WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 19 |

Исследование позиций элит наводит на мысль о существовании еще одного механизма, позволяющего укреплять ответственность в услови­ях, когда активность и включенность обычного гражданина остается низкой. Влияние гражданина не всегда и даже не в большинстве случа­ев является именно тем стимулом, за которым следует ответ (гражда­нин или группа граждан выдвигают требование — правительственная элита предпринимает действия, чтобы удовлетворить его). Здесь, ско­рее, действует хорошо известный закон «ожидаемых реакций». Значи­тельная часть гражданского влияния на правительственные элиты осу­ществляется без активных действий и даже без осознанного стремле­ния граждан. Элиты могут предвидеть возможные требования и дейст­вия, в соответствии с этим принимать ответственные меры. Элиты дей­ствуют ответственно не потому, что граждане активно выдвигают свои требования, а для того, чтобы удержать их от активности.

Таким образом, в рамках гражданской культуры индивид не обяза­тельно бывает рациональным, активным гражданином. Тип его актив­ности — более смешанный и смягченный. Это позволяет индивиду со­вмещать определенную долю компетентности, включенности и актив­ности с пассивностью и невключенностью. Более того, его взаимоотно­шения с правительством не являются чисто рациональными, посколь­ку они включают в себя приверженность — как его, так и принимаю­щих решения — тому, что мы называли демократическим мифом о ком­петентности гражданина. А существование такого мифа влечет за собой важные последствия. Вопервых, это не чистый миф: вера в потенциальную 576 Раздел V. ЛИЧНОСТЬ И ПОЛИТИКА альную влиятельность обычного человека имеет под собой известные основания и указывает на реальный поведенческий потенциал. И вне зависимости от того, соответствует ли этот миф действительности или нет, в него верят.

Печатается по: Антология мировой политической мысли: В 5 т. М., 1997. Т. II. С. 593—600; Алмонд ГА., Верба С. Гражданская культура и стабильная демократия // Политические исследования. 1992. № 4.

Э. КАССИРЕР Техника современных политических мифов Если мы попытаемся разложить наши современные политические мифы на их составные части, то обнаружим, что они не содержат ни одной новой черты. Все они были уже достаточно хорошо известны. Вновь и вновь обсуждались и культ героев Карлейля, и теории Гобино о фундаментальном моральном и интеллектуальном различии рас. Но эти обсуждения оставались чисто академическими. Чтобы превратить старые идеи в мощное политическое оружие, требовалось нечто боль­шее. Идеи должны быть адаптированы для совсем другой аудитории. Для достижения подобных целей требовались совсем другие инстру­менты — инструменты не только мысли, но и действия. Необходимо было разработать совершенно новую технику. Это был последний и ре­шающий фактор. Говоря научным языком, эта техника производила ка­талитический эффект. Она убыстряла все реакции и придавала их дей­ствию максимальную эффективность. Хотя почва для мифа XX в. была подготовлена давно, он не мог родиться без умелого использования новых технических средств.

Общие условия, подготовившие появление мифа XX в. и обеспечив­шие ему победу, сложились после Первой мировой войны. В этот пе­риод все нации, вовлеченные в войну, испытывали одинаковые труд­ности. Они начинали осознавать, что даже для нацийпобедительниц война не принесла какихлибо осязаемых благ. Со всех сторон возни­кали новые проблемы. Интеллектуальные, социальные и просто жиз­ненные конфликты становились все более острыми и они ощущались повсеместно. Но в Англии, Франции, Северной Америке всегда оста­вались перспективы разрешения этих конфликтов нормальными, стан­дартными средствами. В Германии же ситуация была совсем иной. День ото дня проблемы усложнялись и обострялись. Лидеры Веймарской Глава 12. ПОЛИТИЧЕСКАЯ КУЛЬТУРА И СОЦИАЛИЗМ республики делали все возможное, чтобы совладать с этими проблема­ми дипломатическими акциями и при помощи права. Но все их усилия оказывались тщетными. Во времена инфляции и безработицы социаль­ная и экономическая жизнь Германии оказалась под угрозой краха. Ка­залось, что все реальные средства исчерпаны. Это была как раз та пи­тательная почва, откуда могли возникнуть и черпать свои силы полити­ческие мифы.

Даже в примитивных сообществах, где миф господствует над всей совокупностью социальной жизни и социальных чувств человека, он тем не менее не всегда действует одинаково и даже не всегда проявля­ется с одинаковой силой. Миф достигает апогея, когда человек лицом к лицу сталкивается с неожиданной и опасной ситуацией. Малинов­ский, много лет проживший среди аборигенов и оставивший серьезное аналитическое исследование их мифологических представлений и ма­гических ритуалов, постоянно настаивал на данном пункте. Он указы­вал, что даже в самых примитивных сообществах использование магии ограничено особой сферой деятельности. Во всех случаях, когда можно прибегнуть к сравнительно простым техническим средствам, обраще­ние к магии исключается. Такая потребность возникает только тогда, когда человек сталкивается с задачей, решение которой далеко превос­ходит его естественные возможности. Однако всегда остается опреде­ленная область, неподвластная магии и мифологии и которая может быть названа секуляризованной. Здесь человек надеется на свои соб­ственные навыки вместо магических формул и ритуалов[...] Во всех за­дачах, которые не требуют никаких сверхординарных средств, мы не найдем ни магии, ни мифологии. Однако высокоразвитая магия и свя­занная с ней мифология всегда воспроизводятся, если путь полон опас­ностей, а его конец неясен.

