WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Pages:     | 1 |   ...   | 17 | 18 ||

Помимо трех названных выше классических интерпретаций фашиз­ма, следует назвать и теории второстепенного значения для науки. К ним относятся апологетические трактовки фашизма, которые формулировали­ Глава 14. СОВРЕМЕННЫЕ ПОЛИТИЧЕСКИЕ ИДЕОЛОГИИ сами его сторонники, а также историки с весьма консервативными взглядами. Первые подчеркивали революционные аспекты фашизма,. требующего возвращения к источникам долиберальных ценностей, которым угрожали одновременно и деградация парламентской демократии, и подъем коммунизма. Вторые, напротив, делали ударение на кон­сервативных элементах в фашизме, представляя его как оплот, который стихийно образовался ради спасения западного общества в тот момент, когда его грозит захлестнуть подрывная деятельность марксизма.

Более интересны теории некоторых католических мыслителей, в частности француза Ж. Маритена. В этих теориях принимается в из­вестной мере тезис о «нравственной болезни». Но свою главную задачу их авторы видят в том, чтобы объяснить истоки цивилизационного кри­зиса, породившего эти два тоталитарные феномена — фашизм и ком­мунизм.

Среди социологополитических исследований фашизма отметим в первую очередь разработанную американскими учеными либерального толка и немецкими социологами из франкфуртской школы с ее промарксистскими влияниями теорию тоталитаризма. Еще перед Второй мировой войной в общую категорию тоталитарных режимов стали включать немецкую, итальянскую и советскую диктатуры. Теория то­талитаризма воскресла и развилась вместе с холодной войной. Для ее сторонников фашизм вместе с коммунизмом — формы, которые при­нимает тоталитаризм, рассматриваемый как феномен XX в. У истоков данного феномена находится кризис современного общества, восходя­щий к XIX в. и проявляющийся в переходе либеральнонационального государства в империалистическую стадию, в крушении системы клас­совых ценностей и особенно в атомизации общества. Разрыв связей и распад традиционных социальных групп в результате промышленной революции ведут к освобождению индивидуумов вместе с нивелирова­нием общества и культуры, которые обрекают людей на изолирован­ность и однообразие. Так создаются «массы», эти «осколки атомизированного общества» (X. Арендт), лишенные специфически классового сознания и определенных политических целей, а потому оказывающие­ся легкой добычей демагогов всех мастей.

К. Фридрих и 3. Бжезинский дают перечень основных критериев то­талитаризма. Это «глобальная» идеология, единственная партия, сис­тема физического и психологического террора, монополия на средства 652 Раздел V. ЛИЧНОСТЬ И ПОЛИТИКА информации и военный аппарат, бюрократический контроль над эко­номикой. Тоталитаризм интегрирует обычно апатичные и аполитичные массы в новую социополитическую систему и реструктурирует социаль­ный организм в интересах «элиты» мелкобуржуазного происхождения, в которой первое время преобладают «маргинальные» элементы.

Теорию тоталитаризма породили определенные обстоятельства. Ду­мается, в ней возникает политическая подоплека, когда ее представи­тели больше стремятся подчеркивать то, что сближает фашизм и ком­мунизм, чем то, что их различает, противопоставляя этим двум формам тоталитаризма либеральнодемократическое общество, к которому не пристает никакая зараза, освобожденное от ответственности. Ни усло­вия взятия власти, ни игра социальных сил, создающая почву для при­хода диктатуры, особого внимания теоретиков тоталитаризма не вызы­вают. В разрабатываемых ими моделях фашизм и нацизм появляются из небытия во всех доспехах.

Другие социологи не приходили к подобным заключениям, но также подчеркивали в своих объяснениях генезиса фашизма роль атомизации общества и появления в нем неорганизованных масс. Уже в 1929 г. не­мецкий исследователь К. Маннгейм описывал фашизм как вторжение на политическую сцену масс, не включенных в существующий социаль­ный строй и руководимых деклассированными интеллектуалами. Пос­ледние составляют ядро «замещающей элиты», о которой говорил еще В. Парето.

