WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 10 |

Отношения двух миров, Востока и Запада, трактуются в данном выпуске как давняя идеологическая и политическая конфронтация при широких торговых контактах, в собственно культурной же области — как проникновение тем и сюжетов с Востока в Европу. Тема отношения европейской культуры к восточной развивается в работе В.Н. Зайцева "Омар Хайям и Эдвард Фитцджеральд". На примере необычной судьбы восточного поэта, малопопулярного у себя на родине и приобретшего славу на Западе благодаря переводампереложениям Э.Фитцджеральда и лишь затем заинтересовавшего своих соотечественников, отрабатывается версия о культурном влиянии Запада на Восток. Следующие две публикации, озаглавленные "Паломничество Г. Гессе в страну Востока" и "Китайские импровизации Э.Паунда", посвящены проблеме этического "заимство­вания" Западом с Востока. Западные художники обращаются к культуре Востока в поиске нового культурного "вливания", новой нравственной основы. Первый, Г. Гессе с его гуманистическиинтеллектуалистским подходом к мировой культуре, в восточной древности искал спасительных рецептов для исцеления больного прагматизмом буржуазного Запада. Другой, Э. Паунд, также увлекался не только традиционной китайской культурой, но и этикой. Инициатива такого рода культурного "контакта", как очевидно, и в том, и в другом случае принадлежит Западу.

Мотив размежевания Востока и Запада остается: ведущим во втором и — в меньшей степени — в третьем выпусках. При этом любопытно» что второй выпуск начинается статьей С.С. Аверинцева "На границе циви­лизаций и эпох: вклад восточных окраин РимскоВизантийского мира в подготовку духовной культуры европейского средневековья", предла­гающей совершенно нетрадиционную для сборников и уже после не повто­ряющуюся с такой остротой ни в одном из них постановку проблемы Востока и Запада, а именно — снятие этой проблемы. В самом деле, разделения яа Восток и Запад для Рима и Византии не существовало, был лишь мир, состоявший из собственной империи и тех земель, что распо­лагались за ее границами. Такая "центростремительность" досредне векового мышления подтверждается и следующим за статьей материалом нескольких поэтических и прозаических переводов, в которых на все лады и во всех вариантах развивается тема заимствований и культурных влияний.. Первый из этой серии материалов — о Я.Потоцком, авторе всемирно известного романа "Рукопись, найденная в Сарагосе", а также его беллетристических и документальных зарисовок в эпистолярном жанре о путешествии в Турцию в 1784 г., представляющих собой также одну из форм западного ориентализма. Восточные мотивы, сюжеты, сама проблема противостояния Востока и Запада (в аспекте борьбы христианства с мусульманством), а также тема смешанной, "пограничной" культуры — все это отразилось в написанном в начале XIX в. романе. И все это — факт своеобразного заимствования с Востока, заимствования, обогатившего не только собственно литературу Запада, но и его культуру вообще.

Следующее исследование посвящено роли Востока в творчестве И. Гете, анализу позднего периода творчества поэта и востокоцентристских тенденций в культурной жизни Германии того периода. Как и в случае с Я. Потоцким, интерес и знакомство с китайской, персидской, арабской, индийской и иудейской эстетикой обогатили культурный потенциал западного художника.

Далее приводится пример обратного порядка — влияния, геогра­фическая направляющая которого проходит, напротив, с Запада на Восток. Правда, при ближайшем рассмотрении "Запад" оказывается всего лишь Россией, вернее ее "великой литературой", благоговейное почитание и влияние которой испытал на себе и сам Запад наравне с Востоком. Речь идет о сопоставлении творчества Ф.М. Достоевского и Р. Тагора на основе сходства эпох в истории и культуре России и Индии. Исследователи подчер­кивают влияние русского писателя на индийского, выразившееся в сходстве конфликтов, заимствованиях, типологических параллелях.

