WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Pages:     || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 8 |

Центр социальноэкономической экспертизы

(Нижний Новгород)

Московское представительство фонда “Евразия”

Центр стратегических и международных исследований

Нижегородского лингвистического университета

ПОЛИТИКОАДМИНИСТРАТИВНЫЕ АСПЕКТЫ КОРРУПЦИИ В РЕГИОНАХ ПРИВОЛЖСКОГО ФЕДЕРАЛЬНОГО ОКРУГА

Аналитический доклад

Под редакцией профессора А.С. Макарычева

Нижний Новгород

2002

ББК Ю3(6)415.13483

М15

Политикоадминистративные аспекты коррупции в регионах Приволжского федерального округа. Аналитический доклад. Нижний Новгород: Центр социальноэкономической экспертизы, московское представительство фонда “Евразия” и Центр стратегических и международных исследований НГЛУ, 2002. С.105

ISBN 5858300919

Аналитический доклад стал одним из результатов осуществленного Центром социальноэкономической экспертизы проекта “Политикоадминистративные аспекты коррупции в регионах ПФО” при финансовой поддержке московского представительства фонда “Евразия”.

© Центр социальноэкономической экспертизы © Московское представительство фонда “Евразия” Center for Social & Economic Expertise (Nizhny Novgorod) Eurasia Foundation, Moscow Office Сenter for Strategic and International Studies Nizhny Novgorod Linguistic University POLITICAL AND ADMINISTRATIVE ASPECTS OF CORRUPTION IN THE REGIONS OF THE VOLGA FEDERAL DISTRICT Analytical Report Edited by Professor Andrey S. Makarychev Nizhny Novgorod, СОДЕРЖАНИЕ Введение Часть 1. Идентификационные характеристики коррупции Часть 2. Коррупция: проблемные контексты Часть 3. Панорама региональных коррупционных практик в Приволжском федеральном округе Часть 4. Индикаторы коррупции в региональном масштабе: рабочие гипотезы Часть 5. Основные направления антикоррупционных действий Заключение Список соавторов Приложения СПИСОК СОАВТОРОВ ДОКЛАДА:

Бикалова Надежда Александровна, к.э.н., Советник РФ 1 класса, сотрудник аппарата Государственной Думы (часть 2);

Валуев Василий Николаевич, студент исторического факультета Нижегородского государственного университета (часть 3);

Головщинский Константин Игоревич, эксперт фонда “ИНДЕМ”, г.Москва (часть 1.1 – 1.3);

Дахин Андрей Васильевич, профессор, д.филос.н., директор межвузовского Центра социальноэкономической экспертизы (часть 3);

Макарычев Андрей Станиславович, д.и.н., профессор кафедры международных отношений и политологии Нижегородского лингвистического университета, руководитель проекта (части 15);

Мокрецов Сергей аспирант кафедры философии и политологии ННГАСУ Михайлов Валентин Вахтангович, г. Казань (часть 3);

Рабинович Игорь, региональный эксперт по Башкирии журнала “Восточноевропейское конституционное обозрение” и “Российский региональный бюллетень” (часть 3);

Римский Владимир Львович, заведующий отделом социологии Фонда “ИНДЕМ”, г. Москва (часть 1);

Романова Ольга Юрьевна, канд.пол.наук, старший преподаватель кафедры международных отношений и политологии НГЛУ (часть 3);

Салагаев Александр Леонидович, канд. соц. наук, докторант, директор Фонда “Общественное мнениеТатарстан” (часть 3);

Сергунин Александр Анатольевич, профессор, д.пол.н., заведующий кафедрой международных отношений и политологии Нижегородского лингвистического университета (часть 4);

Фуфаев Сергей, ведущий специалист Института федерализма и гражданского общества, г. Москва (часть 3).

ВВЕДЕНИЕ В российских общественнополитических кругах существует глубокий скептицизм в отношении антикоррупционной деятельности. Сомнение вызывает всё – и достижимость стратегических целей победы над коррупцией, и эффективность отдельных шагов на этом пути.