Третья группа социологических интерпретаций фашизма на первый план среди объяснительных факторов выдвигает действия средних классов. Складывание взглядов этой группы началось в 30е гг. (рабо­ты американца Г.Д. Лассуэлла и др.). Отметим здесь исследования С.М. Липсета. Он полагал, что каждая из трех больших политических семей, рожденных Французской революцией, покоится на определен­ной социальной базе: первым взглядам соответствуют различные фрак­ции буржуазии, левым социалистическим — промышленные рабочие и самая бедная часть крестьянства, наконец, центристским — средние классы. (Хотя, конечно, имеются отдельные рабочие с правыми взгля­дами и отдельные буржуа — с левыми.) Каждая из трех названных со­циальных сил политически делится на две антагонистические тенден­ции — демократическую (или умеренную) и экстремистскую. В этой перспективе фашизм есть не что иное, как экстремистское крыло цент­ристов, а радикализм (во французском понимании этого термина, обо­значающего радикальное движение) представляет демократическое их Глава 14. СОВРЕМЕННЫЕ ПОЛИТИЧЕСКИЕ ИДЕОЛОГИИ крыло. Такой подход позволяет Липсету отличать собственно фашизм от авторитарных движений и режимов, являющихся экстремистскими вариантами двух других социополитических семейств: у правых это ре­акционные диктатуры хортистского и салазаровского типа, у левых это, конечно, коммунизм, но также феномены, подобные перонизму. В то же время данный подход имеет немало слабых сторон. Особо отметим то, что никак не учитывается вмешательство крупных частных интере­сов в эволюцию движений и режимов фашистского типа.

Большое значение вклада американских социологов 60х гг. в том, что они заставили историков (по крайней мере, некоторых из них) пере­смотреть отношения между фашизмом и средним классом, переводя внимание с активистов и кадрового состава партий на их рядовых чле­нов и избирателей, т.е. на социальную базу движения. А она оказыва­лась во множество раз менее маргинальной и атомизированной, чем это полагали теоретики «тоталитарной» школы. Основываясь на исследо­ваниях по электоральной социологии, Липсет составил портретробот избирателя, поддержавшего в 1932 г. в Германии нацистов: самодея­тельный представитель средних классов, проживающий на ферме или в местечке, протестант, ранее голосовавший за какуюто центристскую или регионалистскую партию, враждебно относящийся к крупной про­мышленности.

Наряду с социологическими развитие получили и социоэкономические интерпретации фашизма. Заслуга представителей этого направле­ния состоит в том, что они стремились найти точки соприкосновения между фашизмом 30х гг. и некоторыми авторитарными режимами, ут­вердившимися в третьем мире в наши дни. Одна из наиболее значитель­ных работ принадлежит американцу А.Ф.К. Органски, не считающему фашизм идеологическим продуктом мелкой буржуазии. Этот автор вы­деляет четыре этапа экономического роста современных обществ (во многом следуя схеме У. Ростоу): фашизм может появиться лишь на вто­рой стадии — в начале индустриализации, первоначального накопле­ния. Но европейский фашизм не был единственным ответом на эти про­блемы, их решали и либеральнобуржуазный режим, и сталинизм. Самое интересное в исследованиях Органски — то, что он вполне убе­дительно показывает: фашизм есть один из ответов на проблемы инду­стриализации; переход на этот уровень в наше время отставших в своем экономическом развитии стран реально воспроизводит условия, похо­жие на те, что существовали в Европе 20х гг. А это может обусловить новый подъем фашизма в мире. 654 Раздел V. ЛИЧНОСТЬ И ПОЛИТИКА Социоэкономическое объяснение фашистского феномена предла­гают также социологи марксистской формации, но исповедующие леворадикальные взгляды. Речь идет о Г. Маркузе, М. Хоркхаймере, Т. Адорно, Ю. Хабермасе и вообще об участниках и приверженцах франкфуртской школы. Они смотрят на фашизм не как на «несчастный случай» с капитализмом, а как на «продукт исторической констелля­ции1, имеющей глубокие корни в эволюции нашего социального поряд­ка». На монополистической стадии современных экономик возникает фундаментальное противоречие между инфраструктурами, которые более не являются конкурентными, и идеологией, официально остаю­щейся либеральной. В этом расхождении кроется угроза для монопо­листического капитализма. Для того чтобы уйти от нее, в межвоенное время и был использован фашизм. Ныне этой же цели служит «одно­мерное общество», Маркузе и его ученики понимают под ним социум, который ради абсолютной стабильности исключает всякую дискуссию, ориентируется на политическое однообразие, используя для его под­держания средства массовой информации и пропаганды. Иначе говоря, для социологов франкфуртской школы фашизм и неокапитализм — два аспекта одной социоэкономической реальности; современные разви­тые общества прекрасно могут поддерживать и укреплять свои струк­туры, не прибегая к такому чрезвычайному средству, каким являлась фашистская диктатура.

