WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 33 |

— Ты видишь ауру, а большинство людей — нет. Ты видишь духов и призраков, а большинство людей — нет. В раннем детстве все люди очень восприимчивы. Но у взрослых под грузом житейских забот чув­ства притупляются. Кроме того, на Западе детей, которые рассказыва­ют о том, как играли с духами, высмеивают и наказывают за ложь. Дети расстраиваются и в конце концов убеждают себя в том, что все это лишь игра воображения. Тебя же воспитывали правильно, и способ­ность видеть ауру, духов, призраков останется с тобой навсегда.

— Значит, даже духи цветов такие же, как мы? — спросил я.

— Абсолютно! Они только колеблются гораздо быстрее, и их час­тицы больше рассеяны. Поэтому твоя рука проходит сквозь них, как сквозь солнечный луч.

— И Вы сами «прикасались» к призраку? Я имею в виду, «держали» его? — усомнился я.

— Конечно! — воскликнул он. — Для этого я поднимал уровень своей вибрации. Я расскажу тебе об этом.

Наставник слегка прикоснулся к серебряному колокольчику — подарку настоятеля одного из монастырей. На зов явился знакомый монахприслужник. Он принес не тсампу, а настоящий индийский чай со сладкими пирожными. Их привозили издалека специально для Его Святости ДалайЛамы, и я, бедный чела, честно признаться, их обожал. Награда за особое усердие в учебе, — как говорил Его Святость.

Лама Мингьяр Дондуп прошел весь мир — и физический, и аст­ральный, и любовь к хорошему чаю была одной из его немногих сла­бостей. Эту слабость я одобрял всем сердцем. Мы хорошенько подкре­пились, и когда я расправился с последним пирожным, мой друг и Наставник начал рассказ:

— Это случилось много лет назад здесь, на Потале. Я был таким же молодым и суетливым, как ты сейчас. Однажды я спешил на службу, как вдруг, к моему ужасу, крупный осанистый Настоятель преградил мне путь. Он тоже опаздывал! Столкновение было неотвратимо. Уже мысленно репетируя извинения, я вдруг проломился прямо сквозь него. Он был изумлен не меньше моего. Но я так смутился, что понесся дальше, не останавливаясь. И не опоздал, то есть, почти не опоздал.

Я улыбнулся, с трудом представляя себе величественного ламу Мингьяра Дондупа спешащим. Он тоже улыбнулся и продолжал:

— Позже, ночью, я долго размышлял о случившемся. Я спрашивал себя, почему я не могу прикоснуться к призраку. И чем дольше я думал, тем сильнее убеждался в том, что должен это сделать. Я прочел об этом все, что смог отыскать в старинных книгах. Я советовался с мудрецом, жившим в пещере высоко в горах. Он поведал мне о многом, направил меня на верный путь, и я хочу передать тебе эти знания.

Он подлил себе еще чаю и, прежде чем продолжить, отпил нем­ного.

— Как я уже рассказывал, жизнь состоит из множества миров, вращающихся вокруг своих маленьких солнц. В движении рождается некая субстанция, которую мы называем электричеством. Питаясь ра­зумно, мы можем ускорить свои вибрации. В отличие от культовых причуд, правильная диета действительно улучшает здоровье и повы­шает частоту вибраций.

Он замолчал и зажег палочку благовоний. Убедившись, что искор­ка тлеет исправно, он сказал:

— Основная цель ладана состоит в том, чтобы ускорить вибрации пространства, в котором он горит. Правильно выбирая ладан, можно добиться определенных результатов. Целую неделю я голодал и жег в комнате подходящие благовония. Под конец я был почти «вне» себя, и мне казалось, я скорее летаю, чем хожу. Я едва удерживал астральное тело в пределах физического.

Он улыбнулся:

— Ты, конечно, не одобряешь столь строгой диеты! Еще бы, подумал я, лучше ежедневно прикасаться к сытной еде, чем к самому доброму призраку.

— В конце недели, — говорил Наставник, — я спустился во Внут­реннее Святилище и, умоляя призрака дотронуться до меня, воскурил еще больше благовоний. Внезапно я ощутил у себя на плече теплоту чьейто дружеской руки. Обернувшись, чтобы увидеть того, кто пре­рвал мою медитацию, я чуть не выскочил из одежд: передо мной стоял человек, умерший больше года тому назад.

Лама Мингьяр Дондуп резко оборвал свой рассказ. Нахлынувшие воспоминания рассмешили его.

— Лобсанг! — воскликнул он наконец. — Старый мертвый лама спросил меня, зачем я взвалил на себя эту обузу. Ведь все, что я должен был сделать, — это принять астральную форму! Признаюсь, я был посрамлен. Как такая простая мысль не пришла мне в голову? Теперь, как ты знаешь, мы действительно выходим в астрал, чтобы говорить с духами.