Заимствованиеприобщение, обращение к восточной мудрости, в отличие от поиска этических истин (проблемы, характерной для первого выпуска) является темой следующей публикации — работы М. Волошина "Клодель в Китае" и предпосланной ей статьи. Своеобразие диалога Россия — Запад (Франция) — Восток (Китай) подтверждает мысль исследователя о попытках самого Волошина приобщиться к восточной мудрости; причем, в сознании последнего сосуществовали Восток как несбывшаяся мечта и влюбленность в Париж (олицетворение всей европейской культуры в первоисточнике), не накладываясь друг на друга и друг другу не проти­вореча.

Последняя статья из этой серии, посвященная размежеванию Востока и Запада и одновременно их взаимовлиянию, называется "Театр Востока Антонена Арто". Обращение этого французского поэта, художника, актера, драматурга, режиссера, практически не реализовавшегося в европейской культуре первой половины XX в., к Восюку тго обращение к "рацио­нальной" культуре, ко всему "реальному" и "конкретному", это поиск не просто точек соприкосновения, но, как и у Клоделя, напряженное искание "первокорней человека".

Завершается второй выпуск воспоминаниями М.В.Баньковской, дочери В.М.Алексеева, о своем отце и публикациями работ последнего, касающихся творческих аспектов перевода на китайский язык сочинений А.Пушкина (здесь проблема перевода возникает на страницах сборника в первый, но, как вскоре увидим, не в последний раз: позже она будет тракто­ваться другими учеными более широко), а также проекциии его на весь многосторонний процесс сближения культур и народов. Публицистический пафос автора заключен в следующем: он призывает к взаимному позна­ванию культур, "взаимному донорству". Точка зрения советского ученого близка воззрениям западных писателей (Гессе и Паунда, Потоцкого и Гете: Клоделя и Арто): Западу следует учиться у Востока его способности к нераздельному сосуществованию с природой и постоянному воспитанию духа.

Суть тематики второго выпуска передают "закрывающие" его пост­цитаты.

"...из книг, которые я прочел за последние два года, я почерпнул столько мудрых восточных мыслей, что мне осталось лишь выбрать некоторые из них и дать им образное воплощение. Я не сомневаюсь, что мне удалось передать в моих сочинениях восточный колорит..."

(Ян Потоцкий) "Я не люблю китайцев больше, чем французов, немцев, англичан. Не люблю их литературы больше русской, французской, английской... Я люблю искание правды и проповедь ее. И этим озаряется вся моя жизнь. Но когда я пробегаю глазами гденибудь и чтонибудь, слово "Китай" как будто написано для меня особым шрифтом — красным, что ли... Рука тянется к карандашу и листочку. Карандаш ерзает то негодующе, то восхищенно... Стало быть, я действительно люблю Китай!" (Академик В.М.Алексеев) 1.2. Высокий мотив "перевода" культур Третий выпуск более склонен к сопоставлению культур и культурных влияний Востока и Запада, нежели к их размежеванию, как выпуск второй.

Об этом свидетельствуют и следующие цитаты (это своего рода маркировка поворота темы).

"На Востоке мысль, углубившись в саму себя, уйдя в тишину, скрывшись в пустыню, предоставила общественной власти распоряжаться всеми благами земли; на Западе идея, всюду кидаясь, вступаясь за все нужды человека, алкая счастья во всех его видах, основала власть на принципе права; тем не менее и в той, и в другой сфере жизнь была сильна и плодотворна; там и здесь человеческий разум не имеет недостатка в высоких вдохновениях, глубоких мыслях и возвышенных созданиях".

(П.Я.Чаадаев) "Представим себе диспут между европейской и индийской философией ни одна из сторон не в праве будет претендовать в нем на исключительную правоту. Обе являются хранитель­ницами бесценной сокровищницы идей. Но обеим необходимо возвыситься над всеми прошлыми историческими различиями, выработать образ мыслей, единый для всего человечества".