Настоящий доклад представляет собой первую попытку публичного и одновременно экспертного осмысления региональных особенностей коррупции на примере Приволжского федерального округа. Основное отличие метода “общественной экспертизы” состоит в том, что он опирается не на перечни нарушений и их фигурантов, а на систему качественных показателей, которая отражает целостную картину коррупционных практик в том или ином регионе, позволяет сравнивать субъекты федерации друг с другом и в итоге создаёт предпосылки для воздействия на властные структуры для исправления ситуации. Именно поэтому оценивать нужно не число фактов коррупции, а условия, способствующие её распространению. Мы анализируем не “войну компроматов”, а факторы, благоприятствующие процветанию коррупции в органах власти [1 И.Яковенко. Общественная экспертиза – глобальная система борьбы за права человека, http://www.hro.org/editions/hrdef/100/0105.htm]. В результате вырабатывается определённая схема действий, которая может быть воспроизводима в любом из регионов РФ.



Общественная экспертиза, таким образом, это способ: а) “сборки знаний”, б) вывода оценки ситуации изпод влияния заинтересованных политических инстанций; в) инициирования общественных изменений. Её необходимость связана с тем, что борьба с коррупцией – это сфера, в которой сосуществуют самые различные представления и опыты [2 С.Попов. Метод экспертизы, http://www.shkp.ru.].

Изучая политикоадминистративные аспекты коррупции, мы анализируем важную составную часть функционирования системы властных отношений. Коррупция – это не “побочный продукт”, а составная часть функционирования политикоадминистративного рынка России. Без её анализа нельзя в принципе понять процесс принятия решений на различных уровнях власти. Это – часть “неформального порядка” российской политики, сулящего стране огромные трудности в процессе модернизации и демократического транзита.

Часть 1. ИДЕНТИФИКАЦИОННЫЕ ХАРАКТЕРИСТИКИ КОРРУПЦИИ Согласно российскому законодательству, под коррупцией понимается не предусмотренное законом принятие имущественных и неимущественных благ и преимуществ лицами, уполномоченными на выполнение государственных функций, или лицами, приравненными к ним, с использованием своего статуса и связанных с ним возможностей (продажность), а также подкуп указанных лиц путем противоправного предоставления им физическими и юридическими лицами этих благ и преимуществ.

Государственная Дума за последние годы рассмотрела ряд законопроектов, посвященных коррупции. В их числе – Федеральный закон “О борьбе с коррупцией”, который не был подписан Президентом РФ, а также проект федерального закона “Основы антикоррупционной политики”. В настоящее время работа ведется над законопроектом “О поправках к статье 101 Конституции Российской Федерации” (о парламентском контроле)”.

Однако “современная российская коррупция – это не всегда правонарушения. Коррупция в широком смысле использует несогласованности и противоречия законов, а также возможности принятия решений в тех или иных интересах, которые российское законодательство часто предоставляет… Многие общественно опасные коррупционные деяния не являются правонарушениями и не могут быть квалифицированы как преступления, поскольку основаны на возможности толкования и применения законов самими чиновниками, на использовании противоречий законодательства, и т.п.” [3 Гражданские инициативы и предотвращение коррупции. СанктПетербургский гуманитарнополитологический центр “Стратегия”, 2000. Стр. 11, 148.]. В литературе можно встретить такое понятие, как “коррупция в соответствии с правилами”. Поэтому чисто юридический подход к определению политикоадминистративной коррупции нам представляется слишком узким: “законодательство – это не самый сильный рычаг в борьбе с коррупцией” [4 Выступление заместителя председателя Комиссии по борьбе с коррупцией Государственной Думы РФ В.М.Минакова. В книге: “Россия и мировой опыт противодействия коррупции”. Материалы конференции. Москва: “Спарк”, 2000. Стр.9.]. “Уголовное право является слишком грубым инструментом для борьбы с коррупцией на государственной службе”, читаем мы в другом издании [5 “Основы противодействия коррупции”. Москва: Спарк, 2000. Стр. 81]. К примеру, можно перечислить множество этических нарушений, сигнализирующих о потенциальной коррупции, но не запрещённых законом (присутствие на банкетах, устраиваемых организациями, инспектируемыми тем или иным государственным служащим; регулярное общение с лицами, имеющими судимость; защита диссертаций или написание книг в период занятия государственной должности) [6 “Основы противодействия коррупции”. Москва: Спарк, 2000. Стр. 23. ]. Кроме того, “юридический корпус в силу своих традиций и негативного опыта превратился в сильнейший тормоз необходимых России реформ. Юридический корпус в своём большинстве стал частью коррупции” [7 Выступление профессора кафедры психологии и гуманитарных дисциплин Института управления (г.Архангельск) Р.Габидулина. В книге: “Россия и мировой опыт противодействия коррупции”. Материалы конференции. Москва: “Спарк”, 2000. Стр. 85.].