— Конечно, ведь Вы говорите при помощи телепатии, — вставил я. — Но я не знаю ни одного объяснения телепатии. Я умею делать это, но как я это делаю? —Лобсанг, ты задаешь сложнейшие вопросы, — засмеялся он. — Труднее всего объяснить очевидное. Расскажи мне, как ты дышишь. Все вокруг дышат, но как объяснить сам процесс? Я угрюмо кивнул. Я знал, что задаю вопросы слишком часто, но как без этого узнать хоть чтонибудь? Большинство чела не интересо­вались ничем, пока были сыты и работали в меру. Мне же хотелось большего, я хотел знать.

— Мозг, — сказал Лама, — похож на радио. Да, да, именно на тот аппарат, при помощи которого некто Маркони отправил послание через океан. Чтобы руководить частичками своей сущности, человеку дан радиоприбор — его мозг. Намереваясь чтолибо сделать, человек поворачивает ручку настройки, и по определенным нервам начинает течь ток. Ток возбуждает мышцы, а те совершают нужное действие. Точно так же, когда человек думает, его мозг излучает сигналы. Только в более высокой части спектра. С помощью специальных приборов их можно улавливать и, как говорят западные ученые, разделять по уров­ням альфа, бега, гамма и дельта.

Я вяло кивнул. Мне уже приходилось слышать это от ламврачей.

— Но чувствительный человек, — продолжал Наставник, — мо­жет не только принимать сигналы, но и понимать их. Я читаю твои мысли, и ты, если постараешься, сможешь прочесть мои. Если двое гармонируют друг с другом и между ними есть взаимная симпатия, то общаться мысленно им намного проще. Например, близнецы часто поддерживают телепатический контакт, и мысль одного отзывается в мозгу другого. Порой бывает даже трудно определить, кому она при­надлежала изначально.

— Наставник, Вы знаете, что я могу прочесть мысли почти каждо­го. Многие ли способны на это? — спросил я.

— Ты очень одарен, Лобсанг, — ответил он. — И получил правиль­ное воспитание. Вместе мы разовьем твои способности еще больше, ведь впереди тебя ждет очень трудная задача.

Он торжественно покачал головой.

— Невероятно трудная. В давние времена человечество умело те­лепатически общаться с животным миром. В будущем, когда оно осоз­нает всю глупость войн, этот дар вернется. И снова Человек и Живот­ное станут жить в мире, не причиняя друг другу вреда.

Внизу загудел гонг. Затем послышались трубы, и лама Мингьяр Дондуп вскочил на ноги.

— Нужно поторопиться. Лобсанг, — сказал он. — Начинается храмовая служба. Я быстро поднялся, поправил одежду и поспешил за Наставником, уже почти скрывшимся из виду.

Глава 2 ВИДЕНИЕ В ХРАМЕ Великий храм казался живым существом. С высокой крыши передо мной открывались бескрайние просторы. Сегодня днем мы при­были сюда со специальным поручением. Теперь, когда Лама уединился с одним из высоких сановников, я был волен идти куда пожелаю. Воспользовавшись неожиданной свободой, я забрался между могучих стропил, державших крышу. Это было прекрасное место для наблюде­ния. Крадучись, я шел по дорожке, проложенной вдоль края крыши, как вдруг натолкнулся на маленькую дверцу. Я решил рискнуть и тол­кнул ее. Дверь подалась, и, не услышав гневных окликов, я заглянул в приоткрывшуюся щель. Внутри было пусто. Войдя, я оказался в тесной комнатушке, похожей на врезанную в стену келью. За моей спиной осталась маленькая деревянная дверца, с обеих сторон стены были глухими, а впереди я увидел каменный уступ высотой около трех футов.

Я сделал несколько шагов вперед и опустился на колени рядом с уступом. Он доставал мне как раз до подбородка. Чувствуя себя подоб­но Богу, взирающему с Небес на простых смертных, я с огромной высоты смотрел на тусклый каменный пол храма. Пурпурные сумерки уступали место темноте. Солнце, прежде чем надолго скрыться за вер­шинами гор, раздаривало им свои последние лучи. И они рассыпались радужным ливнем по ослепительной белизне вечных снегов.

От сотен мерцавших масляных ламп темнота в храме выглядела рельефной. Лампы, как крупинки золота, испускали лишь слабое сия­ние. Казалось, небо перевернулось и звезды очутились у меня под нога­ми. Зловещие тени тайком проползали под колоннами. Порой узкие и продолговатые, порой короткие и толстые, но всегда причудливые и нелепые, они превращали обыденное в странное и неземное.

