WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 14 |

         1) Рациональное понимание реальности предполагает, что познание направляется на сущеевсебе, которое, чтобы быть познанным, должно "вступить" в сознание, но, став достоянием сознания, сущеевсебе должно сохранить свою самостоятельность по отношению к сознанию, по отношению к познавательному акту. В этом смысле познание всегда является трансцендентным (от лат. transcendens перешагивающий, выходящий за пределы) актом сознания. В познании сознание выходит за свои пределы. Трансцендентный акт сознания это схватывающий акт. Предмет схватывания, на который направлено сознание онтологически является сущимвсебе, а не преднаходимым предметом для сознания (т.е. только для сознания данным), хотя онтологически сущеевсебе проявляет себя только в преднаходимом сознания.

         2) Наряду с рациональными трансцендентными познавательными актами существуют и эмоциональнотрансцендентные акты. Они подразделяются на:

         а/эмоцональнорецептивные акты, такие как, например, опыт, переживание, страдание, терпение, затронутость чемлибо. В каждом эмоциональнорецептивном акте содержится "необходимость чтото перенести, испытать", скажем, пережить успех, неудачу, позор, славу, перетерпеть скучное мероприятие и т.д.

         б/эмоциональнопроспективные акты, такие как ожидание, предчувствие, готовность. Они свидетельствуют о реальности, надвигающейся на нас из будущего.

         в/эмоциональноспонтанные акты (влечение, желание, действие). Они направлены на изменение будущего и порождают уверенность в реальности.

         Очевидно, что все эти типы актов взаимосвязаны и характеризуют реальность как целостность. На духовном опыте философии постмодерна мы видим, что эмоциональное понимание реальности не есть прерогатива только искусства и только религии. Современное философствование также активно включается в освоение этого способа понимания реальности.

Множественность как атрибут социального бытия.

        Идея множественности представляется настолько очевидной, что для ее осмысления необходимо напрячь нашу способность к философскому удивлению. Вопрос о том, обладает ли социальная философия правом на самостоятельное существование как философская дисциплина, или это всего лишь теоретическая социология, имеющая "философские проблемы", разрешается положительно, если понимать социальную философию как учение о едином и многом. Социальная философия в самом широком смысле это познание бытия единого во многом (через многое) и бытия многого в едином (через единое). (По древнему изречению: "Одно есть многое, многое есть одно"). Причем в общем виде речь не обязательно может идти о многом, составленном из человеческих индивидуальностей, но о многом, состоящим из культур, языков, понятий, или даже о бытии биологических организмов, галактик или элементарных частиц. Но бытие личностей (индивидов, индивидуальностей) в социуме и бытие социума через личности наиболее существенно и интересно прежде всего потому, что оно дано нам непосредственно. Мы постигаем бытие социума не только рационально, но и эмоционально, через эмоциональнотрансцендентные акты. Мы постигаем бытие как бы изнутри, прежде всего в отношениях Я и Другого.

         Из многогоединого вытекает все многообразие фундаментальных категорий, описывающих социум. Здесь и солидарность Дюркгейма и Bejahung (согласие) Тённиса и общественностьсоборность (С.Л.Франка и П.Б.Струве). Собственно, социальность это форма множественности, модус множественности. Индивиды "расположены" один рядом с другим, образуя единое. Единое нас интересует прежде всего в экстенсивном плане, то есть как единство сосуществующего многого, в форме социального пространства. В этом смысле в социуме конституируется свое собственное социальное пространство, в котором есть своя собственная социальная геометрия (скажем, иерархическая лестница). Если социум это всегда форма множественности, то социальная философия всегда структуралистична в широком смысле слова. Структурализм социальной философии предстает как следствие лежащей в ее основе диалектики единого и многого. И обратно структурализм как методологический принцип в философии вообще (в любой его модификации) всегда социоморфен, он мыслит структуру по социальным моделям.

