WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Pages:     || 2 |

Г.А. Петрова

ЛИСТАЯ СТРАНИЦЫ ИСТОРИИ

Приступая второй раз к описанию фрагментов истории становления ценологического направления, я хочу отметить обрывочность воспоминаний Бориса Ивановича и окружающих, отсутствие реальных документов, подтверждающих тот или иной факт.

Своеобразная особенность Бориса Ивановича Кудрина как человека творческого заключается в том, что вокруг него всегда есть помощники, которые брали и берут на себя ту часть необходимой и неотъемлемой организационной и рутинной работы, которую он органически не любит и выполняет только в случае крайней необходимости. Именно с этой точки зрения и следует рассматривать мою деятельность, начиная с 1973 г., когда БИ, как только что назначенный начальник отдела Вычислительной техники и автоматизации проектирования Сибгипромеза приехал в Москву в Главпроект Минчермета СССР для обычного в то время согласования плана автоматизации проектных работ. Дело в том, что в те времена я курировала планирование, выполнение и отчётность этого нового вида деятельности проектных институтов. Именно в это время был создан Научнотехнический Совет по автоматизации проектирования, руководителем которого стал заместитель главного инженера Гипромеза Николай Андреевич Абрамов, а вошли в него все (а это более 30 чел.) начальники отделов Автоматизации проектирования проектных и комплексных институтов (ценологические свойства проявились и здесь: наименования отделов были самые разнообразные, и попытки Главпроекта ввести единообразие в названиях и структуре успехом не увенчались) и заместители главных инженеров, отвечавшие за это направление. Впоследствии Совет преобразовался в Координационный Научнотехнический Совет по системе автоматизированного проектирования чёрной металлургии и стал коротко называться КНТС САПРЧермет, а возглавил его заместитель главного инженера Гипромеза Донской Леонид Яковлевич.

Первая встреча с БИ мне не запомнилась (а ему, естественно, запомнилась, поскольку для него важно было обеспечить соответствующий уровень внимания и финансирования со стороны Министерства). Вообщето, надо сказать, что БИ никогда не обладал ораторскими способностями и не мог сразу обратить на себя внимание яркой внешностью или доказательной внушительностью. Лишь позднее я узнала, сколь уважительно к нему относились начальник Главпроекта Марк Борисович Розенштрах, всё руководство Главэнерго Минчермета. До 90х годов он неоднократно по сложным вопросам консультировал Министра Ивана Павловича Казанца, затем Министра Серафима Васильевича Колпакова, который содействовал ценологической теории, передав соответствующие документы в Совмин СССР. Наконец, Министра Олега Николаевича Сосковца, который внедрил ценологический подход (правда, этот термин, вероятно, ему так и остался неизвестным) к нормированию и суточному расходу электроэнергии по цехам и производствам на Карагандинском меткомбинате. Последняя встреча с ним, как вспоминал БИ, привела к появлению статьи А.Валентинова в «Российской газете» от 4 апреля 1996 г. «Формула процветания для банкира, мэра и премьера».

Последующие наши рабочие встречи в 1973–1975 гг. по вопросам внедрения вычислительной техники и состояния с автоматизацией проектирования также запомнились не столь отчётливо, хотя Отдел ВТИАП Сибгипромеза и выполнил ряд оригинальных работ, квалифицируемых как новая техника.

После перевода на работу в московский Гипромез (БИ неоднократно подчёркивал, что вышел на работу 1 марта 1976 г.) в Электротехнический отдел БИ перестал заниматься вопросами финансирования и выполнения работ по автоматизации проектирования. Его достаточно частые посещения Министерства были связаны с Главэнерго (по конкретным объектам рабочего и перспективного проектирования, организации информационного электротехнического банка, участию в заявке годовых объёмов электропотребления и установлению норм по удельным расходам электроэнергии по основным видам продукции) и Главпроектом (в части выпуска норм и указаний по проектированию электротехнического раздела проектов, рабочей документации крупнейших строек, экспертизы проектов других институтов, разработки Схемы развития отрасли 5, 10 и 20 лет вперёд). Поэтому наши встречи в Черметпроекте в те годы были достаточно редкими.