Я изумленно смотрел вниз, как будто находясь между мирами. Я не смог бы с уверенностью сказать, что я действительно видел, а что мне лишь пригрезилось. Между мной и полом проплывали облака сизова­того дыма. Дым от благовоний поднимался слой за слоем, и это еще больше усиливало впечатление, что я смотрю на Землю сквозь облака.

Юные благочестивые чела раскачивали кадильницы, из которых мед­ленно клубился дым. Они ступали беззвучно, с застывшими лицами. Взмах — и миллионы огоньков, отраженных в золоте кадильниц, раз­летались брызгами сверкающих лучей. Сверху я видел, как при дви­жении воздуха тлеющие благовония вдруг загорались и звездочки искр вспыхивали и умирали. Дым благовоний создавал за спинами чела объемные голубые колонны; поднимаясь выше, он собирался в облако, и при малейшем дуновении ветерка извивался причудливыми кольца­ми. Казалось, сквозь пелену тумана я вижу дыхание спящего. Я был загипнотизирован мыслью о том, что нахожусь внутри живого орга­низма. Я слышал звуки его тела, звуки самой жизни.

Сквозь туман, сквозь облака дыма благовоний виднелись сомкну­тые шеренги лам, трапп и чела. Они сидели на полу, скрестив ноги, и их бесконечные ряды терялись из виду, исчезая в отдаленных нишах хра­ма. Одетые в цвета своих орденов, сверху их шеренги были похожи на домашнее одеяло, сшитое из разноцветных лоскутков. Золотой, шаф­ранный, коричневый, красный и очень редкие вкрапления серого. Сто­ило их владельцам шевельнуться, как цвета оживали, начиная перете­кать друг в друга. Во главе храма восседал Высочайший, Его Святей­шество ДалайЛама в Своей Тринадцатой Инкарнации, наиболее почи­таемая фигура во всем буддийском мире.

Я слушал низкоголосое пение лам, оттененное дискантами малень­ких чела. Смотрел, как в согласии с басовой партией колеблются облака благовоний. Огни в темноте разгорелись ярче, ладан вспыхнул и рассы­пался фейерверком золотых искр. Служба продолжалась, а я попреж­нему стоял на коленях. Я стоял и смотрел, как тени, пляшущие по стенам, растут и умирают, смотрел на сияющие иголочки света, едва осознавая, где я и что со мной.

Старый лама вышел из рядов братьев по ордену. Его фигура согну­лась под тяжестью лет, не поддающихся обычному счету. Траппы, несшие в руках палочки благовоний и светильники, заботливо окружи­ли его. Поклонившись ДалайЛаме, он стал медленно поворачиваться, кланяясь четырем сторонам света. Наконец он обернулся к собрав­шимся и неожиданно сильным для своих лет голосом запел:

— Слушайте голоса наших душ! Это — мир иллюзий. Жизнь на Земле всего лишь сон, что в Жизни Вечной длится миг. Слушайте голоса наших душ, вы, все угнетенные. Печальная жизнь теней придет к концу, и солнце Жизни Вечной засияет праведным. Первый раз вос­курим благовония, чтобы вести беспокойные души! Вперед вышел траппа и поклонился ДалайЛаме, после чего покло­нился четырем сторонам света. Затем он зажег палочку и указал ею в четыре стороны. Низкое пение всколыхнулось снова и оборвалось, но тут же было подхвачено высокими голосами юных чела. Грузный лама декламировал по памяти отрывки из святых книг, подчеркивая ритм звоном серебряного колокольчика. Конечно, источником его клокочу­щей энергии было присутствие Высочайшего. Временами его голос спадал до полного молчания, и тогда он незаметно оглядывался по сторонам, желая убедиться, что действо проходит успешно.

Старый лама снова шагнул вперед и повторил обряд приветствия. Теперь уже другой траппа стоял наготове. Даже отсюда было видно, как он взволнован присутствием главы государства и религии. Старый лама запел:

— Слушайте голоса наших душ! Это — мир иллюзий. Жизнь на Земле — испытание, в котором мы очистимся и воспарим. Слушайте голоса наших душ, вы, все, кто мучается сомнениями! Скоро сотрется память о Жизни Земной, придет мир и избавление от страданий. Вто­рой раз воскурим благовония, чтобы вести смятенные души Пение монахов усиливалось и разрасталось. Траппа зажег вторую палочку и указал ею на четыре угла. Казалось, стены храма дышали, раскачиваясь в такт пению. Призраки окружили старого ламу. Души рано ушедших из жизни были осуждены бесцельно блуждать в одино­честве.

Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 33 |




© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.