         Собственно человечность возникает не столько в отдельном индивиде, сколько между ними, в их общении, а уж затем становится достоянием индивида. Индивиды (как и отдельные общности) смотрятся друг в друга, как в зеркало. И высшее (скажем, подлинно человеческое или Божественное) недоступно для постижения никаким иным путем кроме как через Другого. Иначе говоря, горизонтальное множественное измерение бытия открывает нам вертикальное измерение, открывает нам в конечном счете норму, которая вообщето не выводится из горизонтального измерения бытия, а только обнаруживается в общении, в коммуникации.

         Из онтологии множественности возникает возможность "мира вражды" (термин Н.О.Лосского), несогласия, противоречия. К идее многого может быть возведено насилие и его крайняя форма убийство. Вообще говоря, и насилие, и убийство это формы приведения многого к единому. Многое существует в ипостасях хаоса и упорядоченности. Хаос, который восходит к Кроносу, собственно, это и есть многое как таковое. Порядок же, напротив, единое как таковое. Самое интересное для понимания и познания возникает на границах хаоса и упорядоченности, в их взаимных переходах друг в друга. И естественно, что если хаос как таковой всегда равен сам себе (иначе мы могли бы говорить о различных порядках хаоса), то порядок может быть различным. Впрочем и хаос не так прост.

         Простейшее социальное состояние, которое вроде бы еще не знает никакого социального порядка, а потому является как бы социальным хаосом, напоминает состояние "коммунитас", которое описывается в этнографии. Возникновение элементов коммунитас мы наблюдаем всегда там, где рушатся установленные социальные структуры, где место социальных структур начинают занимать самые элементарные социальные связи и отношения, которые установились еще в глубокой древности и которые некогда препятствовали разрушению первобытного общества. Таким образом, коммунитас это уже и не социальный хаос в чистом виде, а как бы некий нулевой пласт социального порядка, тот доцивилизационный уровень социального порядка, который имплицитно всегда присутствует в любом цивилизованном обществе. Известный этнограф, описывая состояние коммунитас, отмечает, что коммунитас характеризуется спонтанной, непосредственной конкретной сущностью "в противоположность нормативной, институционализированной, абстрактной сущности социальной структуры... Коммунитас обладает экзистенциальными качествами, в ней человек всей своей целостностью взаимодействует с целостностями других людей. Структура... это, по сути, ряд классификаций, модель...для упорядочивания общественной жизни человека... По существу коммунитас это отношения между конкретными... личностями. Эти личности не разделяются по ролям и статусам... Вместе с этим прямым, непосредственным и всеобщим взаимодействием человеческих личностей складывается и модель общества как гомогенной, неструктурной коммунитас, границы которой в идеале совпадают с границами рода человеческого... Однако спонтанность и непосредственность коммунитас в противоположность правополитическому характеру структуры редко можно поддерживать достаточно долго. Коммунитас сама вскоре порождает структуру, в которой свободные отношения между личностями превращаются в нормированные отношения между социальными лицами" [3]. Схема "единоемногое" (как и схема "общееособенноеединичное") лишь грубо отражает все многообразие отношений, представленных в иерархической и сетчатой системе соподчинений групп внутри целого [4].

Социальные отношения.

         Перейдем теперь к первому и важнейшему следствию атрибута множественности, так или иначе присутствующему в любой модели социальной реальности. Социальная реальность как множественность является бытием отношений, а не вещей. Многое вообще существует как отношение. Отношение это философская категория, которая выражает определенный способ бытия. Обыденному сознанию представляется, что подлинной достоверностью обладают вещи, а отношения только мыслятся. Они, мол, не существуют в реальности, а только во мнении, в видимости. Однако уже в античности было понято, что отношения не менее реальны и достоверны, чем вещи, хотя бытие отношений специфично по сравнению с бытием вещей. Специфика этого бытия обнаруживается с помощью процедуры сравнения, так как отношение означает, по существу, взаимоопределяемость состояний. Поэтому отношения в социальной реальности становятся конкретным обнаружением единства и целостности этой реальности.