Это описание роли магии и мифологии в примитивных обществах вполне применимо и к высокоразвитым формам политической жизни человека. В критических ситуациях человек всегда обращается к отча­янным средствам. Наши сегодняшние политические мифы как раз и яв­ляются такими отчаянными средствами. Когда разум не оправдывает наших ожиданий, то всегда остается в качестве ultima ratio власть сверхъестественного и мистического. Жизнь примитивных обществ никогда не регулируется письменными законами, юридическими стату­сами, конституциями, биллями о правах или политическими хартиями. Тем не менее даже самые примитивные формы социальной жизни об­наруживают наличие ясной и жестокой организации. Члены этих об 578 Раздел У. ЛИЧНОСТЬ И ПОЛИТИКА ществ никогда не живут в состоянии анархии и хаоса. Это справедливо даже относительно самых аристократических — тотемистических пле­мен, которые нам известны; американских аборигенов и племен Север­ной и Центральной Австралии, которые были детально изучены Спен­сером и Гилленом. В этих тотемистических сообществах мы не найдем сложной и разработанной мифологии, сравнимой с мифологией греков, индийцев или египтян, мы не обнаружим там веры в конкретных богов или в персонифицированные силы природы. Но эти общества спаяны иной, более мощной силой — силой ритуала, основанного на мифоло­гической вере в животныхпервопредков. Каждый член группы принад­лежит здесь к тотемному клану, и, таким образом, он оказывается ско­ванным цепью жестких традиций. Он вынужден отказываться от опре­деленных видов пищи, он обязан соблюдать суровые правила экзогамии или эндогамии; ему приходится осуществлять в определенные моменты времени и в определенной неизменной последовательности одни и те же ритуалы, которые являются драматическим воспроизведением жизни его тотемных первопредков. Все это навязывается членам пле­мени не силой, но их собственными фундаментальными мифическими понятиями, причем всепобеждающей власти этих понятий невозможно не только сопротивляться, но и поставить под сомнение.

Позднее появляются другие политические и социальные структуры. Мифологическая организация общества заменяется, вроде бы, рацио­нальными структурами. В спокойные, мирные времена, в периоды от­носительной стабильности и безопасности, эта рациональная органи­зация общества устанавливается естественным путем. Кажется, что она способна выдержать все атаки, но в политике никогда не бывает полного спокойствия. Здесь всегда присутствует скорее динамическое, нежели статическое равновесие. В политике мы всегда живем как на вулкане и всегда должны быть готовы к неожиданным взрывам и катак­лизмам. Во все критические моменты социальной жизни человека ра­циональные силы, до этого успешно противостоящие воспроизводству древних мифологических представлений, уже не могут чувствовать себя столь же уверенно. [...] Миф, всегда рядом с нами и лишь прячется во мраке, ожидая своего часа. Этот час наступает тогда, когда все другие силы, цементирующие социальную жизнь, по тем или иным причинам теряют свою мощь и больше не могут сдерживать демонические, мифо­логические стихии.

Французский ученый Е. Дютте написал очень интересную книгу «Магия и религия племен Северной Африки». В этой работе он попы Глава 12. ПОЛИТИЧЕСКАЯ КУЛЬТУРА И СОЦИАЛИЗМ тался дать ясное и четкое определение мифа. Согласно Дютте, боги и демоны, которых мы находим в примитивных сообществах, являются не чем иным, как персонификацией коллективных желаний. Миф, говорит Дютте, «есть персонификация коллективных чаяний». Это определе­ние было дано тридцать пять лет тому назад. Конечно, автор не мог знать и предвидеть наших сегодняшних политических проблем. Он раз­мышлял как антрополог, занятый исследованием религиозных церемо­ний и магических ритуалов. [...] С другой стороны, эта формула Дютте может быть использована как самое лаконичное и яркое определение современной идеи лидерства или диктаторства. Тяга к сильному лидеру возникает тогда, когда коллективное желание достигает небывалой силы и когда, с другой стороны, все надежды на удовлетворение этого желания привычными, нормальными средствами не дают результата. В такие моменты чаяния не только остро переживаются, но и персонифи­цируются. Они предстают перед глазами человека в конкретном, инди­видуальном обличье. Напряжение коллективной надежды воплощается в лидере. Прежние социальные связи — закон, правосудие, конститу­ция — объявляются не имеющими никакой ценности. То, что остает­ся, — это мистическая власть и авторитет лидера, чья воля становится высшим законом.

Понятно, что персонификация коллективного желания не может быть одинаковой у цивилизованных наций и в примитивных племенах. Современный человек, несомненно, подвержен действию необуздан­ных страстей, и когда страсть достигает своей кульминации, человек может подпасть под влияние самых иррациональных порывов. Но даже и в этом случае он не может полностью забыть или отрицать требований рациональности. Чтобы верить, он должен найти основания веры и со­здать «теорию», чтобы оправдать ее. И эта теория уже отнюдь не при­митивна, но, наоборот, является весьма изощренной.

Мы легко можем понять убежденность архаического сознания, что все человеческие силы и все силы природы могут быть сконцентриро­ваны в индивиде. Колдун, если он является знатоком своего дела, если он владеет магическими словами и если он знает, как надо использовать их в нужное время и в правильном порядке, то он является владыкой окружающего мира. Он может предотвратить все несчастья, победить врага и управлять природными стихиями. Все это так далеко от совре­менного сознания, что кажется абсолютно иррациональным. Однако если современный человек больше не верит в натуральную магию, то он, без сомнения, исповедует некий сорт «магии социальной». Если кол.

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 19 |




© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.