное чувство, что «я в жизни не нужен» или что «мир во мне не нуждается», что я выброшен из великого процесса мирового труда и стал социальной пылью, лишней и ветром гонимой пылью мироздания, – пробуждает в сердце здорового человека всевозможные ощущения личной несостоятельности, приниженности, обиды и горечи... Униженный до праздношатайства, привыкший к лени и пустомыслию, человек незаметно начинает смотреть на жизнь с безнадежностью, на честную работу с отвращением и на правопорядок с презрением...» [ix].

Pages:     || 2 |










© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.