Рассматриваемая сквозь призму политологических подходов, коррупция является одним из компонентов криминальных стратегий, используемых для создания благоприятной среды для незаконных действий в самых различных сферах. Коррупционные связи возникают как реакция (некоторые полагают, что вполне рациональная) на неэффективность государственных институтов, их фрагментацию и персонализацию. Эти связи подпитываются тем обстоятельством, что огромный объём обменов (политических, информационных, ресурсных и других) основывается на неформальных, межличностных договорённостях, которые очень трудно зафиксировать. Пожалуй, наиболее ярким политическим выражением такого состояния дел стал широко известный феномен “партии власти” (как на федеральном уровне, так и в каждом из регионов) [8 Klaus Segbers. Institutional Change in Russia, in: Explaining PostSoviet Patchworks. Volume 2: Pathways from the past to the global. Edited by Klaus Segbers. Ashgate: Aldershot, Burlington, Singapore and Sydney, 2001. P. 10, 24.].

Идентифицировать политикоадминистративную коррупцию мы предлагаем через три взаимосвязанные категории:

Ресурс. Коррупционный сговор предполагает наличие определённого ресурса, доступ к которому является целью участвующих в нём.

Интерес. Участники коррупционного действий должны преследовать частный либо групповой интерес (отличный от общественного), являющийся движущей силой их деятельности.

Ущерб. Коррупционное действие должно нанести ущерб общественным интересам (“всеобщему благу”).

Именно масштабным перераспределением общественных ресурсов в пользу отдельных групп и в ущерб обществу в целом политикоадминистративная коррупция отличается от бытовой коррупции, существующей в обществе на низовом уровне. При этом антонимами коррупции являются прозрачность, гласность, гражданский контроль за правительством.

Системность политикоадминистративной коррупции мы понимаем сквозь призму концепции “коррупционных сетей”, которые составляют основу “административного рынка” России. На этом “рынке” господствуют свои правила, обеспечивающие льготы и преференции в отношении его субъектов, а также защищающие их от проникновения конкурентов. К прямым льготам мы относим номенклатурные привилегии (дачи, машины, квартиры и пр.) и эксклюзивный доступ к публичным ресурсам. Косвенные же льготы включают в себя:

положение о неприкосновенности депутатов, являющееся своего рода “политической индульгенцией” для многих нарушителей закона;

закрытость внутрипартийной жизни, проявляющаяся в доминировании в деятельности большинства политических партий РФ их верхушек. Тайный, келейный процесс составления избирательных списков партий перед парламентскими выборами и невозможность рядовых избирателей влиять на процесс номинации сильнейших является почвой для политической коррупции в партийных рядах;

ограничения, накладываемые на величину избирательного фонда кандидатов. Наиболее рьяными сторонниками этих лимитов являются инкумбенты, то есть те члены истэблишмента, кто в состоянии наиболее широко использовать “административный ресурс” для своего переизбрания. Именно инкумбентам мешают независимые конкуренты, готовые противопоставить “административному ресурсу” ресурсы финансовые;

ограничения, накладываемые на предвыборные действия кандидатов. Именно инкумбентам выгодна максимально широкая трактовка понятия “подкуп избирателей” при помощи любых ресурсов (прежде всего финансовых, хозяйственноэкономических и организационных), отличных от административных;

невозможность раннего начала избирательных кампаний. Это ограничение с точки зрения времени опятьтаки даёт преимущество инкумбентам перед претендентами, поскольку первые фактически могут начинать (дефакто) включать свои агитационнопропагандистские ресурсы задолго до официального начала кампании в рамках выполнения своих служебных обязанностей.

Pages:     || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 8 |










© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.