Занимаясь в основном вопросами, относящимися к электричеству, БИ, тем не менее, не оставлял без внимания и вопросы информационного обеспечения проектирования, участвуя практически во всех ежегодно проводившихся совещаниях КНТС САПР. Во время командировки на очередное заседание в Ленинграде в 1982 г. я узнала от Л.Я.Донского и Е.Б.Максимовой о полученной БИ во дворе Гипромеза тяжёлой травме головы, свалившей его на 9 мес. на больничную койку (кстати, первая тяжелейшая травма в 1964 г., после которой БИ получил инвалидность 2 группы также потребовала 9месячного нахождения в больнице и нескольких сложных операций, о чём я узнала, когда была в Новокузнецке на КМК от одного из учеников БИ – Буторина Владимира Константиновича). Это известие послужило возникновению моего более пристального интереса к Б.И.Кудрину, тем более что разговоров вокруг этого было достаточно много. Эти разговоры высвечивали неоднозначность личности БИ, его друзей и врагов.



Но уж совсем я заинтересовалась им, когда на Главпроект обрушился поток писем, связанных с его обращением Минмонтажспецстрой СССР по поводу громадных ошибок, которые возникают при определении электрических нагрузок, если пользоваться методикой Тяжпромэлектропроекта. Письма были диаметрально противоположными: от полного отрицания предлагаемого БИ нового подхода до полной поддержки, которую, как это ни странно, оказал Украинский ТПЭП (историю вопроса см. публ.358). Нельзя не сказать, что и в Гипромезе были специалисты, отрицавшие возможность расчёта электрических нагрузок, грубо говоря – по аналогам. Но надо отметить, что Черметпроект в лице начальника Борисова Евгения Михайловича (который многие годы самым непосредственным образом участвовал и в рабочем, и в перспективном проектировании), естественно, встал на сторону БИ. Следует отдать должное и директору Гипромеза Станиславу Владимировичу Губерту Отрицательное отношение со стороны определённой части руководства Гипромеза (которое в самый острый момент вылилось в поставленный зам. главного инженера Романовым Г.М. вопрос об увольнении БИ изза его занятий наукой в «рабочее время») было нейтрализовано директором.

Коренное отставание страны в вопросах выпуска и оснащения вычислительной техникой организаций страны привело к выходу Постановления ЦК КПСС и Совмина (1986) о мерах по ускоренному развитию этого направления. В соответствии с этим по Главпроекту был издан приказ от 20 марта 1987 г. №23 о создании отдела САПРЧермет, начальником которого был назначен зам. главного конструктора САПРЧермет Кудрин Б.И. С этого момента он стал ответственным в отрасли за реализацию государственной политики в сфере создания систем автоматизированного проектирования. В частности, получив свыше 40 подписейсогласований (в части из которых я принимала активное участие), Гипромез оказался оснащённым лучше любого другого головного отраслевого проектного института (конечно, сразу поставить в каждый из 40 отделов института от одной до трёх ПЭВМ НР286 и оснастить специализированный отдел центральным процессором НР1000 и НР3000 в то время было мечтой каждого института). Ежегодно проводимые совещания КНТС САПР приобрели статус научных конференций со специальными подборками публикаций в журнале «Сталь». Ежегодное централизованное финансирование работ по САПРЧермет доходило до 3 млн рублей.

Начавшаяся в стране перестройка коснулась и Минчермета. Резкое сокращение централизованного финансирования, но увеличение внимания к автоматизации проектирования со стороны руководства всех проектных институтов и заинтересованных предприятий привело к укреплению отделов автоматизации, включая отдел САПРЧермет Гипромеза, численность которого достигла 21 чел. Поэтому я согласилась на предложение главного конструктора САПРЧМ Донского Л.Я. перейти в Гипромез в отдел САПРЧермет. С этого времени (1989) я работаю уже 15 лет непосредственно с Борисом Ивановичем.