         Отношения:

         1/ раскрывают идею единого или общего;

         2/ реальны, и не менее достоверны, чем вещи;

         3/ задают идеи иерархии и равенства через процедуру сравнения;

         4/ отношения обнаруживаются либо как "окно" в идеальное (при идеалистическом взгляде), либо как форма генезиса идеального (при материалистическом взгляде).

"Быт" и "правительственное начало".

         Социальный порядок имеет несколько оснований, которые выражаются в некоторых моделях, образах, метафорах. Далее мы их рассмотрим более подробно, а здесь только упомянем некоторые исходные образымодели.

         Вопервых, социальный порядок может быть представлен по модели семьи. Отношения упорядоченности в семье предстают моделью упорядоченных отношений вообще. (См., например, представления об истоках социального порядка у Ч.Дарвина).

         Вовторых, социальный порядок может быть представлен по модели государства. То есть государство дает в развитом виде такую систему отношений, которая в зародыше уже существует в самых элементарных протосоциальных отношениях.

         Сопоставление этих двух моделей социального порядка мы находим у С.М.Соловьева: "Русская история открывается тем явлением, что несколько племен, не видя возможности выхода из родового, обособленного быта, призывают князя из чужого рода, призывают единую общую власть, которая соединяет роды в одно целое, дает им наряд, сосредоточивает силы северных племен, пользуется этими силами для сосредоточения остальных племен нынешней Средней и Южной России. Здесь главный вопрос... состоит в том, как определились отношения между призванным правительственным началом и призвавшими племенами..., как изменился быт этих племен вследствие влияния правительственного начала непосредственно и посредством другого начала дружины, и как, в свою очередь, быт племен действовал на определение отношений между правительственным началом и остальным народонаселением при установлении внутреннего порядка или наряда" [5]. Модель семейных отношений выражается у С.М.Солвьева словом "быт", модель государства словосочетанием "правительственное начало".

         Аналогичным образом это же разделение, но в иных терминах и в другой традиции предстает у Ханны Арендт как противопоставление приватного и публичного. Быт и приватное осмысляется как повседневное, как обыденность. Повседневность в свою очередь связана с "очевидностью", "банальностью" и даже с "пошлостью". В связи с этим можно вспомнить о мещанстве, бюргерстве, третьем сословии, филистерстве, буржуазности и т.п., которые персонифицирует быт и повседневность, а правительственное начало представляется как публичное и официальное, как отчужденное и казенное, как безличная и бездушная власть машинообразной бюрократии.

Глава 3.

МОДЕЛИ СОЦИАЛЬНОЙ РЕАЛЬНОСТИ.

        Может показаться, что если задачей социальной философии является познание всеобщего, то исследование и построение различных моделей социальной реальности для нее излишне, и это можно отдать на откуп социологии. Но следует иметь ввиду, что в зависимости от того, как мы себе представляем общество, так раскрывается нам и Всеобщее.

         Мы выделим четыре модели социальной реальности: натуралистическую, реалистическую, деятельностную и феноменологическую. Что касается принципов классификации этих четырех моделей, то они пока эмпиричны. Можно заметить только следующее. По существу здесь два типа моделей. Одна из них натуралистическая (или виталистическая) объясняет социум "снизу", из природы. Другая реалистическая (или идеалистическая) объясняет социум "сверху", из Абсолюта, Бога. Обе эти модели субстанциалистические. Как бы "между ними" две другие модели, более или менее последовательно проводящие антисубстанциалистическую позицию. С одной стороны, это деятельностная (например, материалистическая, имеющая марксистскую форму, или культурологическая и т.п.) модель, с другой феноменологическая, которая также стремится объяснить социум из него самого, а не из "земли" и не из "неба". Модели социальной реальности имеют вполне определенную культурную среду [6].

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 14 |




© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.