(Альберт Швейцер) Третий выпуск начинается с темы Востока как такового — со статьи В.С.Семенцова о Бхагавадгите и примыкающих работ В.В.Малявина и С.С.Аверинцева, затрагивающих аналогичную проблематику на материале других традиций. Последняя статья продолжает тему, открытую во втором выпуске, —тему общности культур, находя типологическое сходство в индуистской духовной традиции и европейской христианской и выходя, таким образом, к широкой культурной перспективе. С точки зрения Востока написан и следующий далее памятник "золотого века" классической арабской литературы X в. Произведение представляет собой свидетельство процесса заимствования Востоком с Запада культурных достижений античности и правильного, с точки зрения Востока, их применения. Интересно, что восточные мыслители шли на мировоззренческий синтез сознательно и целеустремленно, имея в виду общечеловеческое благо, универсальную социальную пользу, в то же время следствием культурного контакта, причем достаточно глубокого и плодотворного, могло быть стремление обособить исконное, отделить его от чужого воздействия.

Последующие работы, приводимые в выпуске, уже довольно открыто обращены к тематике взаимных влияний. Это касается творчества американских трансценденталистов 30—40х гг. XIX в. и этики А.Швейцера. Последний даже пытается преодолеть недостаточность культур Востока и Запада и наметить путь к синтезу наиболее ценного в каждой. Эта высокая нота тем более важна, что звучит впервые с начала выхода сборников, Онтологические и гносеологические проблемы у Швейцера предстают в их отношении к этике. Объединение ценного в западной и восточной культурах должно происходить по принципу "благоговения перед жизнью", т.е. синтеза высокого, ориентированного на совершенствование внутренней духовности, и активного самоотверженного служения другим.

Остальные публикации этого сборника так или иначе затрагивают проблему России и истории русской культуры в ее отношении к Западу и Востоку. Здесь она представлена даже более полно и многообразно, чем во втором выпуске. Тоц задает материал о П.Я. Чаадаеве. Рассуждение западническиориентированного мыслителя о судьбе и историкокультурных перспективах России тем более любопытно, что, отдавая безус­ловный приоритет христианскокатолическому Западу, он не мог, по его собственным словам, не преклоняться перед мудростью и глубиной Востока. В противовес П.Я.Чаадаеву, А.Белый склонен прозревать Россию не через Европу, а через Восток. В своих письмах и путевых заметках он пишет: "Африка манит. Европа не интересна". Но не страны и народы Магриба и не отвлеченные человеческие ценности были противопоставлены "цивили­зации гигиенических зубочисток". По сути дела, в восточном путешествии в Белом достигло крайнего напряжения новое чувство родины. Система приоритетов русского художника ясна. Это Россия — Восток, но никак не Россия — Запад.

Воспоминания О.М. Фрейденберг о Н.Я. Марре, опубликованные далее, рисуют картину, пусть не всегда реального, но искренне желаемого единства культур, модного в 20—30е гг. в СССР интернационализма, идеи единства типологического развития всех народов, всего человеческого мышления, всех языков; да и собственные научные работы учеников и сотрудников Н.Я.Марра ощущались ими как части единого созидаемого целого. Речь идет о подходе к миру как к некоторому единству. Здесь уместно вспомнить концепцию С.Ф. Ольденбурга о "двух зонах человеческой цивилизации" (первый выпуск), где человеческая цивилизация воспри­нимается как нечто безусловно единое. Таким образом, завершив почти полный круг, тема Востока и Запада пришла к тому, с чего начиналась: Восток и Запад рассматриваются как две ипостаси одной человеческой культуры в рамках этого единого целого.

Не выступает диссонансом и материал о С.М. Эйзенштейне, его интересе к дальневосточному искусству и его мировоззренческим основам, а также публикация его статей, свидетельствующих о том, что многое в своей теории монтажа как закономерной композиции любого произведения художник заимствовал из культур Японии и Китая. Речь идет, в частности, об идее дискретности кажущихся непрерывными мельчайших композиций чейки". Для Эйзенштейна вполне естественным является сопоставление, например, композиции рублевской "Троицы" и композиции растения в японском искусстве, обе подлежат геометрической схематизации. Не чужды ему и параллели искусства с математикой.

Четвертый выпуск (последний на сегодняшний день) делает, наконец, шаг от противопоставления идеи культурной самоценности Востока и Запада идее единства человечества (т.е. Восток и Запад как варианты общечеловеческой культуры) к проблеме "встречи культур". Весь сборник посвящен именно этой теме в разных ее вариациях.

Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 10 |




© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.