Нисколько не переоценивая себя, могу сказать, что за эти прошедшие годы все конференции, семинары, симпозиумы, встречи и переговоры проводились, если так можно выразиться, при моём организационном, информационном, техническом, менеджерском обеспечении. Практически все вышедшие за эти годы книги (сборники, монографии, брошюры и др.) мною набирались, редактировались технически и дизайнерски оформлялись. Особенно это относится к изданиям серии «Ценологические исследования», говоря о которых, нельзя не подчеркнуть роль Владимира Валентиновича Фуфаева в становлении самой серии и в разного рода поддержке. Нельзя не вспомнить и издательскую деятельность ТОО «Электрика», выпустившей, в частности, книгу Любищев А.А. Линии Демокрита и Платона в истории культуры (1997) и, возможно, самую прорывную из изданных Кудрин Б.И. Античность. Символизм. Технетика (1995). Стоит назвать и совершенно необычный по истории создания и форме изложения «финальный аккорд Электрики»: Разговор технария и гуманитария в поезде «ЛенаМосква» о философии техники и не только о ней (2000).





Теперь обратимся к ряду документов, которые дают представление о ходе утверждения ценологической идеи. Как неоднократно вспоминали БИ и другие, кто общался с ним в 70е годы, первые выступления перед специалистамипроектировщиками, практикамиэлектриками, наукой ряда вузов кончались полным и абсолютным непониманием. И тогда БИ решился на некоторый необычный шаг: он послал письмо и свою статью Станиславу Лемму, который ответил (с.214), и это действительно характеризует его как большого учёного, заинтересованного в новом и необычном. Это стало большой моральной поддержкой, без которой, может быть, БИ не состоялся как учёный. К сожалению, от мнения С.Лема не получилось реального результата, так как ни журнал «Вопросы философии», ни непосредственно БестужевЛада (с.215) не сочли возможным и необходимым опубликовать хотя бы в краткой заметке существо предлагаемого БИ. Впрочем, журнал «Вопросы философии» и в дальнейшем, на протяжении ряда лет отказывался от публикации статей Бориса Ивановича (с.216). Хотя, безусловно, нельзя не отметить, что журнал «Философские науки» в лице зам. главного редактора Владимира Николаевича Шевченко опубликовал краткое изложение закона информационного отбора (с.217).

Переломным для признания рационального содержания открытых БИ законов и закономерностей следует считать 1980 г., когда журнал «ЭКО» Экономика и организация промышленного производства (с.218), ежегодник «Системные исследования» и популярный журнал «ЗнаниеСила» опубликовали соответствующие статьи.

Однако это, а также трудная, но успешная защита докторской диссертации в 1981 г. не сняли резко отрицательного отношения части специалистов Гипромеза к научной деятельности Кудрина Б.И. (при отсутствии какихлибо претензий к его проектной деятельности и качеству выпускаемых им проектов). В частности, ему категорически запрещалось писать чтолибо по техноэволюции, а акты экспертизы приходилось оформлять через Главпроект Мичермета СССР (с.219). В этом ряду совсем уж безобразной выглядит и история, когда после травмы ему не разрешили немного изменить график рабочего дня в связи с необходимостью проходить лечебные процедуры: «Нет возможности» такова была резолюция зам. директора Хоржембо А.Л. (с.220). Одновременно действовал категорический запрет на подготовку публикаций (с.221).

Но жизнь продолжалась, и в 1985 г. БИ начал сотрудничать с Московским энергетическим институтом (с.222). Одновременно он вёл интенсивную переписку с различными организациями, добиваясь практического использования результатов своих исследований. Госкомитет СССР по науке и технике, несмотря на просьбу Отдела науки и учебных заведений ЦК КПСС и личную встречу БИ с Ефремовым Л.Н., подготовил стандартную отписку (с.223) и не менял свою точку зрения в дальнейшем. Подчинённый же ГКНТ СССР Всесоюзный научноисследовательский институт проблем организации и управления в решении специально организованного научнотехнического семинара 14 мая 1986 г. отметил научную значимость, одобрил методологию подхода, рекомендовал расширение исследований по этой проблематике (с.224). Ещё более впечатляет протокол специального семинара Института энергетических исследований АН СССР и ГКНТ от 22 сентября 1988 г. (с.225–226).

В общемто БИ была очевидна необходимость расширить область своей деятельности, и он дал согласие возглавить отраслевую систему САПРЧермет (с.227) и фактически возглавлял её и после распада СССР (с.228), задумав и выпустив (что лично мне далось очень трудно) две книги: Советская школа проектирования чёрной металлургии (2000) и Основы проектирования металлургических заводов (2002).

Pages:     || 2 |










© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.