Говоря о франкфуртской школе, мы подходим к еще одной интер­претации фашизма — психосоциальной. Обнаружив разрыв между мо­нополистическими структурами и либеральными надстройками, Хоркхаймер показал, что этот разрыв ведет к развитию иррациональных тен­денций, которые проявляются, например, в антисемитизме. Э. Фромм сделал вывод о том, что в деструктурированном обществе XX в. чело­век, лишившийся своих традиционных групповых связей, оказывается изолированным и отчужденным. Отсюда — ощущение беспомощнос­ти, от которого индивид пытается избавиться с помощью «механизмов бегства». Это авторитаризм, «разрушительность», конформизм. Они составляют опору фашизма. Фромм отнюдь не отрицает его экономи­ческую и политическую базу. Но главное для ученого — объяснить, по­чему фашизм смог овладеть душами миллионов людей, не встретив со­противления. По Фромму, в определенных социальноэкономических условиях (инфляция, увеличивающая власть монополий) особенно 1 Имеется в виде совпадение целого ряда факторов исторического развития.

Глава 14. СОВРЕМЕННЫЕ ПОЛИТИЧЕСКИЕ ИДЕОЛОГИИ резко проявляются некоторые черты характера средних классов, начи­ная с садомазохистских тенденций. Их перехватывает и усиливает на­ционалсоциалистическая идеология, превращая в экспансионистскую силу. Сравнивая фашизм и сталинский коммунизм, Фромм признает одну их общую фундаментальную черту: они предоставляют атомизированному индивиду убежище и новую безопасность.

Для социоисторического объяснения фашизма довольно широко привлекаются понятия психоаналитической теории. По этому пути пер­вым пошел австрийский психолог В. Райх: фашизм представляет собой главным образом девиантную (отклоняющуюся) и садомазохистскую реакцию на отчуждение в современном обществе, на сексуальное и властное подавление. Любопытна его психоаналитическая интерпрета­ция выбора политических ориентации: общая структура характера обычного человека представляет собой три «концентрических» круга. На уровне внешнего слоя человек этот сдержан, вежлив, толерантен, сознает свой долг и владеет собой; ему психологически соответствует политический либерализм. Средний слой — это бессознательное, по Фрейду, — жестокие, садистские, похотливые, алчные, завистливые побуждения; фашизм ориентирован именно на такие импульсы. «На уровне третьего слоя («глубинного биологического ядра») человек снова добр, полон любви и т.д.; ему соответствует «чисто революцион­ных дух». Райх пытался выяснить, почему женщины, молодежь, мелкие буржуа более подвержены влиянию фашизма. [...] Печатается по: Милза П. Что такое фашизм? // Полис. 1995. № 2.

Pages:     | 1 |   ...   | 17 | 18 ||




© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.